Гимлеон. Интоксикация - Реа Мар
До слуха доносится позвякивание браслетов.
А ей что нужно?
— И о чём же вы тут шептались? — встаёт рядом Сиенна, лениво поднося бокал шампанского к губам. Взгляд её прикован к Миранде.
— О траектории падения звёзд… и тонкостях брачных игр навозных мух, — отвечаю я, продолжая сканировать лица гостей.
— До жути пикантно…
— Да, особенно в свете последних событий. Мне казалось, я послала тебя в дальние дали. И желательно без обратного билета.
— Ну, в дальних далях была только ты у нас. А я… просто прогулялась до Стены, полюбовалась закатом и решила вернуться.
— И что же тебя остановило? Стена показалась слишком высокой?
— Говорят, за ней бродят какие-то монстры. А здешние мне… привычнее.
Наши взгляды скрещиваются в безмолвном поединке. Уголки её губ слегка дёргаются в подобии улыбки.
— Сиенна, — устало выдыхаю я, — не пытайся прикинуться подругой. Мы с тобой никогда ими не были.
— Возможно, потому что ты сама никогда не допускала этой мысли. Но я пришла с маленьким предупреждением…
— Очередная угроза?!
Вся напускная спесь мгновенно слетает с Сиенны, лицо становится серьёзным. Она делает шаг ближе и тихо шепчет, глядя мне в упор:
— Неужели ты думаешь, я слепа и не вижу, как ты прожигаешь взглядом членов Совета?
— Сиенна! — её имя, брошенное совсем рядом, звучит резко и хлёстко.
Я поворачиваю голову. К нам направляется Рейчел Делани. Сиенна на мгновение прикрывает глаза, но стоит ей открыть их, как передо мной снова привычная хищница: надменная и расчётливая.
— Да, мамочка? — отзывается она с приторной нежностью, оборачиваясь к матери.
— Нам нужно вместе выразить почтение миссис Портман, — холодным тоном распоряжается Рейчел.
— Конечно, — улыбается Сиенна и, скользнув по мне мимолётным взглядом, добавляет: — Не скучай.
Она разворачивается и направляется к Оливии.
Рейчел Делани медлит, оценивающе рассматривая меня. Платиновая блондинка, холёная, породистая и невыносимо надменная. Пожалуй, на цвете волос сходство матери и дочери и заканчивалось — во всём остальном Сиенна, наверное, пошла в покойного отца. Время над Рейчел было не властно: безупречная генетика и дорогая пластика напрочь стёрли любые намёки на возраст.
— Я гляжу, семья Венделов снова проигнорировала вечер? — Её тон источает показное равнодушие.
— Ну почему же? Я здесь и представляю нашу семью. У отца появились неотложные дела в ГИЦе, да и у Ханны тоже.
— Ну конечно, — на губах Рейчел играет едва заметная, но полная пренебрежения ухмылка.
Больше не удостоив меня ни слова, она разворачивается и исчезает в толпе вслед за дочерью.
Осталось достойно выдержать ещё пять минут, и можно бежать с этого праздника жизни в тихие родные апартаменты.
Что ж, порцию яда от Миранды я получила, странное предупреждение от Сиенны выслушала, да вдобавок столкнулась с миссис Делани, которая мало того что заседает в Совете, так ещё и руководит ГИЦем. На сегодня лимит светского лицемерия исчерпан.
Допиваю шампанское и направляюсь к лифтам, на ходу сгружая пустой бокал на поднос официанту.
Чем дальше за спиной остается гул гостиной, тем легче дышать. Музыка превращается в глухой фон, каблуки отчетливо цокают по мраморным плитам. Нажимаю кнопку вызова. Секунда ожидания… Лифт отзывается мягким электронным звоном, и створки разъезжаются.
Первое, что бьет по глазам, — огромная охапка белоснежных лилий. Я ошарашенно моргаю. Букет плавно опускается, и из-за идеальных бутонов проступает знакомое лицо.
— Да вы издеваетесь… — выдыхаю я.
На губах Айдена расплывается ленивая улыбка.
— Добрый вечер и тебе, Астрид.
— Я начинаю всерьез подозревать, что ты меня преследуешь.
— Самоуверенное заявление для девушки, которая караулит меня возле лифта.
Мой взгляд упрямо возвращается к цветам. Белые лилии. Безупречные, дорогие, наверняка выращенные в элитных теплицах Брэша.
— Не знала, что ты увлекаешься флористикой.
Айден переводит взгляд на букет.
— Сегодня день рождения Оливии Портман. В приличном обществе не принято заявляться с пустыми руками.
Я скептически приподнимаю бровь.
— Надо же. А мне казалось, правила созданы не для тебя.
— Я выше многих правил, Астрид. Но хорошие манеры никогда не были одними из них.
Наглый шлейф издёвки в его голосе никуда не делся. Я беру вправо, собираясь протиснуться мимо него в лифт, но внезапно улавливаю странность.
Айден не шевелится. Стоит на месте, словно вовсе не собирается освобождать кабинку и идти на вечер.
— Что тебе на этот раз нужно? — цежу сквозь зубы, продолжая стоять у дверей.
— Не терпится услышать историю о твоей вылазке за Стену. Оправдала ли реальность твои ожидания?
— Не надейся на дружескую беседу, — ядовито улыбаюсь.
— Какая жалость, — наигранно сокрушается этот гад. — Мне показалось, что мы почти друзья. Или мне почудилось? Особенно после того, как мы вместе наблюдали в оранжерее за Стивом, самозабвенно…
Мои глаза округляются от шока. Чёртов псих. У него напрочь отсутствуют инстинкты самосохранения!
Ныряю вглубь лифта, испепеляя Айдена взглядом и без слов приказывая заткнуться, пока Портман или кто-то из его гостей не услышал этот подрывной компромат.
Створки закрываются. Лифт стоит на месте — Айден успел зажать кнопку «стоп».
Я судорожно выдыхаю и перевожу уничтожающий взгляд на этого разодетого пижона. Пора менять правила игры.
— Что тебе известно о смерти Каспера? — бью наотмашь, понизив голос до опасного шепота. — И какую роль в этом сыграл Совет?
— Ух, сколько вопросов, — усмехается он, словно я его тут развлекаю. — Значит, всё-таки сомнения начали разъедать тебя?
— Твои загадки начинают меня утомлять, Айден. Я ведь могу и растрезвонить, что в логове Совета завёлся очень болтливый гость из Брэша. — Я скрещиваю руки на груди, всем видом демонстрируя решимость. Глаза Айдена блестят предвкушающим блеском. — Так что лучше ответь на вопросы, пока я не сделала этот вечер незабываемым… Для тебя.
— Кстати, о незабываемых вечерах… Как тебе капитан Санчес? — неожиданно спрашивает Айден. От его наглости я на секунду лишаюсь дара речи. — Горяч, не так ли? Чувствуешь эти искры, флюиды между вами? Опасность порой сближает…
— Тебя мои отношения с Томом не касаются, — отрезаю, прищурившись. — Ты манипулируешь мной, говоря, что знаешь что-то о смерти Каспера. Думаешь, я стану марионеткой в твоей грязной игре? Ищи дурочку для своих интриг в другом месте. А меня оставь в покое.
— Что ж, душещипательной истории
