Лиходеева 2. Сделка с нечистью - Марьяна Брай
Он остановился у окна, глядя на то, как мои слуги под управлением Стеши выбивают ковры. Да, в девять часов утра Лука внушил испуганной, замерзшей в подвале женщине, что она ничего не видела, а лишь свалилась без сознания от усталости. И велел заняться уборкой дома после приема.
— А через неделю я приеду сюда с ревизией, — продолжил Константин Петрович. И к этому моменту в твоём поместье не должно остаться ни одной аномалии. Никаких Князей, никаких Сиринов. Только ты, твои слуги и Алексей Петрович в своём… нормальном состоянии. Ты доложишь мне обо всем, предоставишь отчет. А я к этому времени решу, что нам делать с Алексеем Петровичем. Договорились?
Я почувствовала, как с души свалился огромный камень. Вернее, его малая часть. На время.
— Спасибо, Константин Петрович. Это больше, чем я могла просить.
— Не благодари, — он горько усмехнулся. — Я делаю это не ради тебя, а ради собственного рассудка. И ещё… присмотри за своим компаньоном, — он мотнул головой в сторону Алексея. — Если он хоть как-то проявится при свидетелях, или еще что-то выкинет, я не посмотрю на его заслуги.
Он направился к выходу, но у дверей обернулся:
— И да, Анна Львовна… Благодарю за доверие и честность!
Когда за ним закрылась дверь, Лука выдохнул и уронил голову на стол.
— Уф, тяжёлый человек твой прокурор, — пробормотал он. — У меня от его взгляда мурашки, хоть я видел что-то пострашнее, честное слово. Анна, ты и правда собралась нянчиться с этими неудачниками? Они же теперь беспомощны, как котята.
Я подошла к окну. Во дворе все еще валил снег.
— Они спасли нас, Лука. И они спасли Катерину. Я не могу просто оставить все как есть. Думала, ты будешь добрее к своим соплеменникам. Пойдём, нам предстоит долгий день. Я хочу увидеться с Варварой и… с обеими Варварами. Я хочу увидеть девочку Сирин.
— Варя с доктором спят. Они в порядке. Она сильная ведьма, и первое, что ты должна сделать – оставить ее в наших рядах. Любыми силами. Человек, который знает о демонах лучше меня должен быть на нашей стороне. Делай что хочешь, но она должна быть под надзором. Я могу по чуть давать силы доктору. Это хорошая мотивация для ведьмы. Кажется, она единственная из нас знала, что делает, с самого начала.
— Катерина пусть останется с матерью, а потом они сами решат – возвращаться ли ко мне, — словно не слыша Луку, я продолжала обозначать основные дела.
— Да, в том подвале, где я ее нашел, она натерпелась страха. Хорошо, что Изольда не тронула ее, но девочка уже не надеялась, что за ней придут. Но ведь нашел, почуял! — мне показалось, что Лука даже гордится этим.
. — Это не твоя заслуга, Лука, — спокойно ответила я, глядя прямо в его светящиеся искрой зрачки. — Тебе не нужно красоваться передо мной. Теперь я знаю, как это работает. Ты нашел её не из-за своих выдающихся способностей ищейки. Ты просто овладеваешь силой и, что важнее, памятью того, кем «отобедал». Ты «съел» Изольду, и её знание о подвале передалось тебе. Да, я кое-что узнала о твоих привычках, а еще о том, что ты скрывал от меня.
Лука на мгновение замер. Его губы дрогнули в подобии привычной кривой усмешки, но в глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. Он откинулся на спинку кресла.
— Ну, эта информация не могла быть подана тебе сразу, — голос его стал чуть ниже. — Сама понимаешь, у каждого союза есть свои зоны тени. Но ты права. Вместе с силой этой старой падали я получил её мысли. Я знаю теперь, где она прятала артефакты, знаю, кого она боялась. Сейчас ты владеешь информацией гораздо больше, чем прежде… Мы оба изменились за эту ночь.
Я отвела взгляд к окну.
— Когда-нибудь я задамся вопросом: «Что же у нас с тобой за отношения такие?», но сейчас у нас другая задача. Мы должны найти Вареньку. Нашу Сирин.
Я вспомнила голос девочки, который стал мостом для моей новой силы. Голос, который затих. Но теперь был моим!
— Я не знаю как, Лука, — я почувствовала, как внутри сжимается сердце, — но ей мы должны вернуть её силу. Она отдала всё, чтобы я стала тем, кем стала. Она не должна остаться пустой оболочкой.
Лука посмотрел на меня с нескрываемой печалью. Он медленно покачал головой, и этот жест был исполнен такой безнадежности, которой я раньше в нем не встречала.
— Это невозможно, Анна, — грустно ответил он. — Сила Сирин — это не кошелек с монетами, который можно найти и вернуть. Она была её сутью, её дыханием. Она влила его в тебя, чтобы ты смогла выдержать удар. То, что отдано добровольно божественным существом ради спасения другого, не возвращается. Варвара теперь не обладает этой силой. Она утеряна навсегда.
Я почувствовала, как обида начинает застилать мои мысли. Слова Луки звучали правдой, но часть меня отказывалась верить в окончательность этой потери. Если я теперь Стражница, владеющая памятью десятков бесов, неужели я не найду способа исправить эту несправедливость?
Дом призрения, куда мы подъехали, был все тем же, еле как починенным, дымным, крыльцо под нашими ногами жалостливо скрипело. Нас не встретили мальчишки, которые ни на шаг не отходили от девочки, и я засомневалась, что она здесь, но Лука кивнул, давая понять, что мы пришли туда, куда надо.
Пахло кислыми щами, мылом и подгоревшей кашей.
Варя сидела среди детей за столом так спокойно, словно всегда была частью этой серой толпы. Когда она подняла голову, мой вдох застрял где-то в гортани. Я привыкла к её молочно-белым глазам, в которых отражалась бездна, привыкла к тому, что она смотрит сквозь этот мир, видя истинные формы вещей.
Теперь же на меня смотрела обычная девочка. Ясные, глубокие, почти васильковые глаза. Совершенно человеческие. В них больше не было пророческого холода сириных песен — только отстраненное любопытство ребенка, увидевшего незнакомку.
Она вернулась к своей каше, мерно постукивая ложкой о края жестяной миски. И
