Единственная для офицера - Женя Громова
— Приехали, Майор. Выходи.
Захар не шевельнулся. Он медленно повернулся ко мне, и в тусклом свете салонного фонаря его взгляд казался пугающе трезвым.
— Пошли со мной, — приказал он. — посмотришь моё расписание и скажешь, когда сможешь подвинуть свои группы, а когда нет.
Я посмотрела на Захара с благодарностью.
— Спасибо.
— Рано ещё благодарить, — ответил он и вышел из машины.
Я вышла следом, кутаясь в тонкое пальто. Морозный воздух обжёг лёгкие. Мы подошли к массивной калитке. Захар приложил магнитный ключ, и замок щёлкнул с пугающей необратимостью.
— Проходи, Лиса. Чувствуй себя как дома. Хотя нет... ты ведь теперь замужняя дама. Чувствуй себя как гостья.
Я шагнула на дорожку, выложенную камнем.
Захар щёлкнул выключателем и мягкий свет невысоких садовых фонарей залил дорожку, превращая обычный двор в картинку из журнала. Красивоооооо!..
— Нравится? — Захар притормозил у крыльца, наблюдая за моей реакцией.
— Да, — честно ответила я, рассматривая панорамные окна и массивную дубовую дверь.
— Заходи. Разувайся. У меня полы с подогревом, не замерзнешь.
Внутри пахло деревом.
Никакого холостяцкого беспорядка, никакой пыли. Всё стерильно, функционально и… пусто. Огромная гостиная с камином выглядела так, будто в ней никогда не пили чай вечерами и не раскидывали игрушки по ковру.
Я невольно вспомнила нашу с Даней квартиру. У нас повсюду плюшевые драконы и рассыпанное лего, на которое очень больно наступать. Особенно, когда ночью идёшь за водой.
Здесь полы грели ступни, но сердце всё равно мёрзло. В этой гостиной не было места для разбросанных деталей конструктора и смеха по утрам. Не было места для нас.
Захар бросил ключи на полку и обернулся ко мне, расстегивая куртку. В этом домашнем полумраке он казался еще огромнее.
— Чай? Кофе? Или сразу к делу, чтобы муж не заподозрил неладное? — он усмехнулся, проходя вглубь комнаты.
— Сразу к делу, — я осталась стоять у порога, не снимая пальто. — Показывай свое расписание.
— Оно в кабинете, на столе. Проходи, Лиса. Я не кусаюсь.
Перед глазами всплыло марево того дня.
Накрапывающий дождь, КПП Академии и огромный чёрный внедорожник, перегородивший мне путь.
— Садись в машину, Алиса, я не кусаюсь.
Глава 8. Алиса
Глава 8. Алиса
От воспоминания об отце Захара мурашки неприятной колонной поползли по спине.
— Знаешь, давай лучше завтра! Меня легко найти, я в клубе с утра до вечера…
Я развернулась, чтобы позорно сбежать, но замерла у двери. Три замка. Навороченная бронированная громадина, и я понятия не имела, какой рычаг дергать. Мгновение заминки стоило мне эффекта неожиданности.
Захар моментально оказался рядом. Он перехватил мою руку — жест должен был быть успокаивающим, но для меня он стал триггером. Я дернулась так, будто меня ударило током, вырвала запястье и отшатнулась, с силой ударившись лопатками об дверь.
Захар посмотрел на меня настороженно.
— Чего ты испугалась? — он замер. Кажется, он сам опешил от моей реакции. — Лиса… он тебя что, обижает?
У него на виске запульсировала жилка. Тяжелый, давящий взгляд сканировал моё лицо, и я видела, как в его глазах закипает темная, первобытная ярость.
Я только мотала гововой. Горло перехватило спазмом, а в глазах подозрительно защипало. Да что со мной такое?! Словно плотину прорвало. Всё, что я копила в себе — страх, одиночество, бесконечные смены, ночи над кроваткой Дани — всё это хлынуло разом.
На меня будто все восемь лет сейчас вылили из ведра! Эмоции накатили.
Бурей. Волной. Цунами.
Долбанное цунами жалости к себе.
Идиотская реакция.
Самая дурацкая реакция из возможных.
— Алиса, только скажи. Хоть слово. Я его в порошок сотру, — прорычал он, делая шаг ко мне.
А я не могла выдавить ни звука. Мне так хотелось вывалить на него всё. Как мой собственный отец назвал меня позором семьи, а мать просто отвела глаза. Как я чуть не потеряла Даню на третьем месяце от жуткого стресса. Нашего Даню. Моего мальчика со стальными глазами…
— Ты поэтому в платье закрытом?
Он потянулся, чтобы ворот оттянуть, чтобы проверить, а меня просто ошпарило от страха, слезы хлынули.
— Говори!
А я не могла говорить.
И так хотелось все ему рассказать.
Все-все.
Как генерал мне переписки его, Захара, показывал.
Как бежала и от него, и от своих пока ещё за кого меня замуж не выдали.
Я тогда никому про беременность не сказала.
Собрала манатки и ушла.
Архонтов меня больше не беспокоил, хоть в этом генерал был честен.
Я не поверила ему. Не поверила тем переписка с Маришкой, которые он мне показал. Не хотела верить!
Не зря – кольца то у Захара на пальце нет
А в переписках ясно значилось, что они зал для свадьбы выбирали.
А может развелся?
Я откуда знаю?
Как он вообще жил, как он в этом городе оказался?
Почему спецназ?
Почему не искал меня?
— Алиса! Очнись!
Я не заметила, как мир поплыл. Сознание просто решило “выйти из чата”. Перегрелась. Сломалось. Сдохла батарея.
Я не знала, как оказалась в его объятиях.
Не знала, когда он успел сгрести меня в охапку, зарыться в мои волосы носом.
И почему я лежала. На диване лежала. В его доме.
На его диване.
— Извини, — я судорожно сглотнула, хлопая ресницами. — Я устала просто.
Господи, я что, в обморок хлопнулась?! Как кисейная барышня из классических романов?
— Издеваешься?! — рявкнул Захар так, что я всем телом вздрогнула.
Действительно, это форменное издевательство!
Я два раза в жизни падала в обморок. Первый раз, когда в женской консультации слишком много крови на анализы взяли. Второй, когда даня зуб выбил. В итоге все оказалось хорошо – молочный выпал, а коренной не задело. Но кровища, ор и его зуб у меня в пальцах… я это в жизни не забуду.
И вот. Третий.
На пороге у Корсакова.
Хорошо хоть не ему в ноги упала.
Это же надо было восемь лет держаться, чтобы сломаться сейчас?!
Он резко поднялся и пошел на кухню за водой. Я села на диване, поправляя растрепанные волосы.
— Нечего рассказывать. Всё в порядке.
Захар с размаху ударил кулаком по подлокотнику кресла.
— Псих! Хватит меня пугать! — вскинулась я.
Он снова выдохнул сквозь
