Единственная для офицера - Женя Громова
— С днем рождения, — голос её был тихим, но твердым. — Желаю вам… спокойной службы. И чтобы дома всегда ждали те, кто дорог.
Я скрипнул зубами.
Она обо мне справки навела? Знает, что меня никто не ждёт? Или совпадение?
Саня принял коньяк так, будто это была неразорвавшаяся граната.
— Спасибо, Алиса… Сергеевна! Очень неожиданно.
— Она вообще мастер неожиданностей, — отрезал я, не выпуская её из объятий.
Объятий. Бляяять. Как так получилось, что она в моих руках?
Моя… лисичка. Пахнет вкусно, что хочется зарыться носом в волосы, во всю неё. Полностью.
— Парни, освободите стол на пять минут. Нам с гражданкой Громовой нужно обсудить условия её капитуляции.
— Да ладно, Захар, мы только…
— ВЫШЛИ! — рявкнул я.
Она вздрогнула в моих руках.
Я сжал зубы.
Сослуживцы ретировались к бару. Мы с ней остались одни в полумраке угла.
— Ты издеваешься? — Алиса резко обернулась ко мне, в её глазах вспыхнули злые искры. — Я пришла по-человечески!
— Зачем ты его надела, Алиса? — я перебил её, перехватывая за талию и осматривая фигуру в обтягивающем платье.
— Руки убрал! — ощетинилась Лисичка.
— Чтобы твой Громов оценил, как на его бабу пускает слюни всё управление?
— Уймись, Корсаков! — она уперлась ладонями мне в грудь.
Снова испугалась.
Не хотелось мне, чтобы она меня боялась.
Ну как есть. По-другому пока не получается.
С кривой ухмылкой я всё же поднял руки, будто сдаюсь. Хрентасдва я сдамся. Она мне всё выложит. И начнёт прямо сейчас.
Я молча смотрел на неё.
Три.
Два.
Один…
— Мне нужен этот зал! — вспыхнула Лисичка. — Нам с Даней нужны деньги, мне нужно…
— Кто такой Даня? — прищурился я. — Сын? Или тот, чью фамилию ты?..
Я ждал ответа, как команды “огонь”. Но вместо ответа она просто смотрела на меня — со смесью ненависти и той самой боли, которую я сам носил под рёбрами все эти годы.
— Это тебя не касается, майор, — выдохнула она.
— Касается, Алиса. Всё, что происходит на моей территории, меня касается, — я не повышал голоса, только навис сильнее, заставляя её вжаться спиной в край дубового стола.
— Я не… — она попыталась отвернуться, но я заблокировал её руками, упершись в столешницу по обе стороны от её бедер.
— Садись, — приказал я, кивнув на стул. — Разговор будет долгим.
Глава 6. Алиса
Глава 6. Алиса
Снова оказаться в его объятиях было невыносимо. Словно меня заставили дышать прошлым. Раскалённым добела. Всё внутри трепещало, сжималось в тугой узел и тут же раскрывалось навстречу, вопреки здравому смыслу. Я горела и тут же замерзала насмерть. Сердце то захлебывалось в ярости, то заходилось в немом восторге. Я ненавидела себя за этот трепет.
Захар не замечал, что творит — он просто держал меня в объятиях, а его большой палец на автомате потирал мою кожу через платье, сминая ткань и мою выдержку в придачу, пробуждая память тела, которую я так старательно усыпляла. Каждое микродвижение словно выжигало на мне клеймо. Оставляло метку. А стоило ему разжать руки, меня обдало таким вселенским холодом, будто я стояла нагишом посреди ледяной пустоши. Без его рук мир мгновенно превратился в колючую пустоту. И дышать нечем, словно он забрал с собой весь кислород. Впрочем невелика потеря, в этом прокуренном баре его и так почти не было.
— Садись. Разговор будет долгим.
Я опустилась на стул, стараясь не задеть его коленями. Вокруг продолжал кипеть вечер, но теперь он ощущался застывшим в янтаре. Потому что не было больше ничего вокруг — только глаза его серые.
Мой взгляд метался по его лицу, сопоставляя этого хмурого мужчину с парнем из моих воспоминаний, что обещал меня не отпускать. И я снова и снова застревала в серых грозовых тучах на дне его глаз.
Я кожей чувствовала, как по нам скользят любопытные взгляды парней из его компании. Сослуживцы Захара смотрели с плохо скрываемым интересом: кто-то с одобрением, кто-то с наглым вызовом. Кто я была для них? Да никто в красивой обёртке. А для него я кто?
Захар молчал. Он не смотрел на меня — он меня сканировал. Тяжело, цепко, как на допросе, от которого не скрыться. Он наполнил стакан и выпил до дна.
— Так как давно ты замужем?
Опасные вопросы.
— Давно, — ответила я резко.
— А сыну сколько?
Очень опасно.
Почему он спросил? Почему? Зачем?
— Захар, я пришла поговорить об аренде, а не о своей семье. Так зачем тебе понадобился мой зал?
Это было просто совпадение. Люди часто спрашивают о возрасте детей. Он ничего не знает.
— Мне нужно место для подготовки группы, — он выставил пустой стакан на стол с тяжелым стуком. — Закрытое. Неприметное. “Атлант” подходит идеально.
— Ты просто хочешь мне насолить, — возразила я.
— Ты слишком высокого мнения о себе. Всегда была.
— Пытаясь мне отомстить, ты вредишь всем, кто ходит на мои занятия, у меня группы…
— Группы переедут, — отрезал он, и в его голосе снова зазвучал металл. — Или закроются. Мне плевать.
— Плевать? — я горько усмехнулась, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. — Конечно. Майор Корсаков теперь большой человек. Твой отец должно быть гордится!
— Ты знакома с моим отцом? — нахмурился он.
— Нет, — ответила я без запинки. — К счастью.
Он усмехнулся и налил себе ещё виски.
— Ты итак пьян, — тихо сказала я, вдруг осознавая, что это правда.
— Я в норме, Алиса, — отрезал он. — А вот ты… ты всё такая же. Пытаешься давить на совесть, когда не можешь взять штурмом. Лиса.
— Я пытаюсь достучаться до того парня, которого знала! — сорвалась я на шепот, подавшись вперед. — Который не стал бы ломать мне жизнь ради своей прихоти!
— Он сдох около КПП, когда его любимая девушка, махнув хвостом, выпорхнула из Академии! — рявкнул он так, что пара человек у стойки обернулись.
Я хотела что-то сказать, но замолчала.
Он усмехнулся и снова взялся за бутылку.
— Захар, хватит, — я выхватила стакан прежде, чем он успел поднести его к губам.
— Решила поработать моим стопкраном, Громова? — он криво
