Сопля - Гектор Шульц
- Негде.
- Ну, если хочешь, погнали со мной. Думаю, мои не против будут.
- А кто это… твои?
- Не бзди, - серьезно ответил Чарли. – Там такие же бесприютные, как ты. Просто вместе кучковаться проще. Не так холодно, не так грустно. И пожрать есть чо. А не сухарь с плесенью, как у тебя.
- С чего такая доброта? – подозрительно прищурилась я. Чарли в ответ меланхолично пожал плечами.
- А чего б нет? Чо, думаешь я так по подвалам не ныкался? И не в таких местах ночевать приходилось. Короче, секи сюда, малая. Насильно тебя за собой не тяну. Хочешь – пошли. По крайней мере, пожрать дам, а там сама решай. Останешься или дальше пойдешь.
- Ладно, - сдалась я и поднялась с земли. – Веди, Сусанин. Не торопись только.
- Вижу, - кивнул Чарли, смотря, как я неловко ковыляю к нему. – Ну, такие у нас тоже были.
Выбравшись из подвала, я сперва удивилась той оглушающей тишине, которая царила во дворе. Ни людей, ни машин, только хруст грязного снега под моими ногами и еле заметный запах пороха от разорвавшихся петард.
- О, заебись, - обрадованно протянул Чарли, поднимая лежащую возле урны бутылку водки. Он поболтал остатками, открутил пробку и осторожно понюхал. Затем, широко улыбнувшись, в два глотка опустошил бутылку. – Ох, согреться самое то. Ты тоже пошукай, малая. Может и себе найдешь сто грамм. Нюхай только. В бутылку могут и нассать.
- Не, спасибо, - поморщилась я, заставив Чарли рассмеяться. Он подобрал еще одну бутылку, в которой кроме коньяка плавал окурок, и, весело помахивая ей, пошел по дороге.
- Лови момент, Саня, - наставительно произнес он. – Утро нового года – самое доходное время. Мой кент в прошлом году два кольца золотых нашел и кастрюлю с оливье. Прикинь, на лавочке у подъезда кто-то забыл. Подмерзло малость, конечно. Но мы кривляться не стали, мигом все сожрали. Люди ж чо… как нахуярятся, так берега не видят совсем. Кольца теряют, цепки… повезет, лопатник найти можно. В том году неплохо так собрали. Может и в этом повезет. У Попа на это нюх, чисто как у собаки.
- А Поп… это твой друг? – уточнила я.
- Ага, - кивнул Чарли, попыхивая папироской. – Познакомлю, как придем. Так, вот. Поп, сука, прям, как ищейка, отвечаю. Идем с ним как-то вечером по улице. Поп раз… и в кусты! Ни с того, ни с сего. Вылезает довольный, а в руках сумка. Раздербанили мы ее, глядь, в сумке шмотье грязное, а на дне рыжье лежит. Мелочь, конечно, но нам неплохо так помогло в тот момент.
- И как он это делает? Ну, ищет и все такое.
- Хуй его знает. Может, волшебники в роду. Может, боженька ему помогает. Не зря ж Попом кличут. Мне он объяснял, что мол наитие такое. Прошибает и противиться ему невозможно. Если надо место хлебное найти, так ты к Попу обратись. Он рожу свою сморщит, пофыркает, а потом наводку даст верную. Вот было как-то раз… - задумался Чарли. – Подходит к Попу, значит, Сися…
- Сися? – в который раз удивилась я.
- Ага. Тоже с нами трется на постоянку. Ну и говорит, мол так и так Поп, помоги, а. Местечко хлебное найди. Поп такой подумал, щеки надул и говорит, что Сисе надо к храму Казанскому… ну, на Речке который, сходить. Одеться так, победнее и рядом с входом посидеть. Сися на утро возвращается, сияет ажно вся. А потом из кармана нехилый такой кусман налика вытаскивает. Короче, бандюк какой-то исповедоваться приехал. А как вышел, подумал чутка, руку в карман сунул и Сисю деньгами подогрел.
- Ну, вам тогда грех бедствовать, - поддела я. Чарли понимающе рассмеялся.
- Во-во. Понимаешь, в чем дело. Поп так-то ищейка, хуе-мое и все такое. Да только работает у него это через жопу. Когда фартит, когда нет. Хуй проссышь, в общем.
- А где вы… ну, живете? Тоже в подвале?
- Не, у нас цивильно все, - мотнул головой Чарли. – Школу старую знаешь? Восемьдесят вторая, вроде.
- Не.
- Короче, рядом с промкой. Тут, недалече. Школу снести хотели, да забыли, когда союз развалился. Одно время там нарики терлись, да пацаны местные им пизды дали. Те, как вмажутся, совсем берега путают. Вот местным и надоело. Поговаривают, они прям облаву устроили. Каждого, кого ловили, люто пиздили. Ну, слухи быстро разнеслись и школу эту стороной с тех пор обходили. Вот в ней мы и поселились. Ну, как сказать поселились. Там разрушено все, пара кабинетов только осталась худо-бедно нормальных. На первом этаже бомжи обычно ночуют, а мы на втором обитаем.
- А бомжи вас не трогают?
- Не, куда им. Там старики одни. Еле ходят и пердят, - гоготнул Чарли, заставив меня улыбнуться. – Заходят порой, в гости. Если жрать хотят. Ну, чо делать. Делимся. Ты помог ближнему – завтра тебе кто-нибудь поможет. Этого принципа все мои придерживаются.
- Ты поэтому мне помочь решил?
- Типа того, - кивнул Чарли, переходя дорогу. Теперь мы шли по пустому парку, грязному и тихому. – Ты не обижайся, малая. Но по тебе видно, что для тебя это все впервой. Секи сюда. Ну, прошел бы я мимо, чо тогда? Либо мороз тебя добьет, либо Рыжий с дружками выебет, а потом потехи ради кровь пустит.
- Ага, - побледнела я, вспомнив паскудную ухмылку Калины, когда Лук пытался пристроиться ко мне сзади. К горлу подкатила тошнота и Чарли понял это по-своему.
- Во-во. У тебя рожа сразу скисла, хули тут о другом тереть? Да и вообще. Поп мне как-то пизданул, что мол талант у меня есть. Волшебный. Людей насквозь видеть и отличать, кто хороший, а кто плохой. Так что, Саня, будь ты хуевой бабой, я бы мимо прошел и руки бы не подал.
- И на том спасибо, - буркнула я, ковыляя за ним. – А сколько вас там?
- Семеро, - без запинки ответил Чарли. – Четыре пацана и три бабы. Но ты не бзди. Все нормальные. Разве что Тюбик перекинуться может, как с дрянью своей переберет.
- В смысле, перекинуться?
- Не, не думай плохого. Руки он не распускает. Так, хуйню нести всякую начинает. То, блядь,
