Зов Юкона - Роберт Уильям Сервис
В слезах твердила.
Я речь о драме поведу:
С собачкой вечером в саду
Она бродила.
Мы с Бинго повстречали их —
Ее с Фролеттой; вечер тих;
Мила тропинка…
Вдруг – это случай или рок —
Мой Бинго сделал к ней прыжок…
Бесстыжий Бинго!
Девица из деревни Мэр,
Простишь ли этот адюльтер?
Увы, не знаю…
Ты не спасла свою caniche;
Ты, верно, до сих пор дрожишь,
Припоминая…
Любовь найдет свой путь – о да,
Она нашла его тогда…
И мне не спится;
Гадаю ночью об одном:
Родятся пудели потом —
А может, шпицы?
Перевод С. Шоргина
Охотник до чужих книг
Я тих и кроток – но убью
Того тупицу,
Кто, книгу одолжив мою,
Загнет страницу.
Но хуже враг, который том
Возьмет для чтенья
И даст другим его потом
Без разрешенья.
А самый подлый – это тать
(Достойный ада),
Кто мнит, что книги отдавать
Совсем не надо.
О книги! Вы дороже мне
Зеницы ока…
Кто книги тащит – пусть в огне
Горит без срока!
Перевод С. Шоргина
Книголюб
Да, книг собрал немало я,
И мне их не прочесть;
Твердит про это мне семья,
И что-то в этом есть.
Когда приюта просит том —
Беднягу приласкав,
Несу я том немедля в дом
И сразу ставлю в шкаф.
Но каждый шкаф уже забит,
И гнутся полки в нем,
«Ох, разгрузите…» – он хрипит,
А я: «Потом, потом».
Скупал я книги – все подряд;
Я на шкафы глядел,
Брал книги… ставил их назад… —
Уж очень много дел.
Стерн недоступен – и Дефо,
И незнаком Монтень;
Вот Свифт – мне не прочесть его,
Поскольку краток день.
На ужин Бэкона не взять;
Шекспир не по плечу —
Стихи, стихи, стихи опять
Строчу, строчу, строчу…
Стал Чехов для меня икрой;
Пруст – редкостью (а жаль);
Я от Бальзака сплю порой,
И скучен мне Стендаль.
Прочесть пытался их давно;
Их и других творцов;
Но мне их, знаю, не дано
Прочесть в конце концов.
И я мечтаю потому,
Чтоб – за свои грехи —
Я как-то угодил в тюрьму
И не писал стихи.
Мечтал о книгах я всегда
(И деньги вроде есть);
Книг много куплено – о да! —
Но мне их не прочесть.
Перевод С. Шоргина
Тупица
Пусть школа не казалась адом —
Я был неважный ученик,
И провожал тоскливым взглядом
Того, кто в глубь наук проник.
Смирял я горькую досаду,
И зависть не кривила губ;
Я книг не получал в награду,
Поскольку был сонлив и туп.
Я отставал, я был в обозе,
Порой прогуливал полдня;
За нелюбовь к латинской прозе
Частенько получал ремня;
От алгебры мне было худо,
В грамматике ломал дрова,
И лишь Поэзию, как чудо,
Любил превыше божества!
Колпак лентяя и болвана
С моей не падал головы;
Учителя старались рьяно…
А ныне все они мертвы.
И я сказать сегодня вправе —
Когда б мой голос к ним проник:
«Болван-тупица днесь во славе,
И автор многих славных книг».
Теперь я стар, и сед, и болен,
И вряд ли долго проживу;
Но я надеюсь быть доволен,
Когда увижу наяву,
Как сочиненьями балбеса
Зубрил прилежных наградят…
Тупица, клоун и повеса
Добился чести и наград.
Перевод А. Кроткова
Извинения рифмоплета
Увы, рифмоплет я – не боле,
Невежда в искусстве – о да…
Но знаю Брет Гарта! Я в школе
Его полюбил навсегда.
Я рот перед Райли разину,
Пред Хэем я шляпу сниму.
Они мне подходят по чину,
Кто выше – те мне ни к чему.
Скучаю я, классики, с вами,
Гляжу на обложки с тоской;
Но родич мой Бернс – пред глазами;
И Киплинг, мой друг, – под рукой.
Им следовать всюду – лишь в этом
Цель жизни моей и мечта…
Но звать рифмоплета поэтом —
Напраслина и клевета!
Рифмач я! – и прежде, и ныне,
Баллад грубоватых певец,
Я в Матушке вижу Гусыне
Единственный свой образец.
Но я верю, что скажет могильщик,
Услыхав, как клиента зовут:
«Парень славный, смотрю:
Им написан “Мак-Грю”» —
Вот и будет мне праведный суд.
Перевод С. Шоргина
Я не старожил
Суров Юкона суд: за старожила тут
Признают лишь того,
Кто в лося смог попасть, песок чужой украсть,
И ЛЕЧЬ С ИНДЕЙСКОЙ СКВО.
Такая вот беда: я, верно, никогда
Не буду старожил,
Поскольку из ружья стреляю плохо я
И лося не убил…
Перевод С. Шоргина
Кэтлин
Весь Юкон знал об «Элис Мэй» – о пароходе том,
Что шлепал тихо по реке из Доусона в Ном.
Там Сайлас Гир был капитан, хозяин, рулевой;
Порой он льдины обходил, путь пролагая свой;
А если лёд дыру пробьет – латал он дыры сам,
