Маскарад - Ирена Мадир
– Ферусы, – говорит Призрак, доставая из плетёной корзинки, которую всё это время нёс, плед, и расстилая его на полу пещеры.
– Что?
– Цветы, дорогая. Это ферусы, растения Шарана, а не Древней Родины, – поясняет Иолит. – Ты можешь их потрогать и даже сорвать, они безвредны. Если, конечно, не употреблять их внутрь.
Я приближаюсь к стене, увитой ферусами и осторожно касаюсь лепестков. На ощупь они напоминают бархат, а ещё от прикосновения ближайшие цветы меняют бело-перламутровый оттенок на голубой, начиная светиться ярче. Я отдёргиваю руку и поворачиваюсь к Призраку. Он успел разложить еду и уже наливал чай из термоса в кружки.
– Почему они так отреагировали? – Я с опаской киваю на растения, опускаясь на плед, напротив Иолита.
– Они чувствительны к эмоциям, ты была заинтересована, и они среагировали. Голубой у них – цвет любопытства, дорогая. – Призрак подаёт мне чашку и сэндвич.
На какое-то время всё затихает, я жую и разглядываю загадочные цветы. Они завораживают не меньше грота с озером. Есть что-то таинственное и волшебное в этих странных пещерах под театром.
Когда я доедаю второй сэндвич и перехожу на ягоды и канапе, замечаю, что ем только я. Призрак же лениво потягивает чай, а его взгляд, в отличие от моего, осматривающего окружение, направлен в другую точку. Иолит смотрит прямо на меня.
Щёки печёт, и нет сомнений в том, что они покраснели от стыда. Я рефлекторно опускаю взгляд, но тут же поднимаю вновь. Не стану сдаваться из-за дурацкого смущения, вот ещё!
– Хочешь ещё что-то узнать, дорогая?
– Вообще-то, да. Прочла немного про замыкание… Значит, на меня это почти не влияет? Это точно? Иных ведь не изучали и…
– Смешанных пар за историю Шарана было более чем достаточно, а про замыкание мы хоть и не кричим за каждым углом, но и не особенно скрываем, – пожимает плечами Иолит. – Так что об этом за сотни зим собрано достаточно информации.
– Ну хорошо… Но это влияет на тебя, так?
– Да.
– Как? Ты чувствуешь что-то определённое?
– Можно и так сказать, – криво ухмыляется Призрак.
– Кроме пошлятины, придурок, – закатываю я глаза.
– Извини, но это часть замыкания. Физическая близость укрепляет духовную.
– Я думала, это исключительно способ размножаться.
– Не только, хотя это действительно довольно большая часть. Размножаться можно и без замыкания, хотя это в сотни раз труднее, но всё же. Про мои ощущения… Что ж… Вначале они слабее, ты просто привлекла моё внимание, я часто думал о тебе и не мог перестать. Я искренне верил, что ты что-то делаешь со мной, пока не осознал, что это часть моей природы. Мне никогда не нравился секс, но с тобой я хочу заниматься им постоянно. Но кроме этого… Не знаю… Мне просто нравится, что ты рядом, хочется обнимать и целовать, говорить, узнавать тебя ближе…
Я поджимаю губы, понимая, что он буквально описал примерно то же, что чувствую я к нему. Влюблённость или замыкание, а эмоции, очевидно, одинаковы.
– Разве ты не злишься, что какая-то магическая штука заставила тебя привязаться к кому-то вроде меня? Ну знаешь, грязной и всё такое…
– Ты будешь корить меня вечно за это?
– Всего лишь цитирую тебя.
– Я был слепцом и глупцом и пытался отрицать себя самого.
– Или ты боролся с низменными чувствами, а теперь сдался им? Разве замыкание не лишает тебя воли? Это не ты выбрал меня, это магия и…
– Ты знаешь, откуда черпают магию человеческие маги? – вдруг спрашивает Иолит.
– Из Ресурса. В нём накапливается магическое излучение Шарана, и позже маги могут использовать накопленное. К чему ты это?
– Сейчас поймёшь, сладкая. Ты ведь читала про Иных, да?
Я киваю, откусывая клубнику.
– Магия Иных имеет иную природу. Человек без магии может спокойно жить, на той же Древней родине её нет, а люди оттуда. Но что будет, если Иной попадёт на Древнюю родину?
Я молча жую, потому что не уверена в предположениях и жду, когда Призрак закончит мысль.
– Иной там погибнет. Знаешь почему? Если человек черпает магию из Ресурса, то Иной черпает её из себя самого. Наша жизненная энергия и есть наша магия, поэтому мы не так интересны духам, они не едят магию, они едят энергию жизни, а наша жизнь и есть магия. Мы и есть магия. Иные – суть Шарана, как эти ферусы, – Иолит указывает на растения, – они не живут без магии, потому что они и есть магия. И Иные тоже.
– Начинаю терять значения слова «магия», – ворчу я.
Иолит усмехается:
– Ну извини, тема такая. Просто пытаюсь объяснить, что, да, пару выбирает магия Иного, но это, по сути, он сам и есть. Просто выбор строится не одним только разумом, а всем естеством…
– Мы возвращаемся к тому, что твоё физическое контролирует тебя, не давая рассуждать, – возражаю я.
– Голод. Ты чувствовала голод, пока мы шли сюда. Он контролировал тебя?
– Зависит от силы голода…
– Да. И всё же, ты могла рассуждать?
– Ага, но…
– Относись к этому, как к моему голоду. Это часть меня, но она не исключает мою возможность думать. Да, когда голод по тебе сильнее, я могу творить безрассудства, но это не означает, что у меня отключается мозг. Этому можно сопротивляться, и я сопротивлялся и знаю, что всё ещё могу сопротивляться, но… Я не хочу, – шепчет Иолит. – Я не хочу сопротивляться, Юна. Я хочу тебя. Всю тебя. Я хочу, чтобы ты полюбила меня, хочу замкнуться на тебе, потому что… Ты нравишься мне. Твоя внутренняя сила, твой дикий нрав… Я всегда ценил это, посмотри на Маго. Эта пушистая крошка умеет очень больно царапаться, а ещё крайне своенравная и иногда просто творит идиотские вещи, но я обожаю её за это! И почему-то вдруг решил, что в спутницы обязан выбрать
