Маскарад - Ирена Мадир

Призрак нажимает на одну из клавиш, будто поторапливая, и этот звук улавливает не только слух, но и всё тело. Я откидываюсь назад, скользя спиной по широкой поверхности, и вытягиваюсь вдоль клавиш, прямо перед Иолитом. Волосы рассыпаются, водопадом ниспадая вниз. Ступни свисают, и я сгибаю одну ногу, упираясь ею в край крышки. От моего движения сорочка сползает, открывая бёдра.

– Идеально, – шепчет Призрак.

Он не торопится начать, вместо этого протягивает руку и кладёт её на мой живот. Я нервно выдыхаю, ощущая тепло его касания сквозь тонкую ткань. Ладонь Иолита поднимается выше, его пальцы очерчивают мои ключицы и вновь спускаются, доходя до низа живота, но не задевая самых чувствительных мест. Я не шевелюсь, позволяя ему трогать меня так, как он сочтёт нужным.

Призрак наклоняется, вжимается в моё плечо губами и объявляет:

– Приступим.

Он выпрямляется, его руки ложатся на клавиши и начинают играть. Первый аккорд ударяет не в уши, а в спину, входит между лопаток, погасая где-то в крестце. Рояль играет тише, и его звуки, будто запертые внутри, бьются в деку, сотрясая крышку, и перетекают прямо в моё тело.

Басы гудят внизу живота, тягучие, как мёд, а высокие ноты щекочут грудь. Я ощущаю каждую клавишу, которую нажимает Призрак.

– Ты чувствуешь, как я касаюсь тебя, дорогая? – спрашивает он немного хрипло.

Я всё ещё не в силах отвечать вслух и обхожусь прерывистым кивком, а затем задерживаю дыхание, следя за тем, как Иолит убирает с клавиш одну руку. Вторая остаётся там же, продолжая вытягивать из инструмента мелодию. На сей раз ладонь кажется горячей, она скользит по телу в ритме музыке, безошибочно угадывая места, в которые сильнее отдаёт каждая из нот, и усиливая ощущения.

Пальцы Иолита замирают на шее лишь для того, чтобы нащупать биение вены и повторить её ритм на клавишах. Но затем он спускается к груди и добавляет новое звучание вместе с тем, как проводит по моему соску и сжимает его, вырывая из моего рта всхлип. Я выгибаюсь навстречу, но Призрак убирает от меня руку.

Это мгновенно разжигает злость, смешанную со страстью, и я поворачиваю голову к нему, хмуря брови.

– Что такое, Дикарка? О, не гневись, дорогая, ты получишь всё… – обещает Иолит. Он тянется ко мне и целует.

Я растворяюсь в этом ощущении и продолжающейся вибрации мелодии, просачивающуюся сквозь кожу. Призрак толкается языком в мой рот и стонет, вынуждая стонать в ответ. Не знаю, как, но эти звуки идеально вплетаются в музыку рояля. Иолит отстраняется, но возвращает ко мне свою руку. Он поглаживает колено и поднимается выше по ноге, сдавливает бедро и после кладёт ладонь на внутреннюю его часть.

У меня кружится голова от обилия чувств, трудно разобрать, где заканчивается звук и начинается Призрак. Но он сам позволяет мне осознать это, когда его пальцы пробираются глубже и сдвигают бельё в сторону. Мои стоны становятся громче и чаще, когда пальцы Иолита снова и снова обводят клитор.

– Повезло тебе с таким виртуозом, правда, дорогая? Кто ещё так сыграет сразу на двух инструментах. Звучи, моя Дикарка! Громче!

Я исполняю приказ, выгибаясь навстречу ласкам. Призрак подводит меня к самой грани, но оставляет там, опять убирая руку. Краем глаза замечаю, как он облизывает пальцы, прежде чем вновь вернуть их на клавиши. Из меня же вырывается жалобное хныканье. Сейчас, с опустошённой головой, я почти готова умолять Иолита не останавливаться. Готова быть его инструментом взамен только на то, что он продолжит играть на струнах моих желаний.

– Перевернись на живот, – велит Призрак.

Без лишних раздумий, я делаю то, что он говорит, опускаясь на крышку грудью и поворачивая голову в сторону его лица. Каждая нота дрожит на теле, будоража разгорячённую возбуждением кожу.

– Ты прекрасна, Юна, – выдыхает Иолит. – И этот момент даже лучше, чем мне представлялось…

Я ёрзаю по гладкой лаковой поверхности, ища трение и стискивая бёдра в попытке унять болезненную потребность в большем. Вибрация музыки ласкает мою грудь, живот и даже клитор, но этого мало.

– Иолит, – зову я.

И он резко вскидывает голову, глаза вспыхивают ярче.

– Да, Юна?

– Если ты меня сейчас не трахнешь, я утоплю тебя в озере.

Призрак смеётся, и этот звук сливается с финальным аккордом.

– Узнаю свою требовательную Дикар-рку, – мягко рычит Иолит, поднимаясь.

Я сглатываю, собираясь тоже подняться, но вместо этого чувствую стальную хватку на щиколотках. Призрак дёргает меня, резко перемещая по крышке рояля к самому краю. Я только охаю от его грубости, контрастирующей с недавними утончёнными ласками, но замечаю, что от этого вожделение лишь усиливается.

Иолит задирает подол сорочки и подцепляет моё бельё, стягивая его по ногам.

– Как мило, что ты ничего больше не рвёшь, – нервно хмыкаю я, вспомнив наши предыдущие моменты близости и их последствия в виде растерзанной одежды.

– Опыт, дорогая. Я способный, если меня научить… Ты научишь? – Призрак наклоняется, вдавливая меня своим торсом в рояль. Его таз упирается в мою задницу, позволяя ощутить шевеление ксенов под тканью брюк и то, как к обнажённой коже прижимается холодная металлическая бляшка ремня.

– Кажется, ты и сам всё умеешь. – Я закатываю глаза от удовольствия, когда он одновременно целует мою шею и ритмично двигает пальцами между моих ног.

– Не секс, дорогая. Научи меня любить. Я могу быть для тебя мягким, грубым, каким захочешь, только останься… Будь со мной, – умоляет Иолит, рассыпая поцелуи по моим плечам и проталкивая пальцы глубже.

Понятия не имею, что ответить, тем более сейчас, когда сознание вытесняет алчущая похоть. Я шевелюсь, стараясь сползти, но Призрак не пускает, и приходится лишь вытягивать ноги, чтобы удержать равновесие на носочках. Я выдыхаю почти с облегчением, когда слышу расстёгивающуюся молнию брюк. Уже знакомое касание ксен к ягодицам вызывает волну возбуждения.

Иолит входит в меня одним резким движением, снова не спрашивая, но снова рождая вспышки наслаждения. Мои пальцы пытаются ухватиться за поверхность, но скользят по гладкой крышке. Рука падает, задевая клавиши, и рояль стонет вместе с нами.

Призрак крепко держит меня, вбиваясь внутрь и заставляя моё тело скользить по поверхности инструмента. Я задыхаюсь от всхлипов и закатываю глаза, неспособная думать ни о чём другом, кроме как о члене Иолита, проникающего внутрь под идеальным углом.

Теперь комната наполнена совсем другой мелодией. Это музыка секса, созданная из хриплых звуков,