Маскарад - Ирена Мадир
Я замолкаю и осторожно поглядываю на Юну. Она едва не кладёт мне голову на плечо, но всё же отодвигается, чем вызывает у меня разочарованный выдох. Пожалуй, если бы не её близость, я давно утонул бы в неприятных воспоминаниях. Но вместо этого думаю о своей Дикарке…
– Ты так и не рассказал про театр. Как ты стал… ну, его Призраком? – спрашивает она, возвращаясь на своё место и беря в руки уже остывший кофе.
– Милдред большую часть времени проводила в театре, и я оставался с ней, естественно. Вот и слонялся по коридорам. Эрик, бывший тогда директором, наверное, пожалел меня, придумал, чем занять, и научил играть на некоторых инструментах. Водил на вокал… В общем, помогал развивать скрытые таланты. Ну и когда я нашёл тайный проход за одним из зеркал, он понял, что остановить не сможет, а быть виновником смерти подростка не хотел, вот и дал мне копии планов подземных лабиринтов.
– Значит, планы были! Волберт сказал, что ничего такого нет. И проход… За зеркалом? За каким? Я одно сдвигала, там была стена, и я была уверена, что и в алькове так же, просто это ты своей тёмно-эльфийской магией что-то там намагичил.
– Ну, так и есть, – посмеиваюсь я, – действительно «намагичил». Но раньше там были проходы, просто позже их заделали. Осталось несколько, но они старые и не всегда срабатывают. Но сквозь зеркала я действительно могу попадать в помещения.
– Жуть какая… Это все тёмные могут?
– Только таахи, и то не все. Что касается Волберта… Он и не получил никаких чертежей коридора под подвалом. Когда начались изменения в работе Службы, а Центр обратил более пристальное внимание на остальные кантоны, Эрика сместили с должности. Он чувствовал обиду, так что скрыл всё, что могло бы намекать на подземелья. Обнаружить их без специальных техно-артефактов почти невозможно. Так что это была маленькая месть Эрика, позволившая мне жить спокойно.
– Неужели он тебе нравится? Я про этого Эрика, он же устроил бордель из театра!
– Да, в этом он подлец. Но Эрик делал это, потому что верил, что иначе нельзя. Он виновен в том, что не пытался искать другие пути и был трусом. И я ненавижу его за то, что он превратил храм искусства в…
– Блядушник, – вновь предлагает Дикарка более ёмкое слово.
– Да, спасибо, дорогая, ты точна, как и всегда, – улыбаюсь я. – Так вот, я ненавижу его за это, но не могу не благодарить за то, что он проявил ко мне доброту. Мир ведь не чёрно-белый, он написан множеством оттенков серого, как и люди. Так что… Можно сказать, что я придерживаюсь нейтралитета в отношении Эрика. Я от него не в восторге и не чту, как того же Родолита, но и особой враждебности к нему не могу испытывать.
Юна задумчиво кивает.
– А Рутил не может пробраться сюда? – интересуется она.
– Только проломив стены. В ближайшее время подобного никто не допустит. Служба и так ждёт не дождётся необдуманного поступка со стороны Рутила. И зная дядю, уверен, он его совершит. Слишком он убеждён, что ему всё сойдёт с рук… Ну и я весьма ценный актив, так что Ногат тоже в стороне не останется.
– И чем ты занимаешься, работая на этого Ногата? Убиваешь кого-то?
– Бывает. Но в основном помогаю с контрабандой и играю роль связующего между его шпионами.
– Так легко в этом признаёшься?
– Предпочитаешь, чтобы я лгал тебе, дорогая?
– Нет. Просто… Ты преступник.
– Могу быть искусствоведом.
– Очень смешно, – фыркает она.
– Эй! У меня высшее образование! И диплом с отличием по направлению искусствоведения!
– Предки… Ты это серьёзно?
– Откуда столько сомнения в голосе?
Разговор незаметно перетекает в какие-то глупости, а через полчаса мы уже сидим с новыми порциями кофе и играем в карты. Не могу объяснить, как мы к этому пришли, какое-то чудо, видимо, но с Юной так легко разговаривать, что с серьёзных тем мы, как оказалось, можем перескочить на совершенно дурацкие, а после и поспорить, кто кого сделает в карточных играх.
Понятия не имею, кого должен благодарить за Дикарку, но определённо, я благодарен. И уверенность в том, что она станет моей, всё крепчает. Нет, не так…
Юна Клейн уже моя, просто пока не знает об этом…
27. Маска
ТЕНЬ
Я задумчиво ковыряю сладкие равиоли с клубникой в своей тарелке. Иолиту есть не нужно, так что он бряцает игрушкой с пёрышком перед Маго и ведёт себя так, будто я просто у него в гостях. На самом деле, я и сама почти верю в это. Его разговоры по душам и рассказы о прошлом заставляют забыть о том, кто он и как меня сюда заманил – шантажом! Стоило бы держать в голове только воображаемый таймер, отсчитывающий время до окончания декады. Но я думаю о том мальчике, которым когда-то был Призрак…
Он специально мне это рассказал! Точно специально, чтобы добиться сочувствия! И он добился, более того, даже после этого наш разговор так естественно переключился на разные глупости, словно мы обычная парочка влюблённых, которые дурачатся и узнают друг друга лучше. Так не должно было происходить! Хотя и вчерашнего секса на рояле не должно было случиться.
Я так сильно запуталась во всём этом, в своих эмоциях и намерениях, что у меня кружится голова. Сложно принять факт собственной влюблённости и ненормальности, раз уж из всех мне понравился Призрак. Я всё ещё пытаюсь убедить себя в том, что это защитная реакция психики или вроде того… Но подобное мало помогает.
Раздражённая мыслями, я отбрасываю вилку и, откинувшись на спинку стула, массирую виски. В тот же момент по дому разливается лёгкая приятная мелодия. Её источник – рояль, а точнее, пальцы Призрака, доказавшие искусность в владении инструментами…
Я прислушиваюсь к каждому хрупкому, почти прозрачному, звуку, из них неторопливо сплетается музыка. Постепенно она становится всё уверенней, напоминая утренний свет, ползущий по полу комнаты перед тем, как затопить её всю в рассветных лучах. Тяжесть, что легла на грудь тугим комом, постепенно рассыпается, как высохшая грязь под пальцами. Неспешно поднявшись, я плетусь к гостиной и останавливаюсь в проходе.
Маго уже устроилась на подоконнике, виляя хвостом в такт мелодии,
