Брак с Драконом: Почему это так Сложно? - Алекса Рид
Когда они отошли, ко мне подошла Элинор. Она была в бледно-голубом платье, и её светлые волосы струились по плечам, как водопад.
— Мила. Я хочу сказать тебе спасибо. За всё. За то, что ты сделала для меня.
— Я ничего не сделала, — сказала я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу.
— Ты сделала всё, — она взяла мои руки в свои. — Ты дала мне свободу. Ты дала мне шанс быть с тем, кого я люблю. Ты дала мне жизнь. Я никогда не забуду этого.
Я обняла её, чувствуя, как она дрожит.
— Ты заслужила это, — сказала я. — Ты — сильная. Ты — смелая. И я горжусь тем, что знаю тебя.
— Мы будем видеться, — сказала она, отстраняясь. — Я обещаю.
— Я тоже обещаю.
Она отошла к Алдиону, который ждал её у стола, и я видела, как он взял её за руку, как она улыбнулась ему. Они были счастливы. И это было прекрасно.
В этот момент ко мне подошла Эмма.
— Ну что, дочка, — сказала она, и это слово отозвалось во мне теплом. — Как тебе твой праздник?
— Он потрясающий, — ответила я, чувствуя, как улыбка расплывается на лице. — Я никогда не видела ничего подобного.
— Это только начало, — она подмигнула. — Жизнь с драконом — это сплошные сюрпризы. Но ты уже знаешь.
— Знаю, — я рассмеялась. — И я готова.
— Я знала, что ты скажешь это, — она обняла меня.
Мы стояли так несколько мгновений, и я чувствовала, как её тепло передаётся мне, как её любовь обнимает меня.
— Ну что, — сказал Клаус, подходя к нам и беря меня за руку. — Станцуем?
— Ты уверен? — я усмехнулась. — Я могу наступить тебе на ногу.
— Я надеюсь, — он подмигнул. — Это уже традиция.
Он повёл меня в центр зала. Музыканты заиграли медленную мелодию — лиричную, тягучую, от которой хотелось кружиться и кружиться, забыв обо всём на свете. Он положил руку мне на талию, я — ему на плечо, и мы начали двигаться.
— Ты красивая, — сказал он, глядя мне в глаза. — Самая красивая. Я не устану это повторять.
— Ты тоже неплох, — ответила я, чувствуя, как улыбка расплывается на лице. — Но я уже говорила.
— Повтори.
— Ты неплох. Для дракона. Который когда-то заставлял меня сдувать пыль с книг.
— Это была проверка, — он усмехнулся. — И ты её прошла.
— А если бы не прошла?
— Тогда бы я просто мучил тебя дальше, — он подмигнул. — Ты бы всё равно не сдалась.
Я хотела ответить, но в этот момент мы сделали поворот, и я специально — нет, правда специально! — наступила ему на ногу.
— Ой, прости, — сказала я с невинным видом.
Он рассмеялся — громко, открыто, так, что несколько гостей обернулись.
— Ты делаешь это специально.
— Ты же знаешь, что я не умею танцевать, — я пожала плечами. — Это моя визитная карточка.
— Твоя визитная карточка — это обливать меня кипятком и наступать на ноги, — он покачал головой. — Я выбрал самую опасную женщину в этом мире.
— Ты выбрал самую лучшую, — поправила я.
— И самую скромную, — добавил он с иронией.
— Это тоже часть моего очарования.
Мы кружились по залу, и я чувствовала, как его руки держат меня, как его дыхание касается моей шеи. Я забыла о страхе, о тревоге, о том, что может случиться. В этот момент был только он. Только мы.
Я смотрела на его улыбку, на его глаза, на то, как он смотрит на меня, и понимала — я сделала правильный выбор. Даже если завтра рухнет мир, я буду знать, что была счастлива. Что я любила. Что меня любили.
Мы танцевали, и я видела лица гостей, проплывающие мимо. Вот Брунхильда — она сидела за столом и смотрела на нас с такой теплотой. Она была счастлива за меня. Я знала это.
Вот Миран — она улыбалась, но её улыбка была натянутой, как струна. Она смотрела не на нас. Она смотрела в сторону окон, туда, где за стёклами сгущались сумерки.
— Клаус, — прошептала я, чувствуя, как внутри поднимается тревога. — Ты видишь Миран? Она смотрит на окна.
Он перевёл взгляд, и я заметила, как его челюсть сжалась.
— Я вижу, — сказал он спокойно. — Просто продолжай танцевать. Не показывай, что ты что-то заметила.
Но я уже не могла не смотреть. Я перевела взгляд на окна — и увидела их. Тени. Люди в плащах у ворот. Их было слишком много для слуг, слишком много для гостей.
Я наступила Клаусу на ногу — на этот раз случайно, от неожиданности, и он чуть не споткнулся.
— Что ты видишь? — спросил он, и его голос стал жёстче.
— Тени, — прошептала я. — У ворот. Люди. Их много и…
Он не повернулся, не изменил выражения лица. Только его руки на моей талии стали чуть крепче.
— Я знаю, — сказал он. — Я видел их ещё до того, как мы начали танцевать. Они ждут сигнала.
— Какого сигнала?
— Не знаю, — он покачал головой. — Но я готов. Мои люди уже на месте.
Мы продолжали танцевать, но я чувствовала, как внутри меня нарастает напряжение. Музыка играла, гости смеялись, а я смотрела в окно и видела, как тени становятся ближе.
Внезапно музыка стихла. Наступила та часть пира, где должны были звучать тосты и речи. Гости подняли бокалы, поздравляя нас, и я улыбалась, кивала, но мои мысли были далеко.
Я искала взглядом Брунхильду — но не находила её. Она исчезла. Миран тоже оглядывалась, нахмурившись, и я заметила, как её рука легла на пояс, туда, где под одеждой был спрятан клинок.
Где Брунхильда?
В этот момент ко мне подошла Авианна. Она была бледной, её крылья дрожали, и в глазах стоял настоящий ужас.
Я почувствовала, как внутри меня всё холодеет. Я перевела взгляд на Клауса — он уже стоял у стола, разговаривая с каким-то советником, но его глаза были устремлены на меня. Он знал. Он всё знал.
Пр села за
