Сага о принце на белом коне 2 - Юлия Стешенко

Ива просила вмешаться. Просила остановить жертвоприношение.

— Но ты запретила мне убивать.

— Нахер запреты! Там же… Просто останови это! Я… — отшвырнув бесполезную болталку, она метнулась к забору. Торвальд, растопырив руки, перехватил ее, поднял, прижимая к себе.

— Нет. Ты останешься тут. Не вздумай путаться у меня под ногами. Резать этих курят и одновременно тебя прикрывать — я не двуликий Хемдиль, одновременно в обе стороны смотреть не могу. Поняла? — Ива все еще рвалась в атаку, поэтому Торвальд аккуратненько ее встряхнул. — Ты меня поняла?

— Да. Поняла.

Ива обмякла в его объятиях. Внимательно посмотрев ей в лицо, Торвальд удовлетворенно кивнул и разжал руки.

— Вот и хорошо. Сиди тут. Я все сделаю.

Толстомордый уже подтащил девку к алтарю. Проще всего было позволить ее прирезать. Одной больше, одной меньше — разница невелика, а задача упрощается сильно. Но Ива такой душевной черствости не оценила бы. Да и девку Торвальду было жалко. Хорошая девка, сочная. Подкинув в руке нож, он задумался — и подобрал с земли камень.

Сдвинувшись в тень, Торвальд размахнулся. Булдыган, описав в воздухе плавную дугу, с глухим стуком врезался толстому в лоб. Мужик рухнул навзничь, как подкошенный, утянув за собой и девку. Минус один! Торвальд, пригнувшись, рванул в глубину сада. Пока колдуны, растерянно лопоча, оглядывались, пытаясь сообразить, что и откуда прилетело, он перемахнул забор, приземлившись точно за кустами. Очень вовремя, потому что очкастый, странно крутнув руками, залил двор золотым светом. Торвальд с благодарностью воспользовался этой услугой — внимательно осмотрел поле боя. Впереди алтарь, за ним — дом, сбоку — городулька, в которой топчется пяток девок. Ну и одна на земле лежит. До сих пор. Даже не пытается встать. То ли головой стукнулась, когда упала, то ли не в себе. Судя по тому, как тихо, неподвижно стоят остальные — все-таки не в себе.

Ну правильно. Жрецы рабов тоже травами опаивали, чтобы не дергались на алтаре, не гневали богов криками.

— Вот! Вот что это было! — рыжая сучка подняла из травы камень. — Его кто-то бросил!

— Да может, он там и лежал! У Ханне сердце больное! — коротко стриженная женщина с сединой в волосах ритмично нажимала толстяку на грудь.

— Кто здесь? — завопил тощий мужичок в ярко-оранжевой рубахе. — Выходите!

И сделал что-то эдакое руками, отчего в воздухе заплясали голубоватые искры.

Ну да. Конечно. Стоит только позвать — и враги немедленно выйдут из засады. И все в подробностях объяснят. Боги. Какие же идиоты. Торвальд, вздохнув, покачал головой и продолжил движение. Кусты надежно скрывали его от света, вопли колдунов перекрывали звук шагов.

Вдалеке, у ворот, что-то металлически грохнуло. Колдуны, испуганно заголготав, сначала шарахнулись, а потом двинулись на звук, переливаясь разноцветными сполохами, словно радуга после дождя. Торвальд сначала нахмурился, а потом сообразил — и ухмыльнулся. Это же Ива! Повторила то, что сделал сам Торвальд — отошла в сторонку и бросила камень.

Воспользовавшись общим смятением духа, Торвальд рванулся вперед, к дровнику. Девки, сидящие в загородке, проводили его равнодушными взглядами. Скользнув в тень навеса, Торвальд прищурился — после радужных колдовских огней глаза отказывались видеть в темноте. А шарить наугад не хотелось. Маги, конечно, полные идиоты, но на шум за спиной все же отреагируют. Торвальд на мгновение зажмурился — сильно, до боли, потом снова вгляделся в сумрак. Неверные, расплывающиеся силуэты стремительно обретали форму. Вот стена из дров, вот сложенные горкой чурочки, вот колода. А вот то, что обязательно должно быть на каждом дровнике. Топор! Не боевая секира, не дротик, а самый обычный топор. Но тут ведь как. Если чем-то можно расколоть полено — значит, и голову расколоть можно. Ухватившись за непривычно теплую, словно липнущую к пальцам рукоять, Торвальд радостно улыбнулся. И бесшумно двинулся вдоль стены. Седая все еще тормошила толстого, над ней, разливая над ладонями мутный лиловый свет, растерянно топтался дряблый мужичок с уродливой короткой стрижкой. Сквозь редкие волосы проглядывала кожа черепа, белая, как брюхо у снулой рыбы. Торвальд взвесил в руке нож, хмыкнул — и вернул его в ножны. Подхватив из дровницы крепкий сучок, Торвальд примерился. Короткий замах — и стриженый, охнув, рухнул на землю, поливая траву кровью из рассеченного виска. Минус два!

Тетка, заверещав, отскочила в сторону, прикрывая руками голову.

— Они тут! А-а-а! Они тут!

Торвальд потянулся было к ножу, но тут же отбросил эту идею. Резать какую-то бабку только потому, что она призывает помощь, глупо. Колдуны все равно вернутся — не сейчас, так минутой позже.

Из-за дома вылетел очкарик, весь укутанный золотым светом.

— Что слу… Боже! Торри! — он запнулся, широко распахнутыми глазами уставившись на сучок. И повернулся к дровнице. Золото, полыхнув, плеснуло волной, выхватив из темноты ровные ряды чурочек, колоду и сор на полу.

Торвальд, скользнув за угол, снова отступил в тень. Эх, лук бы сюда… Топор, конечно, хорошая штука — но чтобы его использовать, нужно к противнику подойти. А противники — колдуны. Сильные. На что способен в бою сильный колдун, только Хелль знает.

Бля! Под ногой звякнула какая-то железяка. Торвальд не думая отскочил в сторону — и очень правильно сделал. Потому что седая женщина вздрогнула. Молочное сияние над ее руками собралось в шар, устремляясь в темноту со скоростью камня, выпущенного из пращи. Грохнуло, воздух хлестнула каменная крошка, а в стене сама собой образовалась дыра. С оплавленными краями.

Ох ты ж мать твою…

Ива так не делала!

Съежившись за вместительной металлической чашей, отчетливо пованивающей кострищем, Торвальд заново оценил ситуацию. И понял, что влип. Противостоять такому оружию Торвальд не мог. Никто не смог бы. Оно, Хелль раздери, камни плавит! Ножей всего два, топор один. А противников восемь. Вот гадство. Не так Торвальд представлял свою смерть, ой, не так… Золотой свет расползался, озаряя двор, словно полуденное солнце, полог спасительной тьмы становился все уже. Торвальд зыркнул по сторонам, выбирая направление для прыжка. В сад — бессмысленно, за угол — тоже. Может, в дом? Выбить окно… Кусты под забором вспыхнули. Языки пламени взметнулись с тяжелым, голодным ревом, и волшебники обернулись. Все как один, обернулись, уставившись на пожар. Потому что были полными идиотами. Воины никогда не допустили бы такой ошибки — хоть кто-нибудь да продолжил бы наблюдение за тылами. Но маги, заполошно голгоча, творили колдовство, озаряя темноту разноцветными вспышками. Коротко размахнувшись, Торвальд швырнул нож.

Минус