Сага о принце на белом коне 2 - Юлия Стешенко
Ива сунулась было вперед, но Торвальд решительно задвинул ее за спину. В правилах этого мира она, конечно, разбиралась отлично — но Торвальд сильно сомневался, что похитители алтаря станут эти правила соблюдать. Беззвучно ступая, он двинулся вдоль невысокой дощатой ограды. Освещения здесь не было, забор тонул в густой, словно черничный кисель, темноте, но в щели между штакетинами проглядывали золотистые отблески. Как от костра. Дымом при этом не пахло. Торвальд обернулся к Иве, и та кивнула.
— Магия. Где-то там, на заднем дворе. Иди вперед.
Торвальд последовал совету, настороженно прислушиваясь к звукам чужого мира. Где-то далеко урчали повозки, вскрикивали клаксоны, пульсировали аккорды странной, непривычной музыки. Ни человеческих голосов, ни лая собак, ни блеяния овец. Хотя нет. Человеческие голоса были. Мужчина говорил что-то ровным, мерным речитативом, словно молился неведомым богам.
— Да! Точно! Колдуют! — Ива подтолкнула Торвальда в спину, но он, не оглядываясь, покачал головой. В таких делах торопиться нельзя. Если, конечно, хочешь в живых остаться.
Медленно, шаг за шагом, он двигался вперед, сквозь щели разглядывая соседний двор. Окна в большом двухэтажном доме горели, но людей там не было. Из темноты Торвальд отлично видел пустые комнаты: кухня, гостиная, столовая. Словно картины в раме. Боги. Ну как можно быть такими беспечными? Хоть бы решетки поставили. Это же не окна, это приглашение к ограблению!
Свет становился все ярче, разгорался лесным пожаром. То ли потому, что Торвальд подходил ближе, то ли потому, что колдун поддавал жару. А может, и то, и другое вместе. Пригнувшись еще ниже, Торвальд скользнул под раскидистую яблоню, шатром нависающую над забором. Отсюда он хорошо видел задний двор — просторный и аккуратный. В глубине темной массой растопырились какие-то кусты, рядом стоял небольшой стол, вокруг него — стулья. Чуть дальше тускло поблескивал в свете пульсирующего огня водоем — рукотворный, не бывает водоемов такой правильной квадратной формы. Да еще и выложенных по дну белым камнем.
От дома тянулся широкий полупрозрачный навес. Площадка под ним раньше явно использовалась для застолий, но сейчас всю мебель оттащили в сторону. Чтобы поставить в центре алтарь. Торвальд дернулся было, но скрипнул зубами — и остался на месте. Алтарь никуда не денется, а сдохнуть в одном шаге от победы — это ж позорище, какого свет не видывал. Поэтому, глубоко выдохнув, Торвальд продолжил наблюдать за происходящим. Вокруг камня выстроились в кружок десять человек — шесть мужчин и четыре женщины. Самый молодой, тощий доходяга в очочках, читал тот самый речитатив, и свет изливался из него, словно вскипевшее молоко из кастрюли.
— Что здесь происходит? — шепотом спросил Торвальд, не отрывая взгляда от алтаря.
— Не знаю. Первый раз этот ритуал вижу. Но компания подобралась удивительная. Вон тот, седой — это профессор Алестанналине. Он в универе историю ритуалистики вел. Тетка, в рыжий крашенная — Аннабелла Хиненсатенлааль. Живая легенда. Она в тридцать лет докторскую защитила. По использованию сложных дактилоформ в боевой магии.
Ива привстала на цыпочки, напряженно вытянув шею. А Торвальд нахмурился. Похоже, с той стороны забора собрались не случайные люди.
— Ты говорила, что в алтаре сейчас много силы.
— Ну да. Камень маной под завязку забит. Что они делают? Черт. Не пойму. Похоже, что-то новенькое, авторское.
— Остальных ты знаешь? — мысль крутилась в голове у Торвальда, скользкая, как лягушонок в пруду.
— Большую часть. Вон тот, полный, с лысиной — ведущий криптомант в «Олкоме». Очкарик — доцент, занимался фокусными матрицами, потом вроде бы в военмаг ушел. Кстати. Вокруг алтаря, кажется, его работы сигиль. Вот эти узлы многовекторные — я помню, их очень критиковали…
— Хелль с ними, с узлами. Значит, тут собрались сильные маги?
— Да. Очень сильные. Это эксперимент какой-то, что ли… — Ива почти легла на штакетник, разглядывая рисунок вокруг алтаря. — Судя по размещению узловых точек, они будут ману делить. Но для банальной подпитки не нужно такую громадину малевать.
— Вон туда посмотри, — указал пальцем Торвальд.
— Куда?
— Во-он туда. Видишь загородку? — Торвальд, положив ладонь Иве на макушку, аккуратно повернул ее голову. В тени у забора возвышалось какое-то строение, забранное тонкой металлической сеткой.
— Вольер? Да, а что… Ох. Это же…
— Именно. Люди.
— Но что… Зачем… — лицо у Ивы стало испуганным и обиженным. Как у ребенка, который сунулся в сундук за игрушкой — а вместо нее увидел огромного паука. — Это же Вертекс… Здесь так нельзя!
— Нельзя — это если поймают, — хмыкнул Торвальд. — Закон далеко, а выгода близко.
Ива дикими глазами поглядела на загородку. На выстроившихся вокруг алтаря людей. Опять на загородку.
— Алестанналине мне лекции читал!
— А теперь к практике перешел.
Судорожно вздохнув, Ива отступила в тень дерева. И достала из сумочки болталку. Экран вспыхнул нежным голубым светом, словно зимнее небо на рассвете.
— Алло. Алло! Полиция! — громко зашептала она, прикрывая болталку ладонью. — Я нахожусь на улице… улице… Второй речной спуск! Да, Второй речной спуск, дом двести сорок восемь. Кажется, тут проходит незаконный ритуал. С человеческими жертвоприношениями. Нет, я не шучу. Нет, не пьяная. Я… э-э-э… я просто шла мимо. И увидела. Нет, я не ошибаюсь, я практикующий артефактор! Здесь жертвенный алтарь, я вижу сигиль, это определенно ритуал! А-а-а-а! Он идет за девушкой! Тут в собачьем вольере женщины, человек пять или шесть, нет, я не знаю, кто это, они молчат, не знаю, понятия не имею! Это же не я их туда загнала! Боже, он ведет ее, ведет к алтарю!
Толстомордый мужик действительно тащил девицу к навесу. И какую девицу! Юбка у нее была ярко-красного цвета, в облипочку — и такая короткая, что только-только жопу прикрывала. Девица вяло перебирала ногами, словно пьяная, тупо моргая огромными, густо накрашенными глазами.
— Кажется, это проститутка! — взвыла в болталку Ива. — Да ее сейчас выпотрошат как курицу! Хватит задавать тупые вопросы, оторвите жопы от стульев и приезжайте, это же ваша гребаная работа! Торвальд! Ну же! Сделай что-нибудь, черт побери!
Сначала Торвальд не понял, к кому обращается
