За Камнем - Галина Ивановна Пономарёва
Сделав несколько шагов, Вэсськ остановился, доложил о своём прибытии и вытянулся, как того требовал устав.
Драгомиров довольно сурово взглянул на новоявленного унтера.
– Вольно, рядовой!
Взяв серебряный колокольчик, он позвонил в него несколько раз. Тотчас вошёл уже известный Вэсську адъютант.
– Приказ по Волнову Василию Васильевичу! – немногословно обратился генерал к нему.
– Есть, ваше превосходительство!
Адьютант открыл занесённую им красную папку и подал лист гербовой бумаги генералу Драгомирову. Генерал встал и вышел на середину залы. Вэсськ оказался на небольшом расстоянии от командира полка. Генерал громко зачитывал документ:
– Приказ… о присвоении звания младшего унтер-офицера первого взвода Фузилёрной роты лейб-гвардии Преображенского полка и определении оклада, а также довольствия младшего командного состава рядовому старшего оклада Волнову Василию Васильевичу!
Волнение Вэсська было настолько сильным, что это заметил генерал-майор.
– Вы своим служебным радением были оценены его высокопревосходительством господином Петром Аркадьевичем Столыпиным! Надеюсь, что и впредь с честью и достоинством будете нести службу во славу Отечества нашего и Его Величества государя Николая Александровича!
Генерал подал гербовый лист Вэсську, пожал протянутую им руку и поздравил новоявленного унтера. Всё пролетело мгновенно! Но казалось, что церемония шла несколько часов. Отдав честь генералу, с волнением Вэсськ вышел в приёмную. Услужливый адъютант, подойдя к нему, объяснил, где и когда Вэсськ может получить новое обмундирование.
– Сейчас вам следует пройти к коменданту полка за обмундированием!
Только после этого житейского обращения Вэсськ пришёл в себя. Поблагодарив адьютанта, он пошёл в обозначенный корпус. Полученная форма отличалась от прежней качеством сукна и кожи у сапог, яркие погоны были украшением новенькой формы. Вэсськ, бережно неся полученное обмундирование, вернулся в свою казарму.
Его ждал прапорщик Михайлов.
– Волнов, завтра приказано вам быть в Управлении по переселенческой политике за новым назначением на службу. Возьмите пакет. Поздравляю вас, младший унтер-офицер Василий Волнов!
– Рад стараться, ваше благородие!
Михайлов подошёл к Василию и передал пакет с приказом, после чего по-приятельски обнял его.
Глава 3. Через всю Россию
Василий так и не простился со Столыпиным. Ранним утром он был в Переселенческом управлении. Несмотря на апрель, солнце в небе уже играло. Новенькая форма хорошо облегала его фигуру. Начищенные до блеска сапоги сверкали. Всё обмундирование двадцатидвухлетнего унтер-офицера, выполненное из нового сукна, придавало радость и лёгкость. Его серые глаза азартно блестели, а на щеках выступил свежий румянец. Покидая полковые казармы, Василий, теперь только так юноша сам себя называл, грезил мечтой о будущем. Взяв извозчика, он быстро прибыл к назначенному месту.
Государственное Переселенческое управление, недавно созданное для организации переселенческими движениями в России, было наделено широкими полномочиями: проводило землеотводные операции и землеустройство, мелиоративные мероприятия в степных губерниях, открывало для переселенцев школы, больницы, сельскохозяйственные склады и проводило дороги. Огромная работа ложилась на него по организации транспортных перевозок имеющимся железнодорожным и судоходным транспортом. Руководил управлением сенатор, тайный советник Григорий Вячеславович Глинка. Подобные комитеты были созданы в восьми губерниях, куда пошёл поток переселенцев.
Василий даже не поднялся в верхние этажи здания. На входе в просторном вестибюле к назначенному времени его и ещё нескольких офицеров ждал гражданский чиновник, который вручил пакет с предписанием по дальнейшей службе. Присев в кресло, стоявшее здесь же, у окна, Волнов прочёл вложенные в него документы. Там был приказ о назначении младшего унтер-офицера лейб-гвардии Преображенского полка Волнова Василия Васильевича уполномоченным по организации перевозки и сопровождению переселенцев Саратовской губернии и Великого княжества Финляндского в село Камень Алтайского округа Барнаульского уезда Томской губернии. Кроме приказа в пакете находилось два сопроводительных письма: одно было адресовано на имя начальника Николаевского вокзала Москвы о формировании означенного состава для отправки людей, скота, имущества переселенцев, второе направлялось на имя подполковника Чернецкого Петра Георгиевича, в распоряжение которого поступал младший унтер-офицер Василий Волнов.
Василий поспешил на железнодорожный вокзал. Взяв билеты до Москвы на ближайший поезд, он удобно устроился в первом классе.
«Времени отпущено мало, не успею посмотреть Москву», – с сожалением подумал он.
Поезд точно по расписанию прибыл на Николаевский вокзал Москвы. Василий с любопытством разглядывал здание вокзала. Оно сочетало строгость и симметрию в композиционном исполнении, что напоминало архитектурный стиль многих зданий Санкт-Петербурга, полюбившегося ему за два года солдатской службы. Выделялась часовая башенка, венчающая центральную часть здания, которую занимал просторный вестибюль. Помещение вокзала украшал дубовый паркет и мраморные шведские печи. Массивные дубовые двери открывали императорские залы. Для размещения разных слоёв населения предусматривались отдельные помещения и павильоны. Один предназначался для обслуживания царской семьи. Покрутив головой по сторонам, за отсутствием свободного времени Василий направился к начальнику вокзала, согласно имеющимся у него документам.
В небольшом кабинете начальника вокзала Волнова ждал подполковник Чернецкий.
– Как всё продумано и чётко организовано! Каждый этап прописан, каждый шаг известен заранее! Прекрасно работает Переселенческое управление! Посмотрим, что будет дальше, – рассуждал молодой унтер.
– Волнов Василий Васильевич? Приветствую вас! – обратился к вошедшему Василию высокий, плотного сложения подполковник Чернецкий Пётр Георгиевич.
– Так точно, ваше благородие! – приветствуя старшего офицера, ответил Василий.
– Тебя, милок, дожидаюсь! Команда вся уже в сборе. Прошу за мной!
Подполковник и унтер-офицер вышли из здания вокзала. В тупике стоял готовый к отправке состав.
Подполковник Чернецкий являлся участником Русско-японской войны. Ему довелось командовать взводом в Мукденском сражении, где получил тяжёлое ранение. Удостоенный боевой награды в виде Георгиевского креста и повышением по службе, он отбыл в Москву на лечение. Его жизнь удалось спасти. На больничной койке Чернецкий провёл почти год! Здесь-то его после выписки из госпиталя и командировали сопровождать переселенцев в качестве военного начальника поезда, следовавшего в Сибирь. Пётр Георгиевич выглядел бравым офицером, человеком, обладавшим немалым опытом ведения боевых действий, а не «штабной крысой», как часто говорили об офицерах, приписанных к штабам русской армии. Его волосы чуть припорошила седина, которая свидетельствовала о возрасте подполковника. Стройный, энергичный, с военной выправкой, со знанием порученного дела, он быстро шёл по перрону, размахивая руками, будто в строю.
– Вот мы и пришли! – громко сказал он, словно отдавая команду, и остановился возле длинного состава. Тотчас из вагонов вышли несколько офицеров.
– Господа офицеры! Прошу любить и жаловать ещё одного члена нашей небольшой команды, младшего унтер-офицера Волнова Василия Васильевича. Он прибыл к нам из Санкт-Петербурга славного лейб-гвардии Преображенского полка.
К Василию с
