Станция Степная - Владимир Дмитриевич Цыбизов
– Идем, идем!
Председателя они встретили у самого правления колхоза. Это был коренастый, среднего роста человек в хромовых пыльных сапогах, серой рубашке, подпоясанной тонким наборным ремешком и бархатной тюбетейке на круглой голове. У него были большие рыжеватые усы, мохнатые брови и слегка вьющиеся с проседью на висках волосы. На вид ему было лет сорок пять – сорок семь, не больше. В руках председатель держал ременную плетку.
Завидев его, Коля крикнул:
– Дядя Кузьма, к вам за подводой.
– А, Коля, – приветливо улыбнувшись, сказал дядя Кузьма, и его усы поползли вверх. – Насчет какой подводы?
– Это мне нужна подвода, – вступил в разговор подошедший Кротов. – Простите, с кем я разговариваю?
– С председателем колхоза Курочкиным.
– Очень приятно. Я Кротов, начальник геолого-разведывательной партии…
– Они в краснобаевском доме остановились, – заметил Коля, не поборов искушения принять участие в разговоре взрослых.
– Нас двое, – продолжал геолог. – Подвода необходима нам для разъездов по степи: не потащишь же все оборудование, аппаратуру на себе? Да и незачем, это не в горах, где на подводе не проедешь.
– А вам на какой срок? – спросил Курочкин.
– Недельки на две, на три. Я буду очень благодарен…
– Гмм… Многовато… Трудно оторвать от хозяйства подводу на такое время.
– Нам ведь не для себя, а для общего дела нужна подвода, для государственного.
– Это самое. Что искать-то будете?
– Нефть будем искать. Прошу учесть, из нефти бензин, керосин вырабатывается, а эти продукты сейчас весьма нужны для страны, для армии. С Кавказа нефть далеко возить, исключительно трудно: фашисты совершают налеты с воздуха, бомбят поезда, нефтеналивные баржи. А найдем нефть здесь – поможем фронту.
– Это хорошо. Значит, не опасаетесь, что сюда фашисты придут? От фронта ведь всего двести километров!
– А ваше мнение?
– Мое? Ха?.. Я так считаю, что Гитлеру в Сталинграде шею сломают. И думаю я, что если уж решили у нас нефть искать да ее добывать, то в Кремле, мил человек, уверены в наших силах. Не допустим фашиста сюда, ясно. – Курочкин весело взглянул на геолога и твердо добавил: – Хорошо, дам подводу. Вижу, это самое, не пустое дело затеяли. В таком деле грех не помочь.
– О, я весьма рад! Родина вас не забудет, почтенный.
– Вам парную подводу?
– Необязательно. Мы народ невзыскательный.
– Конюх нужен?
– Помилуйте, зачем? Сами управимся. С какой стати отрывать от работы еще и человека? Народу-то, наверно, маловато в колхозе осталось?
– Мужчин маловато, а женщин достаточно. Да ведь они у меня не хуже мужиков работают. По полторы-две нормы в день вырабатывают. Я извиняюсь, – вдруг переменил тему разговора Курочкин, – у вас есть документы, что вы партия геологов?
– О, конечно! – воскликнул Кротов с улыбкой и полез во внутренний карман куртки. – Сделайте одолжение.
– Нет, сейчас не надо. Пойдемте в правление, там и оформим все, как положено. Вы уж извините, это самое, война.
Кротов и Курочкин пошли в правление колхоза. Коля остался один. Он не обиделся, что о нем забыли: у взрослых и без него дел много. Зато ему было что рассказать Васе. И он побежал к приятелю: уже темнело, и пора было идти на паровозное кладбище за ящиком с секретным замком.
Васю он нашел за сараем: тот сидел на корточках и чистил кирпичом медную трубку самопала.
– Пойдем за ящиком! – позвал Коля товарища, стараясь не смотреть на самопал: ему очень хотелось иметь такую штуку.
Вася особенно старательно протер тряпочкой ствол самопала, рукоятку и протянул оружие Коле.
– На, – сказал он. – Ну, бери, чего рот разинул? Просил, так бери, пока не раздумал. А ты мне ящик, как сам говорил. Идет?
– Идет! – радостно воскликнул. Коля и взял самопал. – Он заряжен?
– А то нет. Пойдем за ящиком?
– Пошли.
И ребята направились на паровозное кладбище. Они пролезли сквозь потайной ход в заборе и принялись искать в канаве ящик. Но ящика на месте не оказалось…
* * *
На другой день рано утром из ворот краснобаевского дома выехала подвода. Кротов шел сбоку телеги и, держа вожжи в руках, управлял серым конем. На повозке сидел Сорокин, лежали ящики, треноги и какие-то непонятные вещи.
Доехав до базарной площади, подвода свернула в боковую улочку, добралась по ней до окраины поселка и выкатилась на широкую грейдерную дорогу. Дорога огибала депо, паровозное кладбище, пересекала железнодорожное полотно и пропадала в степи.
Переезд был устроен недалеко от входной стрелки, рядом с будкой стрелочника. Сейчас было дежурство Натальи Чекаловой. Смазывая стрелки, она увидела подводу, подъезжавшую к путям. В едущих Наталья узнала своих нахлебников. Вот подвода въехала на переезд, прогрохотала по настилу и остановилась. Кротов подошел к Наталье. Он уже видел ее сегодня – приходил утром за бараниной, которую она жарила им в дорогу.
У будки на лавочке сидели Коля и Вася и мастерили к воздушному змею хвост из мочалы. Кротов спросил Наталью:
– Трудно работать-то?
– Нет, ничего, привыкаю…
– Говорите, – с улыбкой возразил Кротов. – Я думаю, руки-то да спину наломаешь как следует, пока смена закончится. Вы как дежурите, в какое время?
– Мы меняемся сменами… Когда как дежурим.
– А… – протянул Кротов. – А то я хотел так рассчитать время, чтобы вернуться, когда вы дома будете, чтобы не сидеть голодными. Впрочем, это не важно. Да, у меня к вам есть еще один вопрос.
– Какой?
– Видите ли, в чем дело, я хотел узнать, есть ли здесь другая дорога в степь? Нам хотелось бы объехать степь вот так, с юга на север, и вернуться обратно вон оттуда. – И Кротов показал рукой, как они хотели бы объехать степь.
Наталья проследила за рукой и ответила:
– Здесь нет другой дороги, кроме той, по которой вы едете.
– Куда она ведет?
– А вон в ту сторону, к Зеленой балке.
– Весьма благодарен вам.
Кротов ушел. Коля проводил его взглядом и повернулся к Васе: тот толкнул его локтем в бок.
– Ты чего? – спросил он Васю.
Вася хитро посмотрел на приятеля и сказал с ехидной улыбкой:
– А твоя мать соврала Кротову.
– Чего соврала?
– А то. Она сказала ему, что когда как дежурит. А у самой расписание в будке висит.
– Ну, знаю, висит.
– Ага, вот! А геологу сказала, что когда как.
Между тем Наталья прислонила к стене будки метлу, совок, подошла к ребятишкам и села на скамейку. Вася оторопело посмотрел на мать Коли: он так увлекся обличением приятеля и его матери, что не заметил, как она подошла. Вот если
