Станция Степная - Владимир Дмитриевич Цыбизов
Мать прижала его к себе и взволнованно говорила:
– Вовочка, мой дорогой, жив! А я уж не знаю, что подумала… Бомбы падают, взрывы, кругом ад кромешный, а тебя нет со мной… Все кругом обегала, а тебя нет, негодный мальчишка. Где ты пропадал? Тут налет, бомбы, а он разгуливает. На что это похоже? Да и сама виновата, что отпустила…
Володя, прижавшись щекой к платью матери, молчал. Стоять было неудобно: мешал мешок, застрявший между ним и матерью, но он не замечал этого. К горлу подкатывался комок и хотелось плакать. Володя почувствовал себя сейчас маленьким-маленьким и очень несчастным. И лишь присутствие Кольки, который торчал перед глазами, мешало дать волю слезам.
Но вот мать присела на корточки, заглянула сыну в лицо и спросила ласково:
– Испугался?
– Испугался, – признался Володя и тут же покосился на Колю, стараясь определить, как тот относится к его словам, не смеется ли.
Но Коля делал вид, что его ни капельки не интересует семейная сцена. Отвернувшись и заложив руки за спину, он с таким интересом разглядывал большой палец правой ноги, точно увидел его сейчас впервые в жизни. Вот он поставил ногу на пятку, приподнял ступню и пошевелил пальцем – работает исправно. Какое бы занятие ему придумать? Взгляд упал на круглый камешек, валявшийся на дороге. Коля попробовал схватить его большим пальцем ноги, но безуспешно.
– Коля, идем, – позвал его Володя, направляясь с матерью в вагон.
– Иду. Давай, я мешок понесу.
– Ничего, я сам.
– А что там? – спросила мать.
– Трава для Фрица.
– Все-таки нарвали?
– Нарвали.
– Больше я никуда не отпущу тебя одного.
Они подошли к вагону. Дверь вагона была открыта, но внутри и поблизости никого не было.
– Вот побежала тебя искать, даже дверь не закрыла, – пробормотала мать сердито, взбираясь по лесенке в вагон.
– А папа где?
– Не знаю. Как ушел с утра, так и не приходил… Наверно, есть хочешь?
– Хочу. Сейчас я только Фрицу травки дам.
И Володя полез в вагон. Коля, вспомнив, что тоже давно не ел, сказал:
– Ну, я пошел, а то живот подвело. Я приду после обеда. Приходить?
– Конечно, приходи. Мы будем фрицеву клетку чистить. А потом я тебе свои книжки покажу. У меня, знаешь, такие мировые книжки, что ахнешь.
– Ладно, приду, – сказал Коля и отправился домой.
* * *
Не успел Володя поесть, как прибежал Коля.
– Лезь сюда, – пригласил Володя приятеля в вагон. Тот поднялся по лесенке и остановился в дверях, оглядываясь. Чего только не было в вагоне! Здесь стояли буфет, кровать, шкаф, стол, стулья, какие-то свертки, ящики, цветы и многие другие вещи, не знакомые Коле. Особенно поразил Колю вид большого растения в кадке. Кадка стояла прямо на полу, а верхушка растения касалась крыши вагона и даже немного согнулась. Листья его были величиной с лапоть, как определил Коля про себя. Интересно, что это за растение такое? На их станции ни у кого таких нет.
– Это рододендрон, – старательно выговаривая, ответил Володя на робкий вопрос приятеля. – Ты вот куда смотри. – И повел Колю за шкаф, где в углу вагона стояли две деревянные клетки. В одной из них сидели две курицы и петух, в другой – знакомый уже Коле кролик. Он уморительно двигал носиком и жевал тоненькую былинку. Былинка дрожала и постепенно исчезала во рту кролика.
– Сейчас мы вытащим клетку из вагона и будем чистить, – сказал Володя, берясь за клетку.
Однако чистку клетки пришлось отложить: в этот момент в вагон вошел среднего роста мужчина в железнодорожной форме и очках. Кисти рук его были тонкие, жилистые, худощавое лицо чисто выбрито, на лбу залегли складки.
– Строгий какой, наверно, отец Вовки… – отметил про себя Коля. Да, это был отец Володи – Дмитрий Александрович Зимин, новый начальник станции Степной. При его появлении Ольга Петровна поднялась из-за стола и спросила:
– Ну как, Митя?
Дмитрий Александрович сел, снял фуражку и положил ее на стол, затем расправил короткие рыжеватые усы и произнес неопределенно:
– Дела плохие… – Посмотрел на Колю и спросил: – Это чей мальчик?
– Это Коля, – ответил Володя. – У него отец был стрелочником и мать сейчас стрелочница.
– А, знаю, – в задумчивости произнес Зимин, продолжая разглядывать Колю. – Твоя фамилия Чекалов?
– Чекалов.
– Хороший был стрелочник, мне рассказывали…
– Ты ответь, где мы жить будем? – сказала Ольга Петровна озабоченно.
– С квартирами здесь туговато…
– Значит, в вагоне останемся?
– Нет, зачем же? Я нашел частную квартиру.
– Тогда нужно немедленно переезжать, а то здесь опасно оставаться.
– Я беспокоился о вас. Хотел уже бежать сюда, но дежурный сказал, что вагон цел: он проходил мимо и видал. А тут как раз Телегин зашел – это один из стрелочников – и предложил переехать к нему. Он и подводу предложил устроить, если машины не достану.
Дмитрий Александрович надел фуражку и вышел из вагона. Коля восторженно глянул на товарища и прошептал ему на ухо:
– Телегин рядом с нами живет. Соседями будем. Вот здорово! Верно?
– Не плохо… – пробормотал Володя, занятый собственными мыслями. – Теперь некогда клетку чистить, сейчас переезжать будем. Давай мелкие вещи выносить. – И Володя взялся за стул.
– Постой, постой, куда? – остановила его мать. – Еще неизвестно, когда машина придет. Может, еще ночевать придется в вагоне. Оставь стул.
Минут через двадцать вернулся отец и сказал озабоченно:
– Машины не будет.
– Ну вот, я так и знала, – устало проговорила мать.
– Не могла ты знать: машину только что бомбой уничтожило, во время налета.
– Как же теперь быть? Надо хоть подводу найти. Только где ее найдешь?
– А на базаре! – вырвалось у Коли непроизвольно. Взрослые посмотрели на него. Затем Дмитрий Александрович сказал:
– Дельное предложение. Только есть ли сегодня базар? Не разогнала его бомбежка?
– Есть, сегодня у нас базарный день, – с готовностью ответил Коля. Он был очень рад помочь родителям Володи найти подводу. – А бомбежек у нас не боятся, разбегутся в разные стороны, а потом опять приходят к подводам. У нас большие базары бывают, вот увидите.
Все это Коля проговорил быстро, залпом, не переводя дыхания. Остановился и выжидательно уставился на Зимина. Казалось, он даже дышать перестал от волнения. А волновался он сильно: если дядя Митя согласится пойти на базар, то он должен взять его в проводники. Иначе ему не найти базара, заплутается в кривых улочках и переулках. Вот Ваське будет завидно! Небось ему еще ни разу не приходилось провожать на базар самого начальника станции.
Но тут пришла мысль, что новый начальник станции может не взять его на базар –
