Станция Степная - Владимир Дмитриевич Цыбизов

– Но я хочу выяснить, – поспешно ответил Потапов и приложил ладонь к груди. – Мне скоро заступать на дежурство, а я никак не разберусь в плане приема эшелонов. Ведь ночью мне придется дежурить, не кому-нибудь…

– Это все хорошо, – с нетерпением перебил его Зимин приглушенно. – Но зачем вам понадобилось тащить план? Это же секретный документ!

– Неужели ж я не понимаю, – обиделся Потапов. – Я ведь к вам его принес, не к кому-нибудь. Вы спрашиваете – зачем. Я считаю, что целесообразнее разместить бензоцистерны вот здесь, а не у виадука. Вот и пришел посоветоваться с вами. Мне кажется, так будет лучше.

– А!.. – в отчаянии махнул рукой отец, вскакивая с места. – Как вы не поймете, что разговаривать об этом нужно не здесь. Раз и навсегда запомните: такие документы не следует выносить со станции, даже ко мне. И потом, зачем поднимать вопрос, который уже решен? Где намечено, там и поставите. Ясно? Впрочем, не будем больше разговаривать об этом. Идемте на станцию. Дайте-ка мне план, я его спрячу. Так будет вернее.

Дмитрий Александрович был очень зол на Потапова. И дернуло же его притащить сюда этот секретный документ. Конечно, похвально, что Потапов беспокоится о приеме эшелонов и старается сделать как можно лучше, но всему есть мера. Конечно, это дело новое: принять столько эшелонов за одну ночь. Разгружать их по мере подхода станция не в состоянии. Уж очень малы промежутки между приходом одного, второго, третьего, четвертого, пятого и шестого эшелонов. Хочешь или не хочешь, а на станции под разгрузкой будет стоять одновременно несколько составов. Для фашистских стервятников это лакомый кусочек. Нужно умело рассредоточить эшелоны на станции этой ночью. Для этого вчера Зимин и составил план приема и разгрузки поездов и ознакомил с ним Потапова, растолковал, как принимать составы, на какие пути и в какие тупики. А сейчас ему вдруг что-то не понравилось. Надо идти на станцию и там поговорить. Может, у Потапова действительно есть серьезные возражения и основания, чтобы изменить план.

– Тогда идемте, а то времени до дежурства осталось мало, – сказал Потапов.

– Сейчас, вот только бумаги в сундук спрячу…

При этих словах в коридоре скрипнула половица и послышались шаги, но звуки были настолько слабы, что за разговором их не услышали. Только Володя обратил на них внимание, да и то лишь потому, что сидел лицом к двери и заметил у порога какую-то тень, которая быстро исчезла. Кто же это ходит там?

Володя быстро выскочил из-за стола и выбежал в коридор. Подозрительно покосился на углы, заглянул за сундук, но там никого не было. Медленно, все еще не веря, что в коридоре никого нет и никого не было, он возвратился в комнату.

Отец уже взял ключ и пошел в коридор, к сундуку. Бросил взгляд на одну из дверей, выходящих в коридор: ему показалось, что она чуть-чуть качнулась. Или это ему только показалось? Что за чепуха!

Дмитрий Александрович посмотрел в задумчивости на папку в руках, вставил ключ в замочную скважину сундука и повернул его в одну сторону, потом в другую… Хорошо, что в этот момент поблизости не было Кольки или Васи, иначе они тут же на месте уличили бы Володю во лжи: замок, о котором он говорил, что он музыкальный, оказался совсем обычным замком. Больше того, когда Дмитрий Александрович поворачивал ключ, в замке не только не заиграло, но даже и не скрипнуло.

Отец положил в сундук папку с бумагами, опять повернул ключ туда и сюда – опять не заиграло. Дмитрий Александрович вместе с Потаповым вышел из дома.

Володя с тоской посмотрел им вслед и сказал:

– Мама, можно мне на улицу?

– Ни в коем случае. Дома никого не остается.

– Чего же сидеть дома, если дом можно запереть?

– Конечно можно, только сам знаешь, какой у нас замок на двери: ничего не стоит гвоздем отпереть. Сам отпирал.

– Я проволочкой отпирал…

– Ну, вот видишь, даже проволочкой отпирал! – с возмущением сказала мать, уже совсем готовая к выходу. – Я просто не знаю, сколько раз нужно говорить отцу, чтобы достал другой замок.

– Мам, я тут недалеко буду, – опять начал Вовка. – Я к Кольке. А потом мы к нам придем, в коридоре будем играть. Можно, мам?

– Ладно, иди, – согласилась мать, – авось ничего и на этот раз не пропадет из наших хором. Нечего тут делать вору.

– Я быстро! – заверил Володя, порываясь к двери. Но мать, вышедшая уже в коридор, сказала:

– Закрой окно, а то я забыла. Да на задвижку.

Вовка подскочил к окну, закрыл створку и погрохотал нижним шпингалетом. Шпингалет закрывался очень туго, так что Вовка лишь сделал вид, что опустил его. А то начнешь по-настоящему закрывать окно, так до вечера провозишься. Ребята могут без него уйти на кладбище. Сегодня они всем отрядом решили прочесать его из конца в конец. Правда, Васька говорит, что его и за год не прочешешь, да только ему трудно верить.

Закрыв окно, Вовка выскочил в коридор, где его поджидала мать с маленьким висячим замочком в одной руке и плоским ключиком в другой. Заперев дверь, она пошла к выходу. Вовка подергал по пути ручки дверей, которые вели в квартиры Телегина и геологов, но двери были заперты. На двери геологов замок был висячий, а дверь Телегина запиралась на внутренний замок.

– Никого нет, – заявил Володя. – Надо коридорную дверь на крючок запереть.

– На внутренний крючок? – с удивлением переспросила мать. – Вот на этот?

Они уже подошли к двери, ведущей из коридора.

– Да, а что тут такого? Вот, смотри… – Вовка вышел вслед за матерью на крыльцо, поставил дверной крючок почти в вертикальном положении, а потом с легким стуком закрыл дверь. И тотчас же послышался звук упавшего крючка. Володя подергал дверь – не открывается.

– Видала? – с торжеством сказал он.

– А как же теперь открыть дверь? – с тревогой спросила мать. – Ох, и выдумщик ты! Придется дверь ломать.

– И ничего не ломать, – пробормотал Володя и принялся отворачивать в сторону какие-то гвоздики на двери. Но вот он оставил гвоздики в покое, распахнул оконце наверху, просунул в него руку и поднял крючок.

– Понятно? – спросил он, поглядывая на мать с величайшей гордостью. Мать, удивленная, кивнула головой: понятно. Ей только было одно непонятно: кому понадобилось делать в двери оконце со створками? Как это она раньше не обращала на это внимания? А вот Вовка обратил внимание, даже как открывать знает…

– Ладно, сделай, как было, – сказала она сыну. Тот быстро привел оконце в