Станция Степная - Владимир Дмитриевич Цыбизов
– Ври, – ехидно усмехнулся Вася и хотел еще что-то сказать обидное для Володи, но Коля щелкнул его ладонью по лбу, отчего Вася чуть не прикусил язык, и серьезно сказал:
– Ох, и комарище здоровенный сидел у тебя на лбу! А что, если нам отдохнуть немного, а?
– Нет, отдыхать не надо, – твердо заявил Володя. – А то шпион уйдет.
– Но тебе же больно! – воскликнула Нина. – Я давно вижу, как тебе больно.
– И я вижу, – сказал Федя.
– Ничего мне не больно, – упрямился Володя. – Дойду.
– Может, у тебя там заноза? – спросил Коля. – Помнишь, ты на куст колючки наступил? Думаешь, я не заметил?
– И я заметил, – сказал Вася. – И вот Нинка.
– Какие еще там занозы, – смущенно сказал Володя. Вот, теперь за неженку его считают, смеяться еще будут… Особенно Васька. И как они догадались, что у него заноза?
– А ты думаешь, занозы не могут быть? – спросил Федя. – Могут, да еще какие. Недавно мне такая занозина влетела в пятку, что дед мне ее ножом резал.
– Занозину?
– Пятку. Ох, и больно было – страсть! Я так орал, так орал, что даже из сил выбился, пока дед занозу вынимал.
– У меня тоже заноза была, – вмешался в разговор Вася. – Наверно, побольше твоей…
– А ты видел, какая была у меня?
– А хоть бы и не видал, так знаю. Только я не орал, мне ее в больнице вытащили.
– Я сам вытаскиваю, – заявил Коля таким тоном, точно ему приходилось ежедневно вытаскивать по меньшей мере с десяток заноз. – Я умею. Ну-ка садись, давай ногу.
Володя в нерешительности посмотрел на ребят. Что ж, если у всех из них были занозы, так и ему не стыдно, что у него заноза. Наверно, и отец захотел бы вынуть занозу, если бы она у него была: без занозы все-таки лучше идти, зачем зря терпеть. И шпиона можно скорее догнать.
Володя сел на песок. Коля опустился рядом, положил правую ногу Вовки себе на колени и посмотрел на ступню. Остальные присели на корточки вокруг и тоже посматривали на ступню.
– Э!.. – воскликнул Коля. – Вот так занозина в пятке.
– Целое бревно, – с восхищением добавил Федя. – У меня точь-в-точь такая же была. Ох, и орал я – страсть!
– Вот, а молчал, – сказал Коля Володе. – Ну ничего, мы ее вытащим. Ты будешь кричать?
– Нет, не буду.
– Не кричи, а то от крика начнешь ногой дрыгать, и я не вытащу. Смотри, не дрыгай.
– Ладно, не буду.
– А чем ты ее будешь вынимать? – спросил Вася. – Здесь иголка нужна.
Ребятишки задумались. В самом деле, где взять иголку? Но тут Нина отколола от платья булавку и подала Коле.
– Только смотри, она острая, – сказала при этом Нина. – Не очень пыряй в пятку, а то Володе будет больно.
– Если бы разрезать пятку, то занозу можно было бы легче вытащить, – как бы в раздумье произнес Федя. – Только резать пятку тоже больно. Ох, и орал же я!
Володя слушал эти разговоры, и его пробирала дрожь. Сейчас он испытывал примерно то, что испытывает человек, который сидит в зубоврачебном кабинете и видит, как у больного тянут зуб. Володе очень хотелось выдернуть ногу из цепких рук Коли. Он уже было пошевелил ногой, но Коля сжал ее сильнее и сказал:
– Ты не дрыгай, а то я могу не туда кольнуть.
– Ладно, давай быстрее, – не стерпел Володя. – А то я не дамся, так пойду.
– Сиди, сиди, я мигом. Ты только не ори.
И Коля принялся вытаскивать занозу. Володе было очень больно, хотелось кричать, но кричать было совестно. Вон отец, когда толкал вагон, а его пламя жгло – не кричал. Нет, он обязательно выдержит, не закричит, пусть лишь Колька быстрее вытаскивает занозу. А то надо по следу идти, вон как Пират рвется, Федя и Нина еле сдерживают.
Вдруг пятку точно огнем опалило. Володя охнул, со лба закапал пот.
– Больно? – спросил Коля.
– Нет. Давай быстрее, чего там возишься.
– А ты не дрыгай. Дрыгнул, вот и мимо занозы…
– Ты под низ подхватывай, под низ, – поучал Вася. – А так опять сорвется.
– Не снизу, а сбоку, – авторитетно заявил Федя. – Вот отсюда. А отсюда не зацепишь.
– А ну вас, – отмахнулся Коля от приятелей, точно от надоедливых мух. – Без вас знаю.
Вытерев рукавом пот, струившийся со лба не менее обильно, чем у Володи, он опять склонился над пяткой приятеля. Володя опять охнул: трудно все-таки стерпеть, когда больно. И не хочешь, а кричишь. Когда же он вытащит ее?
Но Коля уже держал в руке занозу и показывал ее ребятам. Володя стал на ноги, наступил на больную пятку.
– Ну как, лучше? – спросил его товарищ. Володя утвердительно кивнул головой, и все тронулись в путь. Вначале почти бежали. Но скоро ребята устали и пошли шагом. Пирата сдерживали теперь уже вдвоем: так он рвался вперед. Подошли к тому месту, где в балку вливался другой овраг, поменьше. Федя сказал:
– Я здесь за водой ходил, когда бахчу сторожил. И дед здесь ходит.
– Значит, шалаш недалеко? – спросил Коля.
– Рядом. Вот вылезем наверх, тут и шалаш. – И Федя указал рукой.
– Пират нас туда и ведет, – заметил Володя, проследив, куда указывал Федя. – Может, мы идем по следу деда Архипа?
– А склад оружия, по-твоему, тоже его? – возразил Вася.
– Конечно, не его, но он мог быть там… Может, мимо проходил…
– Ладно, сейчас все узнаем. Идемте дальше.
…Дед Архип сидел, прислонясь спиной к бочонку. У входа, поджав под себя ноги, сидел казах в халате и лисьей шапке и жадно грыз баранью кость, на которой еще были кусочки мяса. Рядом с ним лежала дедова котомка, на котомке – буханка хлеба и отрезанный от нее ломоть. Но к хлебу казах почти не притрагивался. Он обсасывал кость и бормотал, не глядя на старика:
– Второй день верблюд пропал. Председатель сказал: «Не найдешь верблюда – в колхоз не ходи». Ой, какой сердитый председатель у нас! А где его найдешь? Колхоз наш далеко, верст тридцать-сорок отсюда, разве его найдешь – верблюда? Он быстро бегает, а я не кобыла, не конь. Хожу второй день, оголодал совсем. Спасибо тебе, ата, дал покушать. А то хоть подыхай из-за верблюда…
Дед Архип слушал казаха и внимательно поглядывал на него. Как это председатель колхоза мог послать его искать верблюда и не дать лошадь или другого верблюда? Разве пешком много пройдешь? Может, это какой-нибудь бродяга? Надо бы проверить у него документы…
– Мил человек, ты уж не держи на меня обиды, – сказал старик, –
