Станция Степная - Владимир Дмитриевич Цыбизов

Подавишься, а я в ответе.

Вася судорожно дернул головой и шумно вздохнул: пронесло… Ребята усердно жевали, двигая челюстями. По подбородкам тек сок, руки тоже были в соку, липкие, но никто этого не замечал: не до этих мелочей.

Арбуз съели. На тарелке остался сок с плавающими в нем семечками. Сладкий он, вкусный. Кому же он достанется?

Коля вытер пальцы о штанину. Стараясь не смотреть на тарелку, он сказал:

– Фу, ну и набил живот! Прямо как барабан.

– Я сок не люблю, – заявил Федя.

– Пусть сок Нина выпьет, – предложил Володя. – Верно, ребята? Все-таки нас много, а она одна.

– Конечно, пусть пьет, – сказал и Вася. – Пей, Нинка, а то второй арбуз некуда резать.

Нина взяла миску и стала пить сок, поглядывая исподлобья на Володю, сидевшего напротив. Затем принялись за второй арбуз, а потом и за третий, четвертый. Попробовали также и дыни. Ребята только отдувались от угощения. Идти никуда не хотелось, всех одолела лень, какая-то вялость.

– Полежите в шалашике, а потом домой пойдете, – сказал дед Архип.

– Нет, нам надо сусликов выливать, – ответил Вася решительно, примащиваясь тем не менее на полушубке.

– Ну, если сусликов выливать, то можно и задержаться. Это полезное занятие – сусликов выливать. Видали место, где пшеница стояла?

– Это которая за балкой? – спросил Федя.

– Вот-вот, она самая. Там уйма сусликов. У меня тоже посудина найдется. Вот и действуйте.

– Мы на то поле и шли, – сказал Федя.

– А где воду возьмем? – спросила Нина.

– В балке есть родничок, – сказал Федя. – Балка эта далеко тянется, к самому пшеничному полю и даже дальше.

Побыв в шалаше еще с полчаса, ребятишки вышли наружу. Дед дал им свое ведерко и даже кружку.

– Только верните, не потеряйте, – сказал он при этом. – А то мне нельзя без кружки, пить не из чего.

– Конечно, вернем, – заверил Коля. Вышли из шалаша. Володя спросил:

– А как их выливают?

– Сусликов?

– Ага.

– Очень просто выливают. Льют воду в норку – и выливают.

– А когда его выливают из норы, он живой остается или мертвый?

Коля с удивлением посмотрел на товарища и со смехом сказал:

– Ха, ха! Как же он мертвый вылезет из норы? Конечно, живой. Вот сам увидишь.

– А он не убежит?

– Пусть только попробует. И показаться не успеет из норы, как я его – цап! – И Коля схватил себя сзади за шею. – И свистнуть не успеет, как попадется.

Ребята шли по берегу балки. То место, куда они направлялись, находилось примерно в километре от бахчи, по другую сторону балки. Пионеры спустились в балку и пошли понизу. Вот и вода. Набрали полные ведра и выбрались наверх, но уже на другую сторону.

– Ну, – сказал Коля, – идем искать норы. Только далеко не ходите, а то воду будет тяжело носить. Да смотрите, чтобы норы были живые.

– А какие это – живые? – спросил Володя.

– Такие, где суслики живут, – ответил Федя. – А есть и такие, где они не живут. Вбухаешь туда ведер десять, а толку – шиш. Ясно?

Володя кивнул головой и пошел следом за Колей искать живые норы. Потом он свернул в сторону и тут увидал вдруг в земле круглую дырку, как будто сюда забили кол, а потом вытащили. Володя в нерешительности остановился. Нора или не нора? Наверно, просто дыра. Не может же суслик лазить вниз головой. А может, он задом спускается в нее? Как, например, человек в погреб…

– Ну, что ты там нашел? – крикнул Коля.

Володя в нерешительности еще раз посмотрел на дырку и развел руками:

– Не знаю… Вроде дыра…

– Как же так – не знаю? А ну, что там за дыра такая… – Коля подошел к товарищу. – Ну, конечно, нора. Вот чудак, дыра!

– Да она же идет прямо вниз.

– Ну и пусть идет. Это сторчевая нора. Сейчас я узнаю, живая она или нет…

Коля опустился на колени, внимательно осмотрел вход в нору, приложил к нему ухо и даже, как показалось Володе, понюхал землю около дыры.

– Тут суслик, – сказал Коля и поднялся на ноги. – Ребята, тащите воду.

Федя и Вася принесли ведра. Коля припал на левое колено, нацелился правой рукой на нору. Федя наклонил ведро, и вода полилась толстой струей в дырку. Вначале вода шла в нору хорошо, не задерживаясь, но когда начали лить второе ведро, нора вдруг наполнилась доверху и закрылась лужицей.

– Ишь, бандит, задом нору закрыл, – сказал с усмешкой Коля. – Ничего, сейчас откроешь…

В самом деле, не прошло и минуты, как в норе заклокотало, и вода быстро ушла, точно где-то там внизу выдернули пробку.

Пока лили из второго ведра, Федя с Володей успели сбегать r балку и принести еще воды. Так в нору вылили четыре ведра. Вода еще несколько раз задерживалась в норе, но потом, как и в первый раз, ушла вниз. Вода снова залила нору, покрыв ее спокойной лужицей.

– Все, доверху налили, – сказал Володя, держа в руках ведро.

– А это еще посмотрим… – пробормотал Коля, наблюдая за лужицей. – Суслики, они знаешь, какие хитрые?

Вода в лужице пришла во вращательное движение, как в воронке, в норе захрипело, точно в водопроводной трубе, и уровень воды немного понизился. Володя долил воды, но вода рывками пошла вниз.

– Лезет! – прошептал Коля, настораживаясь. – Вовка, лей не жалей, только аккуратнее. Ого, есть!

Из норы, захлестываемой струей воды, показалась мокрая, усатая мордочка. Володя от неожиданности вздрогнул и так наклонил ведро, что вода хлынула водопадом.

– Растяпа! – закричал Коля и быстро схватил суслика за загривок большим и указательным пальцами и вытащил из норы. Володя первый раз в жизни увидел суслика так близко и воскликнул:

– Ой, какой он мокрый, жалкий!

– Ого, жалкий! – с жаром возразил Федя. – Это же настоящий бандит, грабитель.

…Уничтожив десятка два сусликов, ребята спустились в балку попить воды из родничка, выбивавшегося из склона. Здесь была тень, росла зеленая трава, густые кусты орешника. Пират все время бегал возле ребят и, когда они разлеглись на траве, тоже прилег в тени орешника. Отдохнув, они поднялись.

– Ну, домой пойдем? – сказал Вася.

– Как же домой, если ведро и кружку нужно деду отнести? – ответил Федя.

– Ну и неси, а мы домой пойдем.

Володя глянул на Васю, потрогал ноги: ступни, исколотые верблюжьей колючкой, мелкими камешками, сухой полынью и обожженные горячей землей, нестерпимо горели. Казалось, что он не сможет сделать и шагу. Да еще, кажется, в пятке сидит заноза. Теперь бы самое лучшее – вернуться домой, а то если еще идти на бахчу, то это лишние два-три километра пути,