Всего одна жизнь - Семён Михайлович Борзунов
«Дорогой папа!
Не удивляйся, что я пишу это письмо тебе одному. Просто решил побеседовать с тобой, именно с тобой лично. Докладываю тебе, родной мой, что сегодня я стал коммунистом. Надежды твои сбылись: я пошел по тому же пути, которым шел ты. А что я стал военным, так в этом, наверное, тоже знамение времени. Надо, чтобы кто-то охранял мирный труд наших рабочих и крестьян. Специальностью своей я доволен. Она требует не только большого напряжения физических сил, но и ума, находчивости, умения быстро реагировать. Всему этому я и учусь, и, скажу тебе по секрету, не без успеха.
Хотелось бы увидеться, обнять всех вас, но пока это остается только в мечтах. Об отпуске не может быть и речи. Все наши помыслы сводятся к одному: учиться, учиться и учиться. Тем более что теперь с меня и спрос двойной. Не знаю, как вступал в партию ты. Почему-то об этом ни ты, ни мама никогда ничего не рассказывали. А мне пришлось поволноваться изрядно. Я будто перед всем народом клятву давал. Ну, теперь держись, Сашка Головачев! Теперь на всю жизнь ты перед народом в долгу.
Так-то, папа. Шлю горячий привет маме, и братикам, и сестричкам — Сереже и Коле, Варе и Мане. Пусть не скучают и учатся как следует. С приветом, твой сын Сашка».
В том же 1931 году участвовал курсант Головачев в составе всего своего курса в лыжном пробеге Москва — Рязань — Чучково — Москва. С радостью писал об этом домой: выдержал, выстоял, еще один экзамен сдан.
А в 1932 году Александр Головачев, с отличием окончив Объединенную военную школу имени ВЦИК, получил назначение командиром пулеметного взвода пятой стрелковой роты во второй стрелковый полк Московской Пролетарской стрелковой дивизии. Это было прославленное соединение, служить в котором Головачев считал честью. И взялся за дело горячо. Работал с огоньком, инициативно. Его старание не осталось незамеченным. Вскоре он получил назначение на должность командира пулеметной роты, а затем — в штаб батальона...
8
Из аттестаций.
1932 год. Энергичен, хорошо подготовлен как теоретически, так и практически. Умело и хорошо проводит топографические работы. Личная стрелковая подготовка отличная. Достоин присвоения очередного воинского звания вне очереди.
1933 год. Дисциплинирован, подтянут, аккуратен. Требователен к себе и к подчиненным. Хорошо знает пулеметное дело. Отлично стреляет из пулемета и винтовки. Имеет наклонность к штабной работе. Быстро разбирается в обстановке и правильно принимает решения. Грамотно отрабатывает документы.
1934 год. Как командир пулеметный роты показал себя с положительной стороны. Политически подготовлен хорошо. Пользуется авторитетом. Умело направляет работу партийной и комсомольской организаций. Энергичен и решителен. Вполне соответствует должности командира пульроты.
1935 год. Волевой командир. Дисциплинирован. Систематически совершенствует свои политические и военные знания. Порученное дело выполняет точно и аккуратно. Выдвигается на должность начальника штаба батальона.
9
Новый начальник штаба батальона двадцатипятилетний лейтенант Александр Головачев всем понравился. Командир батальона увидел в грамотном и инициативном офицере свою надежную опору. Командир полка смотрел на молодого лейтенанта как на будущую смену и радовался. Первое же тактическое учение показало, что новичок умело организует управление подразделениями на поле «боя», не теряется в сложной обстановке, а действует энергично, с дозволенной мерой риска. «Этак годика через три-четыре будет добрый командир батальона», — думал командир полка.
Молодой начальник штаба оказался человеком деловым, общительным. Каждое воскресенье видели его в офицерском клубе. Подтянутый, стройный лейтенант легко танцевал, умел поддержать разговор, рассмешить неожиданной шуткой. В первый же вечер пошел он проводить веселую певунью Нину Терентьеву. Подружки говорили о ней, что ей смешинка в рот попала. Но он-то уже знал, что Нина умела быть и серьезной. Ему нравилась ее приветливая улыбка с затаившейся иронией в уголках рта. Нравилось, как она танцует, под стать ему высокая, тонкая и легкая, словно былинка. Они ходили по тихим темным улицам, сидели, обнявшись, на лавочке возле ее дома и не могли наговориться. Уходящие вершинами к небу тополя сбрасывали на них пожелтевшие листья. Он рассказывал ей о своем детстве, о незабвенной Любохне с ее речками и озерами, бескрайними лесами и цветущими полянами; об учебе в Москве, о местах, в которых довелось служить. Она слушала, прижавшись к нему, и гордилась им. В один из тихих осенних вечеров он впервые сказал: «Люблю» — предложил руку и сердце и не получил отказа.
В тот же вечер он написал домой, что собирается жениться. Ответ пришел вскоре. Мать сообщала, что они с отцом будут рады видеть его в родном доме с женой. В душе она давно мечтала о том времени, когда сын обзаведется семьей, мечтала о внуке.
Александра материно письмо обрадовало. Конечно, с Ниной они познакомились недавно. Но разве это препятствие для любви, для взаимного понимания и для долгой дружной жизни? Ему казалось, что он достаточно знает Нину и нечего ждать. Он вспомнил Любохну. Там он тоже чего-то ждал. Пока не остался один. Нет. Нет! В Алексеевке, где стоит их батальон, парней хватает. Того и гляди, из-под носа уведут невесту. А с Ниной они поладят. Она поймет трудности военной службы и в радости и в горе будет ему хорошим другом.
Женившись, Александр переехал в дом тещи на тихой, обсаженной деревьями улице. И снова, после долгих скитаний по общежитиям, одинокой холостяцкой жизни, он ощутил прелесть домашнего очага, вкус крестьянских наваристых щей, уют небольшой, но заботливо ухоженной Ниной комнаты.
Они приехали в Любохну в начале зимы, вскоре после того как поженились. Александр остался благодарен матери, что встретила она Нину, как родную. После нескольких дней восторгов, угощений, знакомств они почувствовали наконец, что все улеглось и они предоставлены самим себе, солнцу и сверкающим снежной белизной полям. Александр жалел, что не пришлось погулять им по пахнущим свежей травой лугам, побродить по затененным зарослями ольхи берегам Болвы, полюбоваться ее спокойным течением. Река скована льдом, поля занесены снегом. И все такие близкие и знакомые с детства
