Замуж срочно! - Соня Дивицкая

– Денег нет, понты остались! – объясняла она свою выборку.

– Ты не забыла про тапочки? – напомнила я. – Из машины выйти не смогу, я обратно в свои кроссовки уже не влезу.

– Да, да, да… Я все помню… – она ответила спокойно, повернулась ко мне. – Посмотри, посмотри на меня… Ты до сих пор не сказала… Ну? Каково? Мы с Лилечкой на процедурах были. Витаминчиков накололи. Надо же девочку вытаскивать…

Да, я заметила, лицо Анжелы изменилось с последней нашей встречи, мне показалось, что она помолодела, посвежела, и ей всегда ужасно был к лицу южный загар, я все это заметила, но машина виляла, Анжела снова чудом обошла чужой бампер, поэтому я не успела сказать комплимент, я только заорала:

– А-а-а-а-а-а-а! Анжела, попроси Ахмета, он же добрый человек… Почему он не купит тебе автомат?

– Почему? – опять завелась Анжела. – Очень просто! Все из-за этого урода! – начала она опять про зятя. – Я же не сказала тебе самое главное!.. Он оказался сволочью! Когда я выставила его из квартиры… Лилечка рыдала, с кровати встать не могла, я побросала его тряпки с балкона, выкатила его чемоданы, кинула их с лестницы… А он бегом скорее к лифту. «Стоп, дорогой! – я ему говорю. – А ну-ка, ключики оставь!» И что ты думаешь? Он уехал на нашей машине! Почему мы с тобой сейчас едем на этом рыдване? Потому что Ахмет дал мне денег на новую тачку, а я все отдала им! Я не купила машину себе, зачем мне машина в Анталии? А Лильке внучку возить, по нашим русским дорогам… Я отправила денежки Лилечке. Это тачка моя! Я у Ахмета клянчила! А эта тварь ключи в карман – и убежал! А потом, когда я начала разбираться, оказалось, что машина оформлена на его маму! Он добавил какие-то жалкие копейки и оформил на маму!

– Фу-у-у-у-у-у! – я даже не смогла нормально пошутить на такую тошнотворную тему. – Машина на маму! Какая дурость… И эти люди работают в президентском пуле!

– А ты не верила…

Машина на маму – это пробило даже меня. Одна машина на маму перевесит десять любовниц, да даже двадцать.

– Машина на маму… Анжела! Это развод однозначный!

– О то ж! Вот так он себя показал… – вздохнула Анжела. – Да… Мужиков узнаешь, когда с ними расстаешься. А этот на меня орал еще: «Содержанка!» И Лилечке кричит: «Ты станешь такой же содержанкой, как твоя мать!» Сопляк! А ты мне говоришь, не лезь, не драматизируй… У нее же ребенок на руках! Ей нельзя уходить в депрессию!

– Стой! – я увидела веселый яркий магазинчик. – Стой тут! Я поняла! Анжела, ты права! Ты все правильно делаешь, теперь я согласна! Только давай купим шлепанцы прямо сейчас! Прямо тут!

Мы вышли у цепочки ярких магазинчиков, над ними нависала вывеска «Нью-Йорк» и три звездочки. Торговые витрины тянулись вдоль улицы одна за другой, это были обычные отельные магазинчики, где продавали пляжные причиндалы. Мы заглянули в первый, там висела куча резиновых шлепок, мне они показались неудобными, с перепонкой между пальцев. Я корчила морду, хотела уже идти дальше, в другой магазин, но хозяин провел нас поглубже, в соседний зал, он сказал, что там тоже товар. Мы прошли в другую комнату, где был удобный пуф, там у него висела куча пляжных тапок, я что-то выбрала и села мерить. Анжела в это время заметила открытую стеклянную дверь, которая выходила на территорию отеля. Магазин работал на две улицы, один выход был на дорогу, а другой прямо в отель. Она подошла к этой двери и застыла.

– Она… – прошипела Анжела и кивнула на женщину у бассейна. – Вот она! Сука!

Я увидела крепкое тело, сбитую фигурку, бабенке было лет примерно тридцать пять, в купальнике, как все тут, разумеется, она сидела на белом шезлонге лицом к нам, намазывала рожу свою, довольно симпатичную, губастую, глазастую. Обознаться было сложно, и все-таки я не могла поверить, что мы ее нашли так просто и легко.

– Точно она? – я спросила Анжелу.

Она мне не ответила, надела темные очки, сняла бейсболку с вешалки у торговца, сдернула парео, улыбнулась ему и прошипела мне:

– Соньчик, поcлушай… Покупай у него. Умоляю тебя, не спеши. Меряй все, что у них продается, меряй тапочки, меряй майки… Я пошла.

Тут же в магазине она намотала на себя парео, стянула майку и шорты, спрятала в сумку свою одежду, натянула на нос козырек и легким небрежным шагом вышла из магазина, только не на улицу к машине, а на территорию отеля.

Любовница зятя загорала после обеда, в самое дурное пекло, под зонтиками у детского бассейна. До пляжа было метров триста, туда она ходила утром, в самую жару могла бы и поспать, но она не спала, девушка, как вы поняли, была энергичная. Лежать спокойно она не могла, ее внимание разделялось между телефоном и дочкой, которая плескалась в воде у нее на глазах.

Анжела подошла к объекту почти вплотную, легла на соседний шезлонг. Поганка не обратила на нее никакого внимания, хотя и это мы не исключали, зять мог вполне и показать ей фото своей коварной тещи.

– Такое бывает только в шпионских фильмах… – удивлялась Анжела своему чутью или везенью. – Первая же морда – и она! Напишешь об этом – никто не поверит. Но это судьба! Люди!.. – это она попросила меня передать читателям. – Люди! Вы же сами все видите… Это все по фэншую! Силы добра мне помогают! Я должна наказать эту сволочь! Я никому не приношу вреда, я просто защищаю своих детей – свою дочку и внучку!

Как по заказу, любовница зятя начала звонить в Россию, и первый же звонок был ему! Анжела повернулась на живот, легла, как будто загорать, лицом в руки. Ее голая cпина выгнулась, как выгибается пантера перед прыжком. Я думала, ну все, сейчас она кинется и эту бабу утопит, но Анжела сдержалась и, потянувшись, как спортсменка, положила свой айфон, конечно же, с включенным диктофоном, как можно ближе к речевому аппарату безобразницы. Все, что девушка говорила, было ужасно скучно и некрасиво, мне не хотелось бы давать вам эти записи, но… Совсем немного, самое невинное. Стенографирую.

«Дорогой, мы уже разместились, сходили на море, сейчас у бассейна… Ничего так отельчик…