Замуж срочно! - Соня Дивицкая
Хэппи-энд… Именно так закончилась эта история, забегая вперед, я скажу, что все в итоге будут счастливы, в том числе и Анжела. Ее агент пригласил любовницу зятя на дискотеку, он же ей дал телефон Анжелы, представив ее русским бебиситтером. Я подавала как могла пример отвязного поведения, мне это, кстати, понравилось. Анжела в это время сидела с малышкой.
Она не просто так сидела с чужим ребенком, она выспрашивала у пятилетней девочки всю подноготную. «С кем вы живете, какой у вас дом? Ого, и с бассейном! И баня у вас! А где сейчас ваш папа? Кто еще у вас друг? Дядя Сережа? Ну надо же! Мама сказала, что у вас теперь будет и папа, и дядя Сережа? Как мило! А добрый он, ваш дядя Сережа? Подарки дарит? Игрушки! Надо же… А у дяди Сережи есть детишки? Дочка, только еще маленькая? И вы с ней играли уже! Только она не говорит? Ничего, ничего, скоро она заговорит… Слава богу, внучка пошла вся в меня, она заговорит и всем вам покажет!»
На ночь глядя примчался Ахмет, он был взволнован, он боялся, что Анжела что-то страшное задумала. Мы сели выпить чай, точнее… Правда, чай! В отельном баре был шикарный турецкий чай, из самовара. Ахмет звонил Анжеле, беспокоился:
– Анжела, где ты? Что ты вытворяешь?
– Я скоро буду, – ответила она. – Жди, я рассказываю сказку…
– Я боюсь твоих сказок! – ругался Ахмет.
Укладывая дочку любовницы спать, Анжела действительно рассказывала ей какую-то странную сказку про девочку, которая осталась одна без папы и побежала искать его к морю, но папы не было ни на одном корабле, которые приплывали из разных стран с разными моряками. Девочка подходила к ним, спрашивала: «Где мой папа? Вы не видели моего папу?» Моряки отвечали: «Нет среди нас твоего папы, но если хочешь, мы заберем тебя с собой». Девочка не нашла своего папу и однажды согласилась, взошла на корабль…» Слава богу, на этом месте дочка любовницы заснула.
В это время в люксе, который Анжела, скрипя сердце, оплатила сама, доброволец-агент сделал свое дело и записал все на камеру. На тумбочке стояла камера, всего одна, как обычно, у кровати, в вазе с цветами, сколько раз уже говорили проверять эти вазы. Анжела получила смс, что снято два дубля, и дала команду «таман!», это на турецком означает «то что надо, достаточно».
После этого Анжела вышла к нам, в бар у бассейна, оставив спящую девочку одну в номере.
– Проснется – будет плакать… – вздохнула она. – Ничего, пусть плачет. Пусть эта тварь придет и увидит своего ребенка в слезах, пусть она хотя бы за это почувствует себя виноватой.
Я выпила третий стаканчик, турецкий чай был шикарный, особенно с красной икрой, которую нам принесли по заказу Ахмета. Он уже выучил, от чего стонут все русские женщины, и все равно на душе у нас было не очень. Хотелось побыстрее забыть этот мусор, в котором пришлось копаться.
Ахмет, умнейший человек, переключил нас на приятное. Он открыл фотографию своего новорожденного внука, и мы еще раз его поздравили с тем, что теперь он дедушка. Мы говорили, что Ахмету нужно много внуков, чтобы они все бегали вокруг и смеялись, а он бы дарил им игрушки…
– …яхты! Виллы! – шутила Анжела.
Вслед за Ахметом она тоже достала фото своей внучки, и было видно, что она уже по ней соскучилась за те два месяца, что они не виделись. Ее лицо совершенно изменилось, когда она говорила про внучку, она опять стала мягкой и пушистой, как прежде.
– Ты понимаешь… – умилялась Анжела. – Эта маленькая жопа родилась – и я сразу поняла, что такое любовь! Смотрю на нее – и все мне ясно. Вот она и есть – моя самая большая в жизни любовь. А эти сволочи… – она кивнула на Ахмета и в его лице на всех мужчин. – Я не любила никогда мужчин, всерьез, во всяком случае, только отца. А мужики, романы… – это все так… бега на зов природы.
Ахмет улыбался, он думал, что Анжела говорит о том, как он прекрасен. Она показала ему свою внучку и сказала:
– Я научу ее всем своим штучкам!
– Анжела! – испугался Ахмет. – Пожалуйста, не надо!
Вскоре из темноты нарисовалась женская фигура, знакомая, это была блудная мать, любовница зятя. Турок-агент сделал свое дело и забыл про ночь любви, которую он обещал нашей симпатичной туристке. Слегка разочарованная женщина возвращалась к ребенку. Анжела поднялась ей навстречу, она должна была отдать ключи от номера и взять свой гонорар за четыре часа работы.
– Вам больше не нужна моя помощь? – спросила она и сняла перед жертвой синтетический рыжий парик.
Любовница зятя ее не узнала. Нас, женщин, действительно трудно узнать по фотографиям в наших сетях.
– Не узнала! – смеялась Анжела. – Я прямо в рожу ей посмотрела! Прямо в глаза этой сучке! А та вся размазанная… Стоит, ничего не соображает… Заплатила мне по счетчику и еще пять евро оставила на чай! Смотри, Ахмет, я заработала пятьдесят евро! И пять евро бакшиш!
Анжела думала, как лучше поступить с компроматом. Может быть, рассказать все любовнице зятя прямо сейчас и начать шантажировать? Или лучше еще потерпеть, пусть до конца отпуска остается в счастливом неведении, а компроматы скинуть ее мужикам четко перед ее возвращением? Выйдет женщина из самолета, начнет названивать, а встречать ее никто не приедет.
Компромат, я вам сразу скажу, никто не увидел. Ахмет посоветовал держать его у себя и никому не показывать. Он считал, что если Анжела откроет зятю истинное лицо его любовницы, то тем самым она сделает ему большое одолжение. Есть риск, что он со временем оставит бестолковую женщину и снова начнет мотать нервы ее дочке.
– Пусть он потратит на глупую женщину как можно больше своих лет, – сказал Ахмет. – Это и будет самым жестоким наказанием.
Сначала Анжела была с ним не согласна, восточное наказание с отложенным страданием ее не удовлетворяло, ей нужна была жесткая русская пытка, она хотела вонзить свой топор сразу всем в самое темечко. Поэтому она решила
