Замуж срочно! - Соня Дивицкая
Следующим утром Лилек позвонила и сказала уверенно, что подает на развод, что теперь она совершенно спокойна и что через месяц они с дочкой прилетает в Анталию работать на показе.
– Аферин сана! – сказал Ахмет, что по-турецки означает «Молодец, красавица!»
Я тоже обрадовалась за Анжелу. Снова вспомнила про хамам и про хаш.
– А ты беспокоилась… – говорю ей. – Видишь, она сама все поняла и уже не плачет.
– Не плачет, слава богу… – вздохнула Анжела. – Но такое говории-и-ит! Как мне тяжело ее слушать! Знаешь, что она сказала? Ужас! Говорит мне: «Мама, так странно… У меня ничего не осталось. Я родила дочь от человека, к которому у меня не осталось никаких эмоций вообще. Вчера он пришел, я не видела его всего пару недель, а мне показалось, что я его уже не помню даже. Я больше не хочу его ни видеть, ни слышать. Он стал мне безвкусным, как бумага».
Колеса любви
Когда впереди дорога, некогда жалеть о том, что потерял. Нужно думать о том, как пройти новый путь.
Мы познакомились с Леной не в России, а в Сербии. Оказалось, что мы переехали сюда примерно в одно и то же время. Мне сказали, что есть тут поблизости «наша Лена», всех своих за границей мы зовем «наша», поэтому и она теперь «наша Лена». «Шикарная портниха», – мне сказали – «Сошьет, что хочешь, аккуратно и быстро».
А я как раз была вся на нервах. Мне срочно нужно было какое-то платье на свадьбу, женился мой сын, мой первый сын, и от волненья у меня перестала соображать голова, я не могла понять, в чем я должна быть одета. Мне вообще хотелось отменить мероприятие. Мой бедный мальчик! Он не успел окончить факультет, а его понесло жениться. Сын женится – вот это, я понимаю, повод для депрессии. Меня скрутило в прямом смысле, ужасно заболела спина. Наверное, продуло, в то лето у нас была ужасная жара, а в помещениях на полную работали кондиционеры. Как старая вампирша, я ощутила осиновый кол между лопаток, и в таком скрюченном состоянии не могла даже сесть в машину.
– Я сама приеду, – сказала Лена. – Что нужно сшить?
– А-а-а! Все равно, – я ответила. – Шей, что хочешь.
Лена меня немного успокоила, сказала, что спина пройдет, что у ее мужа тоже иногда болит спина, потому что он кровельщик, работа у него тяжелая, и больше всего он боится застудиться. Как только она собирается проветрить кухню, муж кричит: «Промайа! Промайа!» По-сербски это означает «сквозняк».
Мы сняли мерки, я отдала свой матерьяльчик. От кофе Лена отказалась, спешила. В машине ее ждал муж. Я кое-как доковыляла до калитки, романтичную историю их знакомства мне уже сообщили, поэтому любопытство пересилило боль. Я улыбнулась мужчине, который сидел за рулем. Он тоже кивнул в ответ, и я сразу заметила, что они с Леной очень похожи. Про внешнее сходство говорили и другие наши знакомые. «Люди, которые так похожи, обязательно должны были встретиться». Я повторяю это с легким романтическим пафосом, вы заметили? Извините, я знаю, вы не любите романтичные сказки со счастливым концом, но эта история, и правда, похожа на сказку, потому что наша Лена прикатила в Сербию своим ходом, на велосипеде.
Представьте: живет мужчина много лет один, жениться уже и не мечтает, пришел с работы, купил в пекарне булку и кефир, включил кино, а в это время где-то на жаркой горной трассе крутит педали Елена Прекрасная, она должна проехать тысячи километров, чтобы с ним встретиться. Чем не сказка? Только есть еще один маленький нюанс. Чтобы встретиться с тем, кого будешь любить, надо сначала развестись с тем, кого любить не получается.
– А почему не получается-то? – приставала к нашей Лене ее младшая сестра. – Я не пойму, в чем проблема? Что тут может не получаться? Муж у тебя нормальный. Не пьет, не бьет, работает. Симпатичный. Такого мужика еще пойди найди… Ты привередничаешь, чемпионка наша. Разведешься и что? Кого ты себе найдешь? Тебе уже тридцать, останешься одна!
Сестра была на четыре года младше, но у нее уже было двое детей, надежный муж и своя квартира. Сестра себя считала экспертом по семейным отношениям. Ее житейская логика была проста: «Если проблема не в муже, значит, проблема в тебе!» Спорить с этим наша Лена не пыталась, она и сама считала себя не очень хорошей женой и принимала все претензии, которые выдвигал ей и муж, и свекровь. Ипотеку не хочет, готовить не умеет, ударилась в вегетарианство, борща нормального не дождешься, посуду мыть не любит, королева, морды недовольные делает и постоянно уезжает, все время ее куда-то из дома несет…
Ну извините! Последний момент нужно было еще до свадьбы уточнять. Наша Лена всегда была опытная походница. Отдыхать на природе ее приучили родители, советские романтики. Гитара, палатка, костер, котелок – все это она перетащила на свой балкон из детства. Только раньше с родителями они ездили на наши родные речки, на озера за городом, в те времена все это были безопасные и чистые места. Но уже в девяностые романтика с палатками закончилась, берега наших рек превратились в проходное место. Везде! Не спрашивайте меня сейчас, куда выезжала Лена с родителями, из какого она родом города… Ситуация одинаковая везде, и под Москвой, и у нас под Воронежем. Машин катастрофически прибавилось, и там, где раньше была тишина, появились турбазы, рычали джипы, врубали жуткую громкую музыку… И никакого тебе «Солнышка лесного». Поэтому родители с походами завязали, а Лена стала ездить в организованные велопробеги. У нее был универсальный велик, с шинами средней толщины, который можно было использовать и на горе, и на шоссе. Товарищи! Эта женщина проехала на велосипеде Алтай, Карелию, Турцию и всю Скандинавию! А вы хотите, чтобы я поверила, что у нее была депрессия?
– Была, была… – она призналась. – Но я не люблю об этом вспоминать. Я никому об этом не рассказываю. Никогда.
Да, да, я понимаю… У каждой женщины была своя история, которую не хочется рассказывать и не нужно вспоминать. И мы не будем приставать с расспросами. В этой истории главное для нас не в том, как было плохо. Главное – как сделать так, чтобы было хорошо.
Ссоры с мужем изматывали. Вам этого мало? Люди не могли вместе жить, просто потому что были очень разные. Муж был горячий, всегда торопил, быстро ел, быстро говорил, быстро ездил на своем мотоцикле. А женщине нужно было время, чтобы успокоиться и понять, что вообще происходит. Успокаивала нашу Лену природа и дорога, поэтому она лечилась своими средствами – уезжала в поход.
По перевалам Алтая она каталась две недели, эти горы показались ей похожими на огромные черные волны сказочного моря, застывшие в моменте. На привале, пока подтягивалась группа отставших, она сидела на автобусной остановке, смотрела на эти вершины, грызла твердое яблоко и думала, что и она становится такой же каменной, неподвижной как эти горы. Потихоньку, на маршруте, особенно на тяжелых подъемах, которые изматывали и в то же время заставляли шевелиться, разогревали кровь, она приходила в себя. Из каждой поездки наша Лена приезжала с новой надеждой, и после каждой ссоры с мужем знала, что дорога снова ее спасет.
«Бежит из дома!» – так это называется у нас в Воронеже. Муж и свекровь экстремальное хобби не очень одобряли. Да, муж и сам любил погонять на своем мотоцикле, но недолго и недалеко от дома, походные условиями в команде он не выносил. Поэтому каждый раз, отправляясь в новый пробег, Лена
