Замуж срочно! - Соня Дивицкая
В Черногорию с велосипедами позвали старые друзья, два серьезных парня. В августе оба взяли отпуск, они устали на своей ответственной работе и решили снять стресс, проехать за десять дней все побережье. Ничего страшного, девушки, это всего триста километров. И потом еще триста в обратную сторону. Конечно, наша Лена согласилась с радостью! Она еще никогда не была в Черногории. Это было первое путешествие после развода, первое путешествие, за которое она не чувствовала себя виноватой. Не нужно было отпрашиваться, оправдываться за мужскую компанию, объяснять, что парни женаты, что семьи отдыхают тут же, на берегу, в отеле.
До Черногории все летели вместе, самолетом. Велосипед и палатки сдали в багаж. А вот уже из Будвы поехали на колесах, вдоль шоссе, над морем. Два парня и за ними девушка. Лена наша знала по опыту, что будет непросто. В таких велосипедных походах всегда кто-то едет впереди, а кто-то отстает, на этот раз она понимала, что догонять придется ей, поэтому она себе поставила специальные педали, с фиксатором для ног, чтобы не только нажимать на них вперед, но и подтягивать вверх. За день со своим экипажем она проезжала по пятьдесят километров, а иногда и по восемьдесят. Триста километров Черногорского побережья друзья проехали и туда, и обратно за десять дней.
И было несложно! Все трое молодые, сильные летели на спусках как на крыльях! Привал устраивали, когда захочется, примерно каждый часик-полтора, по вечерам подъезжали к морю, иногда заходили поужинать в дорожные ресторанчики. Диких пляжей почти не осталось, на побережье в августе было так густо, что негде присесть, друзья высматривали сверху береговую линию и находили бухты, где можно искупаться без людей, среди огромных валунов.
Ночевали в палатках, парни вместе в большой, а она в своей маленькой компактной палаточке стелилась в стороне и прислушивалась к ночным звукам. Ни капли было не страшно, и когда под боком шуршали ежи, и когда в горном лесу завыл волк. Страшно было только одно – возвращаться домой, в прежнюю жизнь. Муж звонил, предлагал ей попробовать снова, и вот это ее пугало. Подняться на пятьсот метров с поклажей, в поту, по жаре было проще, чем снова таскать на себе это тяжелое чувство вины.
С утра до обеда по самой жарище она крутила педали, бейсболка на лицо, рубашка на плечах, а внизу море, и ты почти что чайка, раскинешь руки – и летишь. Свобода! Какое счастье! Куда хочу, туда и еду!
Утром Лена варила кофе на живом огне и медленно его тянула, рассматривая панораму. На побережье толчея, а наверху в горах простор. Высота две тысячи метров, вокруг горный лес, цикады стрекочут как пулеметы. Сосны – как до потопа, огромные. Широкие рыжие стволы не обхватишь. На ковре из сухих длинных иголок ноги скользят, как на паркете. И шишки огромные, собрать бы в рюкзак, отвезти их племянникам, но тащить лишнее не хочется. Ничего лишнего не хочется брать в свою жизнь! Уж тем более, ипотеку!
Наша Лена молчала и пила кофе. Парни все время обсуждали работу и бизнес, а Лена молчала, смотрела на море. О чем она думала? Ни о чем. Какое счастье, что нет дождя. И какая же это глупость – переживать о том, что бог не дал. Ведь надо радоваться тому, что тебе досталось.
Ее друзья, отдохнувшие от своих офисов, шутили и кричали как мальчишки:
– Товарищи! Включите ВВС природу! Посмотрите, на какой шикарной планете мы живем! Какие женщины у нас красивые! А пошел бы он к черту, этот хренов бизнес! И эта адская работа тоже к черту!
Отпуск кончился, лето тоже. Друзья уехали, им нужно было на работу, детям в школу. Лена осталась в Черногории одна, возвращаться домой не хотелось, да и работа, как вы знаете, позволяла ей задержаться еще хоть на целый месяц.
Из Будвы она решила отправиться в Белград. Не самолетом, а на автобусе. Сдаешь велосипед в багаж, водитель просит снять колесо, и едешь потихоньку, засыпаешь под чужие разговоры на непонятном языке, выхватывая отдельные слова, которые запомнились за месяц на побережье. Этих слов хватило, чтобы поговорить с официантом в Белграде, в уличном кафе недалеко от старой крепости, где она присела отдохнуть. Лена открыла карту, указала пальцем на наш город и спросила официанта, что тут можно посмотреть. Официант сказал, что в нашем городе есть крепость, примерно такая же как в Белграде, и что в наш город есть две дороги. Одна по трассе, а другая через гору, там красиво.
– Тогда я поеду туда, – решила наша Лена, – на велике.
Не думаю, что в этом был особый туристический смысл, наша крепость примерно такая же как в Белграде. Но снова, как со мной уже случалось, я склонна видеть в посторонних людях служителей судьбы. Я думаю, что тот официант был стрелочником, он направил колеса нашей Лены в нужном направлении.
Маленькая гостиница, в которой она решила остановиться, была в старом центре нашего небольшого, но очень приятного города. Узкий дворик в старом пассаже был заставлен глиняными горшками с цветочками. Черт его знает, какие это были цветочки, цветами и котами Лена не увлекалась. Дома все были старые, старинные точнее, у ворот еще остались кованные кольца для привязи коней. Ворота во дворы были такие широкие, чтобы мог пройти экипаж.
И вот вам сразу за дверью пешеходная улица, кругом русская речь, центральная площадь и католический собор, напротив православный храм, через дорогу синагога. Чудесное сочетание. Скажу вам по секрету, что даже Лев Толстой подумывал сюда перебраться.
Лена обошла улочки в поисках какой-нибудь забегаловки, ужасно захотелось с дороги горячего супчика. Но вы же помните, что девушка у нас не ела мясо, а с постной едой в старом центре любого сербского города могут быть сложности. Кругом одни кафаны с национальной кухней и сплошное мясо: роштиль, чевап, плескавица, фасоль с копченым салом, в лучшем случае уха.
Лена вернулась на ресепшен и задала администратору смешной вопрос. Над этим вопросом сербы всегда от души потешаются.
` – Где я могу поесть что-нибудь вегетарианское? – она спросила.
Ха-ха-ха! Это очень забавно звучит в стране, где все помешаны на мясе. В каждом сербском доме есть роштильница, то же самое, что наши печи-мангалы. И тут уж кому как в жизни везло, у кого-то в такой печи помещается решетка с мясом, а у кого-то и целый баран или поросенок. На хозяйственном рынке продается и сам роштиль, железный прут, на который насаживается туша, а самое главное, что этот роштиль с мотором. Нажали кнопочку и четыре часа поросенок крутится над углями. Жить легко и вкусно привыкли в Сербии, к психологам тут никто кроме русских не обращается.
– Ай эм а вегетериан, – пыталась объясниться Лена.
Администратор улыбнулся и среагировал точно.
– Вам нужно обратиться за помощью к нашему Милошу, – сказал хитрец. – Он тоже вгетарианец, он вам поможет.
Йес! Это был стрелочник номер два! Он сыграл в этой истории роль того самого посаженного отца, который берет невесту за руку и подводит к жениху. Администратор так и сделал, взял девушку за плечи и подвел к своему коллеге, прямо к двери его квартирки, которая была тут же во дворе этой маленькой гостиницы.
Это судьба! Смеялись друзья! Такое совпадение, чтобы в Сербии встретились два вегетарианца, это все равно что на Красной площади встретятся два пингвина.
Милош… Вы его уже видели мельком в окно машины. Симпатичный мужчина… Почти все сербы имеют приятную внешность. Темные, яркие, южные, но с мягкими
