От Дзена до Нейрона: как улучшить свою жизнь, используя нейронауки Запада и мудрость Востока - Александр Демкин

вишенка на торте (конечно, если речь не идёт о спорте высоких достижений или спортивных направлений карате вообще: там всё подчинено другим результатам). Соответственно, можно рассматривать тренировку как одну длинную динамическую медитацию: человек двигается, сосредоточившись на своём теле, движениях, реакции партнёра и т. д. Это медитация в чистейшем, дистиллированном виде. Да, периодически приходится «выныривать» оттуда ради объяснений наставника и перехода от одного упражнения к другому, но тем не менее это динамическая медитация и телесный опыт. Так это работает не только в каратэ – все традиционные боевые искусства устроены так же, просто на примере каратэ проще объяснить, почему это хорошо для мозга. О медитации речь пойдёт в отдельной главе, а пока поговорим о другом.

Могу сказать по опыту наблюдения за очень и очень большим количеством тренирующихся в самых разных школах и стилях, что состояние до тренировки и после – это два абсолютно разных состояния. Если сенсей умеет проводить занятия, то после них все выходят бодрыми, с лёгкой приятной усталостью, без травм, в приподнятом расположении духа. Отчасти это объясняется той самой мышечной радостью, а отчасти – погружением в себя, своё сознание, отключением от дел и всего внешнего. А обратная связь в виде пропущенных ударов или бросков помогает исправить ошибки и в конечном итоге создать лучшую версию себя и физически, и психологически.

Тренировки в борцовых, бросковых направлениях построены в целом схожим образом, только в течение тренировки гораздо больше телесного контакта между занимающимися, поскольку подавляющее большинство упражнений выполняются в парах, и 60% времени люди так или иначе держатся друг за друга: хватают, тянут, толкают, падают на татами и т. д. В результате мозг получает очень много информации от периферических рецепторов и вестибулярного аппарата. Это особый опыт для нас, ведь в повседневной жизни мы не часто кувыркаемся (особенно в воздухе), падаем, цепляемся и т. д.

Само собой, это заставляет мозг приспосабливаться, налаживать более тонкие связи с рецепторами в мышцах, суставах, синхронизировать их с мозжечком (он у нас отвечает в мозге за равновесие, трёхмерную ориентацию в пространстве и т. п.). Через такое обучение люди приходят к особым отношениям со своим организмом – контроль своего тела становится гораздо более полным, тонким, чутким. В целом мы не очень знакомы с ним. В ежедневной активности мы задействуем более или менее одинаковые органы и мышцы, а уж офисные работники вообще мало двигаются. Соответственно, начать ощущать своё тело, синхронизировать движения, развить ощущение «правильной» тренированности – это процесс, и ещё какой.

Существует понятие проприоцепции. Это ощущение положения тела: мы всегда знаем, даже с закрытыми глазами, плюс-минус на какой угол разогнут локтевой сустав или, скажем, повёрнута нога. Это и есть проприоцепция. Для детей это особенно важно: развитие моторики и самоконтроль у них подстёгивают и когнитивное развитие. У взрослых это происходит медленнее.

Кстати, при занятиях любым японским фехтованием (йаидо, кендо, синкаге-рю и т. п.), работа с проприоцептивной системой выходит на новый уровень: там требуется прецизионная точность движений, попадание кончиком меча в слабые части доспеха, анатомически уязвимые точки, проекции сосудов, а это и серьёзные знания анатомии и физиологии, и способность их реализовать в движении.

Особую роль для активации моторных зон мозга играет то, что в любой фехтовальной школе всегда есть масса форм и движений, постоянно нужно что-то запоминать и двигаться по-разному. Когда же мозгу «скармливаются» различные новые ощущения от тела, он и обучается, и заодно включает соседние центры, которые по принципу расходящихся по воде кругов активизируют зоны, ответственные за обучение другим вещам: школьным предметам, навыкам в институте и т. п. Это происходит потому, что когда какая-то группа нейронов активизируется, то она как магнитным полем стимулирует окружающие структуры, электрические потенциалы с неё «перетекают» к соседям, и получается, что, активизировав мелкую моторику пальцев рук, улучшается, например, способность к обучению языкам.

Кроме того, постоянные падения и подъёмы с татами, при условии дружеского, приятного общения (а на тренировках оно, как правило, такое и есть), представляет собой некую разновидность психотерапии: «Семь раз упади – восемь раз встань». Этот хороший посыл учит людей не сдаваться, достигать целей, вступать во взаимодействие с окружающими, повышает самооценку и т. д. Речь о психотерапии как таковой у нас будет позже. Пока только скажу, что есть небольшое количество серьёзных статей, в которых рассматривается айкидо с точки зрения психоанализа и динамической психотерапии: человек через телесный опыт и поведенческое подкрепление может проработать какие-то внутренние конфликты, понемногу избавиться от невротических переживаний и изменить свои взгляды на жизнь в целом. Не зря говорят: «Мастер боевых искусств». Это мастер искусства жить!

* * *

Кстати, в Японии самая большая средняя продолжительность жизни на планете. А внутри Японии дольше всего живут на Окинаве: там вообще 90-летний человек – это обыденность. И одним из факторов такого долгожительства является физическая активность, в числе прочего – окинавское карате. На этом тропическом острове карате занимается рекордное количество людей, это просто мекка для иностранцев, которые летят туда потренироваться. Можно с уверенностью сказать, что занятия карате, особенно после 40 лет, – это важный фактор долгожительства.

Медитация

– Коллеги, коллеги, усаживайтесь. Ну хватит уже, пора начинать.

Профессор Орлин стоял перед студенческой аудиторией, народ помаленьку рассаживался. Он выглядел даже не старым, а прямо-таки древним. Смуглый, маленького роста, сморщенный, однако же был легендой. Его называли динозавром и мастодонтом, в шутку похихикивали, что лечил раны Челубею. Однако же держался он всегда прямо. В нём чувствовалась старая, выдержанная интеллигентность, которая не появляется в первом поколении: за его плечами чувствовалась вереница образованных предков. Говор, походка, манеры, какой-то невероятный кругозор… Студенты его любили, преподаватели уважали, подавляющее большинство профессоров сами были его учениками в прошлом. При этом никто толком не знал его лично, как-то не было слухов о его интрижках или хотя бы семье…маленько странно для университета в крупном, но всё-таки уездном городе, где «все друг друга знают».

– Итак, вот вы и добрались до пятого курса. Ещё 2 года – и вас выпустят к больным, к настоящим пациентам. Поздравляю! Второе сентября. Всегда приятно открывать новый учебный год, для меня это честь. Я, как вы знаете, терапевт по профессии, но у меня есть давняя традиция: если моя первая лекция выпадает на первый учебный день, то мы говорим не о медицине как таковой. Вы ведь уже работаете, так? Ну, многие из вас: кто медбратьями,