Елена Филон - Только слушай

Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 81

– Ха! Да я даже не рассчитывал ещё и на женскую компанию! – разговорился подвыпивший Джаред. – Думал, придётся весь вечер с этим извращенцем тухнуть. Да, милая? – игриво подмигнул Шейну, в ответ на что получил громкий подзатыльник.

Я рассмеялась.

– Эй! Я вообще-то тут старший! – с возмущением запыхтел Джаред, сверля Шейна уничтожающим взглядом. – И по всем корейским правилам приличия ты должен относиться ко мне с уважением!

– Это с Ин Хо можешь обсудить, – бросил Шейн, делая большой глоток из бокала и глядя исключительно меня. А я глядела в ответ, до тех пор пока Джаред вновь не заговорил, обратившись ко мне:

– Ты всегда мне нравилась, Тейт… как участница, – бросил опасный взгляд на Шейна и получил точно такой же в ответ. – Я просто Шейну об этом не говорил… Вы ведь…эм… вроде как…

– Не ладили, – помогла я.

– Готовы были расчленить друг друга и загнать по частям на чёрном рынке, – ухмыльнулся Джаред, растягиваясь на полу. – Но сейчас ведь… – растерянно поглядел то на меня, то на Шейна… – а, в общем, не моё это дело, давайте выпьем!

Я позволила себе лишь один бокал, так как с алкоголем давно завязала – плохо он на меня действует. Видео со стадиона тому доказательство.

Зато парни, не стесняясь, осушали бокал за бокалом. На всю квартиру звучал рок. Шейн отказался включать FB, когда я его попросила. И не стал объяснять, почему. Думаю, просто устал от этого всего.

А потом Джаред увидел мою гитару. Глаза, как воздушные шары:

– Да ладно… – плавно водил пальцами по корпусу, – не верю! Муж-и-иик! – потрясённо уставился на Шейна. – Ты реально её починил?!

– Не я, – усмехнулся Шейн с весёлыми, блестящими от алкоголя глазами, – в мастерской починили.

– Офиге-е-еть! – восхищался Джаред, делая вид, что смахивает слёзы с уголков глаз. – Шейн, детка… я так тобой горжусь! Это ж то же самое, как если бы мой дед сейчас в двери позвонил.

– А что с твоим дедом? – не поняла я.

Джаред махнул рукой:

– Всё в порядке, лет десять как похоронили.

Да уж, этот парень, Джаред, совершенно не такой, каким я его считала. Но не скажу, что он мне не нравится. Весёлый. Не задаёт лишних вопросов. А когда узнала, что ещё и учится на заочном отделении в магистратуре Сеульского университета Вусонг, на факультете информатики и программирования, то и вовсе пошла на кухню водички попить, переваривая услышанное. Да Джаред ещё и умный – не только талантливый музыкант!

Вот блин. А я бросила свою учёбу.

В общем, с парнями было весело. С Шейном, правда, особо много поговорить не удалось. Перебрасывались, в основном, шуточками. Так, словно ничего и не было, а когда уровень его опьянения достиг точки а-ля «поехали в бар», пожелала всем спокойной ночи и ушла спать.

Не знаю, что там у них происходило дальше. Я накрыла голову подушкой, максимально постаралась очистить разум от мыслей и заставила себя уснуть.

Проснулась из-за того, что что-то тёплое коснулось моего живота – голой кожи, и даже сквозь дымку сна пожар, разлившийся по всему телу, безоговорочно дал понять, кто сейчас прижимает меня к себе.

Шейн притянул ещё ближе, так что спина, как влитая, плотно прижалась к его широкой груди. От Шейна пахло алкоголем, но даже он не мог заглушить этого до трепета души, невообразимо приятного и такого головокружительного аромата Шейна.

– Эй, Миллер, – прошептал он мне на ухо и нежно коснулся горячими губами кожи моей шеи, – не храпи так громко.

Резко развернула к нему голову и бросила одну из своих фирменных фразочек, которые в культурном обществе не произносят, а по телеку запикивают.

– Мне нравится, когда ты ругаешься, – с пьяной усмешкой лениво протянул Шейн.

– Да… Ты как-то говорил. Могу повторить, если что, – развернулась к нему лицом и обняла за талию, всё ещё продолжая подчиняться эмоциям и игнорировать разум.

Шейн аккуратно убрал прядь волос с моего лица, заправив за ухо, с невообразимой нежностью глядя в глаза. Чёрные в тусклом освещении радужки мягко переливались, играя крохотными язычками пламени, иллюзию которых создавал приглушённый кухонный свет.

– Мне всегда нравился цвет твоих волос, – прошептал Шейн, не отводя глаз.

– Вот это вряд ли, – беззвучно усмехнулась я.

Шейн как-то уж очень безнадёжно вздохнул:

– Я идиот, Миллер, хоть в это ты можешь поверить?

– В это? Без проблем… Бенсон.

Губы Шейна растянулись в томной ленивой улыбке.

– Ты вроде как в бар собирался, – улыбнулась я.

– Только если с тобой…

– Скандалов мало?

Шейн хрипло усмехнулся:

– А… Плевать на них.

– Последние пару бокалов были определённо лишними.

– Джаред был определённо лишним, – прошептал Шейн и поцеловал меня в шею.

Тело так и покалывало от его объятий. Ничего не могла с собой поделать.

Должна бежать, должна уйти, должна послать Шейна к чёрту, но не могу… Даже такого – пьяного идиота, – не могу.

– Где он? – спросила я.

– Вырубился на диване после рассказа о том, что Патрик подарил ему надувную куклу, чтобы у Джареда наконец появилась девушка, которая не угрожала бы несоблюдению правил контракта.

– О, как это мило, – с серьёзным видом заметила я.

– Да… те ещё идиоты, – растягивая каждое слово, протянул Шейн, скользя пальцами по моей обнажённой пояснице и неожиданно серьёзно добавил: – Тейт, всё в порядке?

– Почему спрашиваешь?

– Просто, – Шейн дёрнул плечам, – просто показалось… что не всё в порядке.

Как что-то вообще может быть в порядке, если тело больше не подчиняется мозгу? Всё, центр управления сменился! Пост сдал, пост принял!

– Всё в порядке, Шейн, – соврала я.

Какой смысл обсуждать это? И дело даже не в его пьяном состоянии. Просто смысла нет.

– Эй, Миллер…

– М?..

– Помнишь концерт?

– FB? Конечно, помню. Или имеешь в виду, то, что было после него? Потому что это, я помню ещё лучше.

– Нет, сам концерт. Я тогда увидел тебя из-за кулис…

– Ты увидел меня из-за кулис?

Шейн усмехнулся громче:

– А как, по-твоему, я узнал, что ты в зале?

– Не знаю, – слегка смутилась, – я не думала об этом.

Шейн набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул. Его пальцы продолжали рисовать огненные дорожки и по моей обнажённой спине.

– Я ведь смотрел на тебя, – тихо произнёс он.

– Я думала, мне показалось, – ответила, помедлив.

– Я пел для тебя, сам того не понимая…

– Ты пьян! – перебила, фыркнув.

– Нет! – твёрдо заверил Шейн. – Теперь я это понимаю. Уже тогда… мне хотелось петь для тебя. Из всего зала, только для тебя. Я не люблю смотреть на публику во время выступления. Все эти их лица… слёзы на глазах… и всё потому что каждая пришла посмотреть какую причёску сделали нам стилисты и в какой цвет перекрасили волосы. Ненавижу выряжаться перед концертами, ненавижу цвет своих волос, ненавижу тонны металла на ушах… Но мне нравится быть там. Не для них – для себя. Петь, играть, ощущать себя живым… Ощущать драйв на сцене… Проводить каждый звук гитары сквозь своё тело. Слова… они… словно возносятся к небесам… Не к публике. Слова парят над публикой. Ты была права, Тейт, фанатам плевать на смысл… фанатам нужна картинка.

– Нет, Шейн… – почему-то стало дико не по себе.

Шейн приложил указательный палец к моим губам, и я смолкла.

– Ты была права… Я всегда знал это, но никогда не мог признаться даже себе. Я не мог признаться даже в том, что тогда, на концерте… когда увидел тебя, увидел твои глаза… в них был смысл. Ты не смотрела на меня, ты слушала музыку. Видела то, что по-настоящему важно. А я хотел смотреть только на тебя. Я такой урод…

– Шейн…

– Да, я пьяный урод! И завтра вряд ли смогу в этом признаться, так что лучше выслушай! Если бы не моя трусость, я понял бы это раньше… то, как ты умеешь смотреть. То, как ты видишь людей. Другими глазами… Для тебя музыка… для тебя музыка – целая жизнь. В твоих глазах отражалось каждое слово, которое я произносил…

– Ты не мог этого видеть.

– Теперь вижу. Только понял слишком поздно… Теперь… теперь столько всего надо исправить. Ты не можешь доверять такому, как я. После всего. Я даже обнимать тебя не имею права… целовать тебя… Ты… так прекрасна, Тейт. – Шейн мягко поцеловал меня в губы, долго и так нежно… пытаясь передать через поцелуй всё недосказанное.

Отстранился с новым печальным вздохом:

– Чёрт. Как же я пьян…

– Тогда спи.

– Это была моя песня, – продолжил Шейн, глядя в мои глаза. – На концерте. Это единственная песня из всех альбомов, где музыка и слова целиком и полностью написаны мной. Обычно… этим занимаются другие люди. Нам этого не доверяют.

И Шейн, поглаживая меня по спине, глядя в глаза, тихо и с хрипотцой в голосе спел для меня припев:

– Эта боль – лучшие мои мгновения,Эта роль – станет для меня последней.Искусственное сердце и душа горящая…Только слушай – это всё, что настоящее.

Я коснулась кончиками пальцев его лица, игнорируя слёзы, наворачивающиеся на глаза, потому что я знаю то, чего не знает Шейн. Он думает – всё только начинается. А я знаю, что всё заканчивается, не успев начаться. Потому что так будет правильно, потому что ни мы, ни мир, ни целая вселенная не оставляют за нами другого выбора.

Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 81