Острова и море - Эрнест Миллер Хемингуэй
— Хочешь ответить за меня?
— Да, сэр. Если желаете. Ведь я кое-чему выучился, хотя деньжат на учебу было маловато.
— Лучше принеси их сюда.
— Хорошо, мистер Том. Там и газета есть.
— Ее прочитаю за завтраком.
Томас Хадсон сидел, просматривал почту и потягивал прохладный коктейль. Одно письмо он прочел дважды, а потом положил их все в ящик стола.
— Джозеф! — позвал он. — К приезду мальчиков все готово?
— Да, сэр. Даже два лишних ящика кока-колы. Том-младший, верно, уж перерос меня?
— Еще нет.
— Как думаете, теперь он меня поборет?
— Не уверен.
— Частенько мы с ним мерились силой, — сказал Джозеф. — Странно даже называть его «мистер». Мистер Том, мистер Дэвид и мистер Эндрю. Все трое как на подбор отличные ребята. А мистер Эндрю самый смекалистый.
— Таким уж родился, — сказал Томас Хадсон.
— Да и когда подрос, хитрецом остался, — восхищенно произнес Джозеф.
— Ты им будь хорошим примером.
— Вы не можете требовать от меня этого, мистер Том. Еще три-четыре года назад, пожалуй, мог бы. Теперь, скорее, я буду равняться на Тома. Он учится в дорогущей школе, и манеры у него как у настоящего джентльмена. Мне так никогда не выглядеть. Но вот держаться как он — свободно, естественно и в то же время вежливо — постараюсь научиться. А умом попробую походить на Дэйва. Это трудней всего. И еще хотелось бы набраться смекалки у Энди.
— Только не вздумай потом хитрить здесь.
— Нет, мистер Том, вы меня не так поняли. Хитрить мне на работе ни к чему. Смекалка пригодится в личной жизни.
— А хорошо, что они приедут, правда?
— Мистер Том, такого важного события не было со времен большого пожара. Я могу его сравнить разве что со Вторым пришествием. Вы спрашиваете: хорошо ли? Просто чудесно, сэр.
— Надо придумать для них интересные развлечения — чтоб было веселей.
— Нет, мистер Том, — сказал Джозеф. — Скорее, надо раскинуть мозгами, как уберечь ребят от их собственных опасных затей. Эдди нам поможет. Он знает их лучше, чем я. А я им друг, и это вносит сложности.
— Как дела у Эдди?
— Он тут немного выпил по случаю дня рождения королевы, но сейчас в отличной форме.
— Пойду, пожалуй, к мистеру Бобби, надо поднять ему настроение.
— Он спрашивал о вас, мистер Том. Мистер Бобби — истинный джентльмен, а эти придурки с яхт иногда здорово портят ему настроение. Я оставил его в плохом состоянии.
— А ты что там делал?
— Пошел за кока-колой, а потом немного размялся за бильярдным столом.
— Стол все такой же?
— Еще хуже стал.
— Пойду, — сказал Томас Хадсон. — Только сперва приму душ и переоденусь.
— Все чистое лежит на кровати, — предупредил Джозеф. — Хотите еще джину с тоником?
— Нет, спасибо.
— Мистер Роджер приехал.
— Отлично. Обязательно его разыщу.
— Он остановится у нас?
— Возможно.
— На всякий случай приготовлю ему постель.
— Вот и хорошо.
3
Томас Хадсон принял душ, намылил голову и долго стоял под сильной, режущей струей воды. Он был крупным мужчиной и голый казался даже крупнее, чем в одежде. Кожа его потемнела на солнце, а волосы выгорели прядями. И ни грамма лишнего веса — весы показали 192 фунта.
Надо было сначала поплавать, а потом принять душ, подумал он. Но перед работой я уже сделал большой заплыв и сейчас немного устал. Еще наплаваюсь, когда приедут мальчики. И Роджер здесь. Вот и славно.
Хадсон надел свежие шорты, выгоревшую тенниску, мокасины и, покинув дом, спустился по склону к калитке в частоколе и вышел на залитый солнцем, выбеленный его лучами коралловый известняк Королевского шоссе.
С крыльца дощатой хижины в тени кокосовых пальм, таких хижин еще много стояло вдоль дороги, вышел старик негр с очень прямой спиной в черной шерстяной рубашке и выглаженных темных брюках, он прежде Хадсона свернул на шоссе. Когда он повернулся, Томас Хадсон увидел его красивое черное лицо.
Из-за хижины донесся детский голосок, распевавший шутливый стишок на старую английскую мелодию:
Дядя Эдвард был в Нассау,
Леденцы привез оттуда.
Я купил, и друг купил,
И было нам ох как худо…
Дядя Эдвард обернулся, и в ярком свете дня его красивое лицо было печальным и рассерженным.
— Я тебя знаю! — крикнул он. — Не вижу, но знаю, кто ты такой. Вот пожалуюсь на тебя констеблю.
А мальчишка выводил чистым, веселым голоском:
Ох, Эдвард,
Ох, Эдвард,
Ну и плут ты, дядя Эдвард!
И конфеты твои — дрянь!
— Вот расскажу все констеблю, — пригрозил дядя Эдвард. — Уж он тебе всыплет.
— Как, дядя Эдвард, сегодня опять накормишь нас дрянными конфетами? — продолжал мальчишка. Он предусмотрительно прятался от старика.
— Человека преследуют, — громко объявил дядя Эдвард, продолжая идти. — Срывают с него покровы достоинства и растаптывают. Господи, прости их, ибо не ведают, что творят.
Впереди на Королевском шоссе из окон над баром «Понсе-де-Леон» тоже неслось пение. Хадсона догнал негритянский юноша.
— Там заварушка, мистер Том, — сказал он. — Или что-то вроде того. Господин, приплывший на яхте, выбрасывает из окна вещи.
— Какие еще вещи, Луис?
— Всякие, мистер Том. Все, что под руку попадется. Леди пыталась его остановить, но он пригрозил и ее выбросить.
— Откуда взялся этот господин?
— С севера — богач какой-то. Божится, что может купить и продать наш остров. Пожалуй, правда купит — и задешево, если продолжит расшвыривать все вокруг.
— А что констебль?
— Да ничего, мистер Том. Его пока не вызвали. Но собираются. Без него, видимо, не обойтись.
— Так ты сейчас занят, Луис? А как насчет наживки на завтра?
— Я все заготовлю, мистер Том. Не беспокойтесь. Будет наживка. С теми, с яхты, я вроде как работаю. Меня наняли на утреннюю рыбную ловлю, с тех пор я при них. Но никакой рыбной ловли нет и не было. Так вот, сэр. Он только швырял тарелки, чашки, кружки, стулья, а когда мистер Бобби приносил ему счет, он этот счет рвал и кричал, что мистер Бобби ворюга и негодяй и ни черта не смыслит в рыбной ловле.
— Похоже, тебе попался трудный господин, Луис.
— Мистер Том, да хуже него я никого не видел. Он еще и петь меня заставил. Вы знаете, я пою, как умею, — не так хорошо, как Джози, но иногда у меня выходит лучше обычного. Словом, пою, как могу. Сами знаете. Вы меня слышали. Но он хочет слушать только одну
