Убийство, кино и немного книг - Элли Александер

возникло никаких проблем.

Он попытался придать себе важный вид, выгнув шею.

– Вы находились там на протяжении всего фильма? – с недоверием спросила она.

– Да, до самого происшествия. Зачем мне было оттуда уходить? Мне нужно было оставаться там на случай технических неполадок.

– Технических неполадок? Каких, например? – Доктор Колдуэлл переглянулась с полицейским. Я не смогла понять, о чем был их немой разговор, но офицер, должно быть, уловил ход мысли, потому что начал листать какие-то записи или фотографии на айпаде, держа экран так, чтобы доктор Колдуэлл могла его видеть.

– Во время показа что угодно может пойти не так, даже при использовании новых технологий. «Полуночное алиби» снято на цифру, но это не исключает сбоев. Хезер попросила меня занять место в киноаппаратной и следить за появлением проблем. Она дала мне копию фильма на жестком диске. Я отвечал за то, чтобы у фильма были правильные формат и разрешение, настраивал и калибровал аудиосистему, чтобы обеспечить иммерсивный звук, а потом просто оставался там на случай возникновения любых технических неполадок или сбоев во время показа.

– Звучит очень технологично. – Доктор Колдуэлл что-то обвела в кружок в своих заметках. – Однако вы упоминали, что вы – историк кино. Те пленки, что вы хотите забрать, – винтажные, так ведь?

– Да. – Руфус издал раздраженный вздох. – Я киноэксперт. Поищите меня в интернете. Вы увидите, что резюме у меня обширное. Я слежу за развитием этого искусства начиная с его детских лет. Я сейчас о немом кино и до сегодняшнего дня.

Доктора Колдуэлл его слова не слишком впечатлили.

– А почему Хезер не было в киноаппаратной, если это ее фильм?

– Ей хотелось быть в зрительном зале. Режиссер не должен сидеть в кабинке. Ему нужно быть вместе со зрителями. Она сказала, что если будет сидеть рядом с остальными, то это позволит ей получить лучшее представление о том, как проходит показ.

– И она позволила вам решать любые проблемы?

– Верно.

Руфус выглядел так, словно пытался сохранить самообладание, но в любое мгновение мог сорваться с места и помчаться на балкон.

– Какое большое доверие с ее стороны. Давно ли вы с мисс Хэтэуэй знакомы?

– Совсем недавно. Перед премьерой мы переписывались по электронной почте, чтобы договориться, какие винтажные фильмы показать. Разумеется, мы обсудили и мои профессиональные качества. Даже если речь идет о цифровых фильмах, надо иметь определенные навыки. Кинотеатру явно нужно обновить софт. Памяти едва хватает для фильмов с высоким разрешением. Я сказал Хезер, что откалибрую проектор для оптимального качества картинки и покажу свою личную коллекцию фильмов. Не считая нашей переписки по электронной почте, я впервые встретился с ней вчера вечером за ужином.

– Должно быть, вы произвели на нее впечатление, раз она возложила на вас такую огромную ответственность.

– Не такую уж огромную. Риск возникновения проблем с фильмом на цифровом носителе невелик. Я предложил ей последить за киноаппаратной, чтобы быть уверенным, что мои пленки будут под присмотром.

– А, понятно.

Доктор Колдуэлл кивнула и сделала короткую пометку. Это и был тот прорыв, которого она ждала?

Было невероятно наблюдать за ее работой. Благодаря ее настойчивым, непреклонным вопросам Руфус признался, что сам вызвался побыть в кабинке. Это может показаться несущественной деталью, но с самого начала он рассказывал доктору Колдуэлл совсем другую историю.

– Вы сами вызвались это сделать и находились в кабинке в одиночестве на протяжении всего фильма? – продолжила доктор Колдуэлл.

Руфус кивнул.

– Фильм к тому моменту шел не так долго. Мартин упал минут через двадцать после его начала, но да, я все это время был в кабинке. Правда, не в одиночестве.

– Кто с вами был?

Он вытянул шею вверх, словно пытаясь что-то нарисовать в уме.

– Сэм, продюсер, ненадолго заходил вместе с Корой и Иззи. Он хотел им показать старый восьмимиллиметровый проектор. Мало в каких кинотеатрах до сих пор остались рабочие проекторы. А потом, прямо перед происшествием, зашла Хезер.

– Хезер была в кабинке, когда Мартин упал? – уточнила доктор Колдуэлл.

– Нет, она вбежала за минуту или две до инцидента. Она выглядела очень взволнованной. Сказала, что в фильме не должно было быть такого мерцания, и очень злилась, что я этого не исправил.

– А почему вы этого не исправили?

– Я подумал, что это часть фильма. Это не моя работа. Это не мой фильм. Я там был только для того, чтобы управлять оборудованием, – оправдывался он.

Доктор Колдуэлл никак не отреагировала.

– Как долго она пробыла в кабинке?

– Не знаю. Минуту. Может, меньше.

– Она решила эту проблему?

– Нет. И если вы хотите сделать какие-то заметки, вам стоит записать то, что я сейчас скажу. – Руфус указал на ее блокнот. – Мне показалось довольно странным, что она не прервала показ. У меня была флешка. Я спросил, не стоит ли нам приостановить фильм и заменить ее, но она отказалась. Пробормотала что-то о саботаже, а потом выбежала из кабинки. Ну а потом раздались крики и начался хаос. Люди побежали вдоль проходов, ринулись с балкона, и я услышал, как они говорят, что кто-то умер.

– Хезер употребила слово «саботаж»? – уточнила доктор Колдуэлл.

Я понимала, что она хочет убедиться в том, что услышала точную формулировку того, что сказала Хезер, потому что саботаж предполагает, что в этом был замешан кто-то еще.

– Я в этом уверен, да. – Руфус ущипнул себя за переносицу и кивнул, не сводя сурового взгляда с офицера, охранявшего дверь.

– Вы видели, куда она пошла после того, как покинула кабинку?

– Нет. Все произошло очень быстро. Я был сосредоточен на экране, пытаясь понять, что пошло не так с фильмом и нужно ли его приостановить, и тут услышал этот жуткий грохот. Сначала я растерялся, потому что решил, что это было частью фильма или, может, Хезер наняла актеров, чтобы напугать зрителей и в реальной жизни, но потом понял, что кто-то и правда упал с балкона.

– Что вы сделали дальше?

– Как только зажегся свет, я остановил показ фильма.

– Вы видели кого-нибудь еще? – настаивала доктор Колдуэлл. – Хорошенько подумайте, прежде чем отвечать.

– Балкон был полон людей, но наверху втроем были Кора, Иззи и Сэм. Все были в шоке. Никто не уходил, пока не приехала полиция и не проводила нас вниз.

– А потом?

– Я находился внизу, в толпе, пытаясь подняться наверх, чтобы убедиться, что с моими фильмами все в порядке, – сказал Руфус, словно обеспокоенный отец.

Доктор Колдуэлл щелкнула авторучкой, а затем, скривив губы, внимательно изучила Руфуса.

– Похоже, вас очень волнуют эти фильмы. Больше, чем чья-то смерть.

– Нет. – Руфус энергично замотал головой. – Я