Два типа незнакомцев - Стив Кавана
Кастро, больше не в силах сдерживаться, вскочил с выражением негодования на лице и буквально выплюнул свое возражение судье. Как Кейт и надеялась.
– Возражаю, ваша честь! Не могли бы вы посоветовать адвокату защиты не называть подсудимых по их…
– Предоставьте это мне – вы не в том положении, мистер Кастро. В этом зале суда я главный. И больше не прерывайте адвоката защиты во время вступительного слова, – отбрил его судья Росс.
– Сами видите, – обратилась Кейт к присяжным, – окружной прокурор не хочет, чтобы вы услышали настоящую историю. Все, о чем мы вас просим, – это просто слушать, во имя истины. Вы сами поймете, что это она, как только ее услышите.
Глава 39
Кейт
Офицер[43] полиции Нью-Йорка Бад Дикинс явно отдавал свою полицейскую форму в химчистку для выступления в суде. Кейт сразу это поняла. Кое-где были до сих пор заметны обрывки тонкого полиэтиленового пакета из химчистки – в частности, такой прозрачный клочок красовался на самом виду, пришпиленный к его рубашке прямо под значком на нагрудном кармане. Как будто он в спешке сдирал пластиковую обертку, чтобы поскорей надеть форму – наверное, опаздывая в суд, – и не заметил, что на ней осталось несколько обрывков.
Клочок туалетной бумаги с кровавой точкой посередине, прилипший к горлу свидетеля, еще раз подтверждал, что готовился он к выступлению в суде в некоторой спешке и даже порезался при бритье.
«Отличненько», – подумала Кейт.
Офицер Дикинс, выглядевший от силы лет на двадцать с небольшим, был еще откровенным салагой, и когда получил самый обычный по полицейским меркам вызов к Артуру Кроссу, вряд ли ожидал, что это рутинное дело приведет его к выступлению в суде в качестве ключевого свидетеля обвинения по делу об убийстве. У Дикинса уже имелся некоторый опыт дачи показаний на судебных слушаниях, но этот день, вне всякого сомнения, был самым важным за всю его служебную карьеру. А может, и за всю его жизнь.
Отсюда и порез при бритье, форма из химчистки и выражение страха в глазах, когда он занял свидетельское место. Рука у него дрожала, когда он положил ее на Библию и поклялся говорить правду, только правду и ничего, кроме правды.
Кастро наверняка потратил какое-то время на его подготовку к сегодняшнему дню, в порядке тренировки забрасывая его быстрыми, неудобными, порой даже оскорбительными вопросами – закалил парня, чтобы тот мог лучше противостоять злобным адвокатам защиты.
Окружной прокурор начал допрос Дикинса с самых простых вещей: касательно его звания, стажа работы (испытательный срок истек всего шесть месяцев назад, так что предположения касательно салаги подтвердились), его райотдела и о том, помнит ли он, как приходил к Артуру Кроссу домой в связи с заявлением по поводу нападения с причинением телесных повреждений, которое подал мистер Кросс.
Отвечал офицер Бад Дикинс быстро, дрожащим голосом, как будто стоял на вибраторе для трамбовки асфальта.
– Кстати, а что это за имечко такое – Бад? – прошептал Гарри.
– Понятия не имею. Я думала, это прозвище, – тихонько отозвалась Кейт, после чего опять переключила внимание на свидетеля.
– Что произошло, когда вы пришли домой к мистеру Кроссу? – продолжал спрашивать Кастро.
– Я, как положено, представился, сообщил мистеру Кроссу, что пришел составить рапорт по его жалобе, и…
– Секундочку, офицер. Не могли бы вы описать мистера Кросса, каким видели его в тот день?
– Да, сэр, на руке у него был гипс, и она висела на перевязи поперек груди. По-моему, одет он был в…
– Достаточно. Просто расскажите нам, что сказал вам мистер Кросс.
– Он сообщил мне, что накануне, около десяти часов вечера, открыл входную дверь, и в нее ворвались двое каких-то парней, которые повалили его на пол. Они велели ему держаться подальше от того адвоката и его семьи, а затем один из них, очень крупный и сильный мужчина, причинил мистеру Кроссу телесные повреждения, сломав ему руку.
Кейт невольно фыркнула. Кросс просто не мог признать, что на самом деле это женщина сбила его с ног и сломала руку. Это было бы… «не по-пацански» для такого спесивого поганца, как Кросс. И он не донес на Блок в полицию еще и потому, что хотел, чтобы ей отомстил его дружок Бруно Монт, своим собственным способом, и не желал, чтобы это нападение на нее было хоть как-то связано с ним.
Чего ему на самом деле хотелось – это как можно больше усложнить жизнь Кевину и Кристине. Весь смысл его существования с некоторых пор заключался в том, чтобы превратить их жизнь в сплошные мучения и даже чего похуже, пока его жажда мести не будет удовлетворена. Кейт знала, что такое удовлетворение могло принести ему лишь что-то темное, кровавое и жестокое.
– Понятно, офицер Дикинс. А вы установили, кем был тот адвокат, упомянутый мистером Кроссом?
– Да, сэр. Он сказал, что это Кевин Поллок и его жена Кристина Уайт. Они, должно быть, и организовали это нападение на него.
– Что вы предприняли в целях расследования данного нападения?
– Я посетил дом предполагаемых организаторов нападения, задержал их и доставил в райотдел для допроса.
– И кто были эти люди?
– Подсудимые – Кевин Поллок и Кристина Уайт.
– Что они сообщили вам во время допроса?
– Они поставили меня в известность, что мистер Кросс следил за их домом, – после того, как какое-то судебное разбирательство завершилось не в его пользу. Они даже получили судебный приказ в отношении потерпевшего, запрещающий ему приближаться к ним на расстояние менее ста ярдов. Но оба категорически отрицали свою причастность к нападению на мистера Кросса.
– Что произошло дальше?
– Я представил суду письменное заявление в поддержку ходатайства мистера Кросса о вынесении судебного запрета в отношении подсудимых, которое было удовлетворено. Для получения охранного ордера требуется не столь серьезная доказательная база, нежели для вынесения обвинительного приговора в уголовном суде. Я рекомендовал не выдвигать против подсудимых никаких обвинений, учитывая отсутствие убедительных доказательств, подтверждающих их причастность.
– Спасибо, офицер, – поблагодарил его Кастро.
Дикинс уже собирался покинуть свидетельское место, но судья Росс велел ему обождать там.
Кейт и Гарри уже обсудили, кому из них следует заняться Дикинсом. Кейт решила, что подход Гарри с большей степенью вероятности принесет нужные результаты.
– Офицер Дикинс, – начал Гарри, вставая и направляясь в процессуальную зону зала. Бывший старший судья высшей инстанции, держался он до сих пор так, будто никогда и не покидал судейского возвышения. – У меня есть к вам несколько вопросов. Я знаю, что вы нервничаете
