Заставь меня Не любить. Исповедь - Маргарита Аркадьевна Климова
До такой степени разморило что, когда Игнат встал, перевернулась на другой бок и отказалась подниматься, зарывшись в подушку. Пусть он идёт выслушивать претензии без меня, а я хоть высплюсь напоследок. Не знаю, что меня ждало, но была уверена в своём недолгом проживание в этом доме.
— Пришлю Полю с завтраком, — шепнул, касаясь губами виска. — Не выходи из комнаты, пока я за тобой не приду.
— Угу, — сонно кивнула головой, собираясь прятаться под одеялом как минимум час или два.
Пропустила тётю Полю, принёсшую еду, как и разборки семейства Немцовых. Из сна вытянул навязчивый запах кофе и аромат горячих булочек с корицей. Ощутила зверский голод, будто не ела несколько дней. Может отдохнула, а может сорвало внутренний барьер, сдерживающий в напряжении.
Почему-то, в момент стало на всё наплевать, стоило окунуться в спокойствие Игната. Его жена, его семья, его совесть и его проблемы. Пусть несёт на своём горбу так, как ему удобно.
Полина вернулась за посудой ближе к обеду. Не сказала бы, что на её лице отразилось нервное расстройство, когда хозяева срутся, а прислуга жмётся к плинтусам. Скорее, в ней проскальзывали некая задумчивость и растерянность.
— Что там? — не сдержала любопытства. Можно было не интересоваться, но, в конце концов, решалась моя дальнейшая судьба.
— Всё прошло на удивление спокойно, — пожала плечами Поля, присаживаясь на край кровати. — Лора попыталась покричать в столовой, но Игнат затащил её в кабинет, сам проорался на неё, а потом тишина. Она сидит в своей спальне, которую определила под гардеробную, а он куда-то уехал, запретив Гасану к тебе кого-либо пускать. Только меня и всё. Ещё приказал помочь собрать твои вещи. Так что я совсем ничего не понимаю.
Мы совместно упаковали чемоданы, складывая их у двери. Я предпочитала молчать, пытаясь понять, что задумал Игнат, а Полина делилась со мной догадками и версиями, одна бредовее другой. Послушать её, так я вытащила счастливый билет на пути к райскому острову, где мы будем питаться экзотическими фруктами, плавать в тёплых водах и размножаться.
Жалко было лишать женщину радужных надежд, поэтому я опустила своё мнение по поводу совместного будущего, проглотила тошноту на теме потомства и не стала делиться своими планами, в корне противоречащими её мечтам.
Игнат вернулся к вечеру, когда горизонт окрасился багряными мазками, а солнечный диск пылал кровавым факелом. Распорядившись отнести мои вещи в машину, он приказал Полине вернуть в комнату старую кровать и, взяв меня за руку, повёл на выход, так ничего и не объяснив.
Глава 31
Ехали мы недолго. Сельские пейзажи сменились новостройками спальных районов, следом мимо окон замелькали элитные высотки, затянутые стеклом. У одной из таких машина остановилась, минув шлагбаум с постом охраны. На территории аккуратные клумбы теснились к детской площадке, вокруг петляли выложенные камнем дорожки, а весь периметр был огорожен кованым забором с острыми шпилями поверху.
В холле нас встретил консьерж, поприветствовав Игната по имени-отчеству, суетливо отдал карту-ключ, сделав сразу запись в журнал. Насчитала ещё трёх охранников, перемещающихся от входа к лифтам. Скорее всего, их значительно больше, чем в поле видимости, потому что в доме, судя по обстановке, жили непростые люди.
Немцов потянул меня к дальнему лифту, пока Гасан втискивался с чемоданами в боковой, ругая весь бабский род с их непомерным количеством тряпья. Створки закрылись, отсекая от нас любопытных охранников и матерящегося начальника службы безопасности. Не спускала взгляда с табло, отсчитывающего красными цифрами этаж за этажом. На последнем из динамика раздалось «пилим-пилим», и створка бесшумно отползла, выпуская нас в огромное пространство со светлыми стенами.
Белизна интерьера полоснула по глазам, подчёркивая чистоту и стерильность квартиры. Незначительные вкрапления серой, голубой и чёрной мебели, совсем не добавляли уюта и комфорта, в котором хотелось бы жить. Всё кричало о новизне, о работе дорогого дизайнера, о жилище, где никогда не слышны детские голоса. Типичные апартаменты для состоятельных карьеристов, приезжающих только переночевать, и устраивающих иногда пафосные вечеринки.
Где-то за стеной хлопнула дверь и, под некультурный лексикон Гасана, громыхнули чемоданы, рассыпающиеся по полу. Немцов на это только хмыкнул, убрал карту в карман пиджака и, не выпуская моей руки, повёл показывать новое пристанище.
Кухня со стальными фасадами и, почему-то, с красной плитой и с такой-же бытовой техникой, гостиная с огромным, сине-серым диваном, стоящим идеально по центру, ванная комната в серо-чёрных тонах с прозрачной купальней и с хромированными кранами, спальня в неожиданном зелёном цвете с широкой кроватью на троих.
И если увиденное меня совсем не впечатлило, то крыша, находящаяся в личном пользование, поразила до глубины души. Кадки с деревьями и цветами заполняли собой основное пространство, оставляя свободной зону отдыха с двумя шезлонгами, с круглым столиком и ажурными креслами. Высокое ограждение из стекла не мешало проникать свету и позволяло любоваться панорамой вечернего города.
— Ты будешь жить здесь, — отвлёк Игнат от темнеющего неба, затянутого сизыми облаками. — Квартира и крыша в твоём полном распоряжение. Уборка и готовка на тебе. Список со всем необходимым будешь передавать охраннику, стоящему за дверью. Как всегда, к семи должен быть готов ужин. Выходить тебе запрещено. Кабельное телевидение подключено, интернет и связь вырублены.
Лаконично, коротко и доходчиво. Одна клетка сменилась на другую. Только там я могла общаться с Машей и Полиной, а здесь оказалась в полной изоляции. Что ж, за полгода в одиночестве сложно сойти с ума, особенно с такой крышей.
— Обживайся. Холодильник наполнен, — продолжил инструктировать. — Приеду завтра к ужину.
Постояв ещё пару минут, задумчиво скользя взглядом по зажигающимся фонарям вдалеке, Немцов сжал мою руку и оставил меня в окружение кадок с растениями. Мягкое освещение уютно окружило зону отдыха, маня желтоватым спокойствием примоститься на лежаке. Вернулась в квартиру за пледом и за чем-нибудь съестным из холодильника.
В дверце обнаружилось белое вино, в ящиках разнообразные фрукты, полки и морозилка ломились продуктами и деликатесами. Откупорила бутылку, плеснула в бокал, набрала тарелку вкусностей, захватила пушистое покрывало. Долго отмечала новый этап, удобно расположившись на шезлонге.
Город остывал от дневного зноя, кутаясь в ночную свежесть и расправляя лёгкие. Великолепный вид, но не хватало звёздного неба. Раньше я часто выбиралась во двор, ложилась на газон и до усталости в глазах считала яркие точки. Папа ругался, застав
