Один шаг до бездны - Елена Владимировна Гордина
— Какие еще цветы? — Женя уже совершенно ничего не понимала, она переводила взгляд с одного говорящего на другого, с трудом осознавая смысл услышанного.
— Он знает! — Даная кивнула на сына. — Верно, Ваня?
— Ты больна. — Ваня вздохнул, у него задрожали губы, и Жене стало его очень жалко. Бедный парень, только что он лишился отца, а теперь еще и мать совершенно поехала крышей…
— Разберемся, кто из нас прав, а кто нет, в полиции! — Даная махнула топором в сторону двери. — Сейчас, Женя, ты подойдешь к Ване и свяжешь ему руки за спиной! А потом мы сядем в машину и поедем прямо в полицию, там и посмотрим, кто из нас самый безумный!
— Я не разрешу к себе прикасаться! — заорал Ваня, и Женя вздрогнула — честно говоря, она и не собиралась выполнять приказ Данаи.
Даная подскочила к Жене, и не успела та опомниться, как Даная схватила ее за руку и занесла топор.
— Ваня, если ты сейчас сам добровольно не пойдешь и не сядешь ко мне в машину, я отрублю ей руку! — заорала Даная.
Женя хотела дернуться, но силы ее окончательно покинули. Видимо, из-за травмы головы и сильного кровотечения сознание ее теперь то и дело покидало. Женя с трудом соображала, а уж сил на сопротивление почти не оставалось.
— Ты блефуешь! — усмехнулся Ваня. — Я знаю точно, что у тебя кишка тон…
И не успел он договорить, как Даная отпустила Женю, уже теряющую сознание, и вцепилась в Ваню.
— Руки! — потребовала она, замахиваясь на него топором. — Немедленно протяни мне руки! Мне терять нечего, ты знаешь!
«Она совершенно чокнутая!» — промелькнуло в голове у Жени, прежде чем она отключилась.
Евгения Барышникова
— Очнись! — Женя почувствовала, как ее окатили холодной водой, и открыла глаза. Она снова была на полу в кухне, а рядом с ней стояла Даная и держала в руках пустое ведро.
— Где моя дочь? — пробормотала Женя, с трудом пытаясь понять, где она сейчас находится. Она с удивлением посмотрела по сторонам: какой-то незнакомый дом и… Она вспомнила!
— Где Ваня? — Женя попыталась подняться на ноги, но ее сильно штормило. — Что ты сделала со своим сыном, безумная?
— Он в машине, ждет тебя! — Даная протянула ей руку, чтобы помочь подняться, но Женя брезгливо отвернулась и встала сама.
— Ты, чокнутая идиотка! — Евгения, шатаясь, выпрямилась во весь рост. — Ты сначала убила любовницу своего мужа, потом самого мужа, а теперь ты хочешь навредить собственному сыну?
— Поехали! — Даная, на удивление, была совершенно спокойна — обычно именно так выглядит человек, который после долгих и мучительных размышлений все-таки принял решение. — Твоя дочь нуждается в помощи!
— Что с ней? — Женя дернулась; она хотела подбежать к Данае и, быть может, схватить ее за шею и припугнуть, но в результате лишь пошатнулась и снова потеряла сознание.
— Очнись! Нам пора ехать! — Даная залепила ей парочку пощечин, и Женя снова пришла в себя. — Сейчас мы поедем сначала к моей маме, и я отдам тебе ребенка, а потом я отвезу Ваню в полицию. Это и моя вина, что я не настояла на его лечении, когда Альберт был против.
— Что с Людочкой? — Женя поняла, что в ее состоянии лучше не сопротивляться, она медленно поднялась и, пошатываясь, вышла из дома.
— Ваня сказал, что, возможно, она еще жива и получится ее спасти! — ответила Даная. — Поэтому я только что вызвала к матери на квартиру скорую помощь, и мы сейчас отправляемся прямо туда.
Женя с трудом передвигала ноги, она прошла по двору, затем вышла за ограду и увидела Ваню, сидящего на заднем сиденье в автомобиле Данаи.
— Садись рядом! — приказала ей Даная, опускаясь на место водителя. — Сиди тихо и слушай, что я тебе скажу!
Женя подчинилась. Она расположилась на пассажирском месте и обернулась назад: руки у Вани были связаны, а во рту был кляп. Парень выглядел чудовищно напуганным, он извивался всем телом и что-то мычал.
Женя повернулась и посмотрела на Данаю.
— Ты чудовище! Что ты сделала с собственным ребенком? Даная, ты больна, у тебя обострение! Позволь мне развязать Ваню и отвезти тебя в больницу! Тебе помогут, обязательно помогут, просто позволь мне…
Даная втопила педаль газа в пол, автомобиль резко дернулся и помчался вперед.
— Я думаю, что бизнес у Альберта начал рушиться примерно в то же самое время, когда мы узнали о болезни нашего сына! — Даная смотрела вперед, она гнала как сумасшедшая по загородной дороге, не обращая внимания на камни и кочки, поэтому машину нещадно трясло. — Я думаю, что у Альберта, как это обычно и бывает, все начало рушиться одновременно и то, чем он больше всего дорожил и чем гордился, было у него отнято. Единственный ребенок оказался неизлечимо болен, и, как бы Альберт ни пытался сам себя убедить в обратном, в глубине души он, конечно, понимал, что это все, конец. Конец нашей нормальной жизни, конец всем нашим планам и мечтам о будущем, и вот на фоне этого жесткого кризиса, видимо, он и начал терять свой бизнес! И как чаще всего и бывает в жизни, одна ошибка потянула за собой и все остальные…
Даная резко повернула направо, затем немного сбросила скорость и дотянулась до Жени.
— Ты не пристегнута? — спросила она у перепуганной девушки. — Открой дверцу со своей стороны, немедленно!
— Я не пристегнута. — Женя показала ей ремень безопасности. — Что ты задумала? Зачем мне открывать двери? Успокойся!
— Я сейчас заторможу, и мы выйдем и поговорим, поняла?
— Я ничего не понимаю, — всхлипнула Женя, но все-таки подчинилась требованиям Данаи и дверцу со
