Шостакович. Маршал советской музыки - Леонид Валентинович Максименков
Надежда уговорила родителей разрешить ей поехать в Петербург учиться на Бестужевских женских курсах – в одном из первых высших учебных заведений в России для девушек и женщин. Соня также решила переехать со своей сестрой в столицу и изучать там музыку в консерватории. Надя стала жить в общежитии, а Соня сняла поблизости комнату в семье Николая Иванович Гомбоева, дочерей которого она знала по иркутскому институту. По воспоминаниям Надежды, Гомбоевы были коренными сибиряками, а у отца – «важный пост представителя Российского правительства в Пекине (Китай)». Статский советник, он был одним из организаторов и руководителей почтово-телеграфной службы российского посольства. Поэтому в Питере его жена с тремя дочерями и двумя сыновьями-студентами жила на широкую ногу. В доме всегда было полно молодых гостей. Соня играла там на фортепиано или аккомпанировала Володе Гомбоеву, который играл на скипке. В репертуаре у них были новые танцы: венгерка, падекатр, падеспань и чакона. Частым гостем здесь бывал и брат Софии – Яков Кокоулин. Когда однажды вечером все устали от коллективного пения, он сказал: «Подождите, я приведу одного молодого человека. Вы тогда услышите, как Митя поет!» Через пару дней он действительно привел друга, которого также знал по Иркутску.
Молодым гостем, которого представил Яков, оказался Дмитрий Болеславович Шостакович, сын бывшего иркутского городского головы. Чтение Яковом русских переводов Маркса, Энгельса и памфлетов Плеханова ничуть не мешало ему дружить с детьми царских дипломатов и начальства губернского масштаба. Рост коренастого Дмитрия был примерно 1 метр 65 сантиметров. Светлокаштановые волосы, небольшие усы, веселые карие глаза. В тот вечер он исполнил тенором популярные романсы и арии из опер Чайковского. После этого зачастил к Гомбоевым. Было ясно, что причиной этих визитов была Соня. В Петербургской консерватории она сначала поступила в класс пианистки и музыкального педагога профессора Софии Малаземовой, страстной поклонницы и ученицы основателя консерватории композитора Антона Рубинштейна. Другой класс вела госпожа Анна Есипова, ученица и какое-то время супруга мастера другой фортепьянной школы – Теодора (Федора Осиповича) Лешетицкого. Последний был приглашен А. Рубинштейном преподавать в консерваторию, где и проработал 15 лет. Но профессиональный уровень у Софии оказался недостаточным. Тогда ее взяла к себе ассистенка Малаземовой – г-жа Александра Александровна Розанова.
Все дети Кокоулиных получали в Питере значительные субсидии от своего отца-золотопромышленника, поэтому они одевались у лучших портных имперской столицы. Яша же тратил все на своих друзей-революционеров. Тем временем его друг, студент гистологии в Петербургском университете, Дмитрий стал повсюду сопровождать Соню. На концерты. В оперу. Часами они простаивали в очередях за дешевыми билетами на галерку. Весной 1901 г. Соня бывала частой гостьей у своего бывшего репетитора в Бодайбо Александра Беклемешева, брат которого был знаменитым скульптором. Там, по воспоминаниям Надежды, ее сестра аккомпанировала Федору Шаляпину и даже получила от него ряд ценных указаний. Сестры переехали на квартиру к известной детской писательнице Клавдии Лукашевич. В 1885–1890 гг. она также жила в Иркутске, где работал ее тогдашний муж. Весной 1902 г. Дмитрий сделал предложение Софии. Молодые решили сообщить эту новость родителям невесты во время отдыха в Алуште в Крыму, где Василий купил небольшое имение. Надежда будет вспоминать: «Соня волновалась о том, как мама отнесется к этой новости. Для русского уха Шостакович была фамилией, звучащей по-польски. Она знала, что, верная русским традициям, ее мама испытывала сильные чувства по отношению к полякам» («She felt strongly about the Poles»)[15]. Под этим подразумевалась неприязнь. Но знакомство прошло в Крыму без инцидентов. Осенью Соня вернулась в Петербург помолвленной. 31 января 1903 г. молодые поженились в той же крымской Алуште, но без свидетелей. Это помогло избежать венчания в церкви. Соня была православной, а Дмитрий – католиком. В октябре того же года у молодоженов родилась дочь. Ее назвали Марией.
Молодая мать оставила консерваторию. Дмитрий же стал работать управляющим в Петербургской палате мер и весов. Это было главное метрологическое и поверочное государственное учреждение империи. Входило в систему Министерства финансов. Ученым-хранителем с 1892 г. работал великий химик Дмитрий Иванович Менделеев. Зарплата Дмитрия Болеславовича составляла сто рублей в месяц – значительная по тем временам сумма. «Только», – вздыхает при этом Серов. Он утверждает, что факт рождения Дмитрия в ссылке в Нарыме у сосланных родителей делал его негодным к несению воинской службы. Так ли? Скорее всего, другое. Потомственный почетный гражданин (напомним, их было 0,25 % от общего населения России) освобождался от несения воинской (рекрутской) повинности. Возможно, что продолжала действовать чудесная сибирская протекция? Генерал Пантелеев, возвратившись из Иркутска в Петербург, стал курировать по линии Государственного совета Российской империи Департамент промышленности, науки и торговли. Отсюда недалеко и до палаты мер и весов. Забегая вперед, скажем, что генерал Пантелеев в конце жизни увлекся садоводством, выращивал малоизвестные ягодные и декоративные кустарники. Жил в уютном Глазковском предместье на собственной живописной даче. Бывший всесильнейший командир Отдельного корпуса жандармов умрет в революционном Петрограде от голода, в холоде и нищете 17 января 1919 г. в возрасте 80 лет. Похоронен на кладбище Новодевичьего монастыря при Воскресенском монастыре. Его подопечный раб Божий Болеслав-Артур покинет сей мир ровно через пять дней, 22 января, на другом конце рухнувшей империи – в Иркутске. Дмитрий, сын Болеслава-Артура, переживет отца и его благодетеля на три года. Факел семейного служения государству, престолу и Отечеству далее понесет маленький Митя – сын Дмитрия, сына Болеслава, сына Петра. Пронесет с честью и достоинством, завещанными предками. Тем самым принесет всемирную славу своей фамилии.
25 сентября 1906 г. (12 сентября по старому, юлианскому стилю), в пять часов пополудни, у четы Шостаковичей родился второй ребенок. На этот раз сын. Роды прошли в их квартире на Николаевской улице, в доме № 16. Улица так была названа в 1856 г. в честь почившего в Бозе государя императора Николая I. Даже сегодня это – крупная магистраль второй столицы. Ее широкий проспект идет от Невского проспекта до Подъездного переулка. В день крестин в квартире собралось много народу. В далекой Америке Серов без малого сорок лет спустя со слов эмигрировавшей туда Надежды Кокоулиной поведает, что по случаю
