Медведев. Книга 9. Сила - Гоблин MeXXanik
Из дома снова послышался голос Никифора. На этот раз слов я не разобрал, зато по интонации было ясно: Мурзик продолжал борьбу за свои права и пока не собирался капитулировать.
Побед покосился на дверь.
— Полагаю, белка опять что-то украла.
— Скорее всего, еду, — предположила Вера Романовна. — Утром Никифор нашел под лестницей запасы.
Побед хмыкнул.
— Предусмотрительный зверь.
— Не говорите этого при Никифоре. Он и без того подозревает, что мы все Мурзика разбаловали.
— А где Роман Победович? — уточнила Вера Романовна, меняя тему разговора.
Я как раз снимал пиджак, собираясь отнести его наверх и переодеться после тренировки, но невольно задержался. Романа я с самого утра не видел и до этого момента как-то не задумывался, куда он исчез.
— Отправился в Северск проведать свою избранницу, — сообщил Побед.
Последнее слово он произнес с особенным удовольствием и неожиданно тепло улыбнулся. В этой улыбке было столько откровенной отцовской радости, что я невольно улыбнулся следом.
— Кажется, он и впрямь собирается обосноваться в вашем городе на законных основаниях, — продолжил Побед. — Если, конечно, девушка окажется достаточно терпеливой. — Впрочем, если он действительно останется здесь, самым беспокойным соседом для вас точно не станет.
Я прекрасно понял, что он имеет в виду. Бросающий Кости. И, вероятно, не только его.
После всего, что произошло в последние дни, мне уже не хотелось спрашивать, сколько еще подобных существ может однажды заинтересоваться Северском. Самого знания, что они существуют и способны появиться здесь по какой-нибудь одной им понятной причине, было вполне достаточно.
Я вспомнил старика с его неприятно спокойным взглядом, ощущение чужой силы, которую невозможно было толком увидеть или измерить, и по коже невольно пробежал холодок.
Побед заметил это.
— Не стоит заранее беспокоиться, князь.
— Мне недавно Митрич сказал почти то же самое.
— Умный леший.
— Было бы гораздо спокойнее, если бы вы оба не считали необходимым меня в этом убеждать.
Побед усмехнулся, но развивать тему не стал.
Из кухни в этот момент опять донеслось возмущенное ворчание Никифора, а следом — приглушенный писк.
Побед нахмурился:
— К слову, слышал, что ваш питомец пострадал.
Я вздохнул.
— Бельчонок и раньше любил поесть, но после встречи с нашим гостем его аппетит приобрел совершенно нездоровый характер. Иволгин говорит, что к нему прицепилась часть чужого азарта.
— Поэтому намордник? — Побед поджал губы.
— Поэтому. Есть ему пока нельзя без присмотра. Теперь он ворует продукты, которые не может съесть, и прячет их по дому. А еще он использует мои карманы.
Вера посмотрела на мой пиджак.
Я машинально коснулся нагрудного кармана, в котором до сих пор лежал подаренный Мурзиком орех.
— В качестве кладовой? — спросила она.
— В качестве тайника. Причем, судя по всему, без моего согласия.
Побед, до этого слушавший нас с легкой улыбкой, вдруг нахмурился.
— Он ел орехи из рук Бросающего Кости?
Я повернулся к нему.
— Ел. А что?
Веселье окончательно исчезло с его лица.
— Сам брал?
— Насколько помню, да. Старик его кормил. Мурзик охотно соглашался.
Побед медленно покачал головой.
На мгновение в его лице появилось нечто совсем иное. Не человеческое раздражение и даже не обычное недовольство. Оно промелькнуло слишком быстро, чтобы я успел разобраться, но мне снова вспомнилось, кем на самом деле был стоящий перед нами мужчина.
— Значит, старик не озаботился тем, чтобы не навредить малышу.
Сказано это было негромко. Оттого прозвучало куда серьезнее.
— Он мог не знать, что так получится, — заметил я. — И вряд ли делал это намеренно.
— Скорее всего, нет. Но должен был подумать.
Я поморщился.
— Он не обязан заботиться о Мурзике.
Побед повернул ко мне голову.
— Не могу согласиться, — он помолчал, словно подбирая наиболее понятное объяснение и продолжил. — Белка — ваша собственность, по сути.
Мне это сразу не понравилось.
— Мурзик не вещь.
— Я не сказал, что вещь.
Побед подошел ближе.
— У нас это несколько иное понятие. Ваш дом, ваша земля, существа под вашей защитой — все это часть вашей ответственности. Мурзик живет рядом с вами, принимает вашу защиту, возвращается в ваш дом. Значит, для того, кто входит сюда гостем, он неприкосновенен ровно настолько, насколько неприкосновенно все, что находится под рукой хозяина.
Я задумался.
— Даже если сам Мурзик решил залезть гостю в карман?
— Особенно если сам.
— Почему?
Побед усмехнулся.
— Потому что Мурзик — белка.
С этим доводом спорить было сложно.
— Он не понимает, с кем имеет дело, — продолжил Побед уже серьезнее. — Не знает природы чужой силы и не способен оценить последствия. Бросающий Кости знает. Поэтому ответственность лежит на нем.
Вера тихо спросила:
— Даже если воздействие получилось случайным?
— Намерение имеет значение. Но не отменяет последствий.
Побед нахмурился.
— Старик прекрасно знает, что его сила цепляется за слабых существ. Знает, что азарт ищет, к чему привязаться. В человеке это может оказаться игра, риск, спор, деньги. В вашем зверьке нашлась еда. Ничего удивительного.
Мне стало неприятно.
Перед глазами сразу возник Мурзик, завернутый Иволгиным в одеяло, с одним только торчащим наружу носом. Потом сегодняшний намордник, спрятанный в моем кармане орех и маленькая лапа, многозначительно похлопавшая по ткани.
— Иволгин сказал, что вылечит его.
— Вылечит, — уверенно произнес Побед. — Лешие хорошо умеют вытаскивать подобное из живых существ, особенно если заметили быстро.
— Значит, все закончится хорошо.
