Пустой II - 4 часть - Артемий Скабер
Нейра смотрела на меня и улыбалась. Давление от неё прибавилось. Моя спина взмокла между лопаток. В коленях завелась мелкая дрожь, которую я прогнал энергией.
Потом всё убралось.
— Интересно, — обронила Нейра.
— Что? — спросил я, не показав, что это как-то на меня подействовало.
— Ничего.
Привела она меня не в мой угол под лестницей, а на два прохода дальше, где полки стояли гуще и пахло не пылью, а старой кожей.
— Ты искал не там, — произнесла она, разглядывая полки.
В горле у меня пересохло. Несколько часов я потратил на угол под лестницей, куда меня отправили с усмешкой, и всё это время нужное лежало в двух проходах отсюда…
— Мне указали именно на это место.
— Тебе лишь сказали, где лежат сказки. — Она вела пальцем по свиткам, не глядя на них. — И не обманули, а путевые записи держат тут. Хроники бедствий стоят у податных списков.
Слушал её внимательно и не понимал, о чём она говорит.
— Да, должно быть, где-то здесь, — продолжила она рассматривать свитки. — Ты бы не нашёл нужную тебе информацию и за седмицу дней.
Я повернулся к женщине на стойке и поморщился. Она знала и соврала или?..
— У моей семьи тоже есть огромная библиотека, — добавила Эльвар. — Но в школе Пути встречается многое, что у нас отсутствует. Поэтому я прочитала тут почти всё.
Она хвастается?
— Это должно быть где-то тут, — сморщила глаза девушка. — Я читала о свете с неба, где-то год назад…
Нейра присела на корточки и вытянула из нижнего ряда узкий футляр. Из-за него вынула второй, задвинутый в глубину так, что снаружи его не было видно вовсе.
— Вот оно, — протянула она. — И второй свиток тоже. Есть ещё кое-что в сборнике примечаний, там его никто не ищет, но я помню, где. Дай мне время и я дам его тебе.
— Благодарю, — свитки я забрал.
Развернул прямо на полу и начал читать. Нейра осталась стоять надо мной, но я уже не обращал на неё внимания.
Первый свиток был старый. Не по виду даже, а по языку: половина слов шла с хвостами, каких давно не пишут, и через каждые три строки поминались боги, которых я не знал.
Читал я быстро, водя пальцем, как меня учила когда-то мать.
«Небо не пустота над человеком, но верхняя грань его мира. За гранью лежат земли тех, кто завершил нижний Путь. Иногда грань размыкается, и тогда вниз падает белый столп, не оставляющий тени».
Палец у меня остановился.
Ниже шло перечисление. Три случая, при которых грань размыкается. Спуск того, кто живёт выше. Возвращение беглеца, ушедшего вниз без дозволения. Вознесение достойного, чей Путь завершён.
А дальше, мелко, тем же почерком, приметы.
Свет идёт не от солнц. Предметы под ним теряют тени. Источники поблизости замирают. Звери уходят и не возвращаются до новой луны.
Я перестал дышать. Внутри что-то поднялось, что я не смог облечь словами. Они живы… Облегчение, которого я уже долго не испытывал, растеклось внутри. Мои родители живы. Если я правильно понял, то их забрали потому что с неба спустился кто-то? Или потому что они были достойны и их вознесли? А может, они были беглецами и их вернули?
Держал свиток и глядел в строку, пока строка не поплыла. Новая информация ударила по голове неожиданно и не укладывалось в том, что я знал об этом мире.
Вот только… всё это не сходилось с тем, что я видел, пока жил с родителями. Отец и мать были на стадии Зерна. Мы обитали в лачуге, что находилась в Руинах разрушенного города и голодали. Как-то это не похоже на тех, кто спустился с неба или заслужил, чтобы его возвысили.
Признаюсь: я хотел бы поверить в это. Тогда их уход обрёл бы смысл, а они сами перестали бы быть просто родителями — стали бы кем-то особенными. Но нет. Это была бы слишком сладкая сказка для мальчишки, потерявшего маму и папу.
А что, если они только казались слабыми? Эта мысль засела в голову и никуда не хотела уходить. Вот только зачем, зачем кому-то сильному жить в руинах, голодать и каждый день сражаться за право жить?
— Ты задержался на одной из версий, — раздалось сверху.
Голову поднял. Нейра стояла, прислонившись плечом к стойке полки, и глядела на меня.
— Есть ещё несколько версий, — повторила она. — Там есть ещё более интересные варианты.
Свернул свиток и потянулся за вторым. Это оказался не свиток, а тощая книга, свёрнутая в потёртой коже, с обгрызенным углом. Хроника бедствий. Порядок в ней шёл не по годам, а по несчастьям, и от этого чтение выходило странным, будто идёшь по чужому кладбищу.
Нужное мне лежало ближе к середине.
«Если белый разрыв с неба держится дольше, чем десяток вдохов, ждать следует не гостя, но беды. Грань истончается там, где снизу её коснулась сила, которой не должно быть в нижнем мире».
Дальше шли последствия. Войны через год и через три или пять лет. Переселение зверей, целыми выводками, из мест, где они сидели поколениями. Болезни источников у тех, кто был поблизости, и у их детей. Погасшие места силы, за которые перед тем резались семьи. И люди, исчезнувшие у самого разрыва.
А под этим отдельной строкой шёл случай.
«После света над Долиной Четырёх Колодцев исчезла семья хранителей. Через одну седмицу из земли поднялся чёрный жар, и звери покинули три соседних леса».
Прочёл дважды.
Семья хранителей… про них в книге не значилось. Строка обрывалась и переходила к следующему бедствию, где горел какой-то город, и городу этому явно отвели больше места, чем целой пропавшей семье.
Внутри у меня всё подобралось, и не от надежды.
Эта книга не обещала небесных земель, а говорила простое: свет приходит как знамение перед бедствием. Поэтому Тарим и Золтан говорили про проклятие небес? Что, раз мои родители исчезли в свете, значит, что-то скоро будет.
В голове всплыли строки про болезни источника. Поэтому я был Пустым? Нет, об этом я узнал раньше, и это никак не связано со светом с неба.
— Осталась ещё одна, — сказала Нейра.
Поднял на неё взгляд и заметил в руке ещё один свиток, который она держала. Это про него она говорила, что его никто не ищет, но она знает, где его найти?
Взял и начал читать. Третье вышло не трактатом и не хроникой, а каким-то сборником примечаний, сшитым из разного с полями шире текста. Основной текст шёл про благословлённых Небом, и
