Истинная на испытательном сроке - Вик Арис
— Ты мог напомнить мне о времени утром, — сказала я, поправляя хвост. — Или хотя бы после презентации не смотреть так, будто я только что лично победила все мошенничество в городе.
— Я напоминал вчера. Ты ответила, что сначала запустишь проект, потом выйдешь замуж и желательно поешь между этими событиями.
— Значит, ты должен был проконтролировать еду.
— В загородном доме накрыт стол.
— Это еда после замужества. Я говорила о перекусе свободной женщины.
Андрей рассмеялся, взял мою руку и поцеловал пальцы. Я придвинулась ближе, насколько позволял ремень безопасности, и сама поцеловала его в щеку. Он повернул голову, успел поймать мои губы, но быстро отстранился и снова посмотрел на дорогу.
— Вот поэтому нормальные люди нанимают водителя, — заметила я.
— Нормальные люди не целуют мужчину за рулем за сорок минут до регистрации.
— Я нервничаю. У меня уважительная причина.
— Я тоже.
Это признание понравилось мне больше любой уверенной речи. Андрей Волков мог спокойно вести заседание клана, входить на захваченный объект и спорить с инвесторами. Перед нашей маленькой свадьбой он держал руль крепче обычного и трижды проверил время.
Загородный дом Волковых оказался украшен именно так, как я просила. На террасе висели теплые фонари, вдоль перил закрепили белые ленты и ветки с желтыми листьями, на стульях лежали пледы. В саду пахло мокрой землей, яблоками и едой, которую готовили на открытой кухне. Гостей было немного: Лера, Инга Михайловна, Макс, Милена, несколько близких родственников Андрея и старших, с которыми я за эти два месяца научилась нормально разговаривать.
Милена встретила меня у лестницы, сунула в руки чехол с платьем и быстро повела наверх.
— У тебя двадцать минут. Волосы можно оставить собранными, макияж я поправлю. Платье поглажено, белье лежит на кровати, туфли рядом. Если решишь сбежать, предупреждаю сразу: я догоню тебя. На мне удобная обувь, а Инга перекрыла выезд.
— Очень трогательная поддержка невесты.
— Я два месяца слушала ваши разговоры о списке гостей, тортах и том, считать ли признание истинной отдельной церемонией. Никто никуда не уйдет, пока я не увижу итог.
Платье было простым, кремовым, длиной чуть ниже колена, с мягкими рукавами и поясом на талии. Я выбрала его сама и сразу поняла, что могу провести в нем весь вечер, нормально дышать, есть и танцевать. Милена распустила мой хвост, поправила волосы и закрепила сбоку маленькую заколку с жемчугом.
Когда я посмотрела в зеркало, внутри наконец стало тихо. За окном ждал Андрей. Я выходила за него замуж не из-за истинной связи, решения совета или желания закрепить статус. За два месяца мы успели спорить, смеяться, работать рядом, несколько раз мириться на кухне и однажды серьезно поссориться из-за охраны перед поездкой за город. Он учился останавливаться. Я училась отличать его страх от желания управлять мной и говорить о своих границах до того, как хотелось хлопнуть дверью.
Внизу играла негромкая музыка. Андрей стоял у края террасы в темном костюме без галстука. Увидев меня, замолчал на середине разговора с Максом. Его взгляд медленно прошелся по платью, задержался на лице, и я снова покраснела, хотя за последние месяцы должна была привыкнуть.
Регистрация заняла меньше десяти минут. Мы встали рядом перед небольшим столом, за которым сидела сотрудница городского управления по делам людей и оборотней. Она зачитала необходимые пункты, уточнила наше добровольное согласие и предложила сказать несколько слов друг другу.
Андрей взял меня за руки. Его ладони были теплыми, пальцы держали бережно, хотя в глазах уже появилось то самое волчье выражение, от которого хотелось одновременно спорить и целовать.
— Я не обещаю перестать быть альфой и волком, — сказал он. — Иногда мне по-прежнему будет хотеться закрыть все двери, поставить охрану и решить проблему раньше, чем ты успеешь возразить. Но я обещаю помнить, что ты рядом со мной, потому что сама этого хочешь. Я буду спрашивать, слушать и исправляться, когда снова перепутаю заботу с контролем. Еще обещаю поддерживать твой проект, даже если однажды он начнет проверять мои собственные платежи и признает половину покупок подозрительными.
Гости засмеялись. Я сжала его пальцы и ответила:
— Я не обещаю быть тихой, удобной и соглашаться только ради семейного спокойствия. Скорее всего, я продолжу спорить с тобой, старшими и любым человеком, который использует пароль с датой рождения. Но я обещаю говорить, когда мне страшно или больно, а не сразу сбегать через служебный выход. И постараюсь не взламывать твой календарь чаще, чем потребуется для нашего семейного счастья.
— Что считается необходимостью? — тихо спросил Андрей.
— Это будет определять независимая комиссия в моем лице.
После подписей он поцеловал меня спокойно, без спешки. Я обняла его за шею, услышала смех Макса, тихое одобрение Инги Михайловны и щелчки камер. Потом Андрей прижал лоб к моему и выдохнул так, будто все это время держался только на упрямстве.
— Испытательный срок закончился? — спросил он.
— Переведен в пожизненное продление. С регулярной проверкой качества.
— Согласен.
— Ты даже условия не прочитал.
— Я уже знаю основное.
Он снова поцеловал меня, а потом наконец отвел к столу. Там действительно стояли два торта.
Два года спустя
К ежегодному поиску овечки я готовилась серьезнее, чем к некоторым переговорам. Два года назад меня отправили участвовать в клановой традиции почти без объяснений, и я проиграла одному двенадцатилетнему оборотню, который нашел деревянную фигурку по запаху краски. С тех пор этот ребенок вырос, стал еще самодовольнее и при каждой встрече напоминал, что человеческое зрение уступает волчьему нюху.
Сегодня я собиралась закрыть вопрос.
На мне были удобные кроссовки, спортивные брюки и легкая куртка с карманами. Волосы я собрала в крепкий хвост, на запястье надела умные часы, а в телефон заранее загрузила карту территории загородного дома. Никаких платьев, каблуков и попыток выглядеть красиво во время бега по мокрой траве. Андрей, конечно, все равно смотрел так, будто спортивный костюм был создан специально для его семейного счастья.
Он стоял рядом
