Одним махом! - Илона Эндрюс
Если я отделю семя от девушки, паутина, скорее всего, разорвет оболочку, и семя сразу же пустит корни. Но здесь оно прорасти не сможет. Это место уже было занято «Гертрудой Хант». Ее корни простирались далеко; ветви проникали сквозь ткань времени и пространства, искажая их, и область этого искажения была куда шире, чем город Ред-Дир. Две гостиницы не могли сосуществовать в такой близости. Их должны разделять сотни миль.
Если я позволю семени прорасти здесь, оно погибнет. «Гертруда Хант» почувствует его рождение и его смерть, и если моя гостиница поймет, что стала причиной гибели ростка… Она никогда не оправится. Я даже не знала, выживет ли она после такого. И выживу ли я.
Что же мне делать?
Паутину Гарденера можно убрать, если дать ей время и правильную подкормку. Я уже делала это, когда была садовником в гостинице своих родителей. Я могла бы сделать это снова, будь у меня такая возможность, и еще быстрее с этим справился бы Совет.
Я должна была отобрать семя у этой девушки, не повредив при этом паутину Гарденера.
– Чего ты хочешь? – спросила я.
Девушка подняла маленький экран. На нем появилось лицо Мрака, обрамленное белыми волосами.
– Мне нужно объяснять, почему ты не можешь ей навредить?
– Нет.
– Хорошо. На ней медицинский блок. Если ты попытаешься затолкать ее внутрь и поставить барьер, то в тот же момент, как отключится мой сигнал, медицинский блок выделит гормон, который отсоединит паутину и уничтожит ее. Я ясно выразился?
Никакого пустотного поля, иначе семя прорастет. Поняла. Он слишком много узнал о том, как работают гостиницы. Кто-то снабжал его этими знаниями. Никто из владельцев гостиниц на Земле не стал бы ему помогать. Это должен был быть кто-то со стороны. Возможно, тот же самый человек, который наслал на нас деформированного хозяина гостиницы в Баха-чаре. Когда я улажу этот беспорядок, нужно будет передать всю информацию Совету.
– Чего ты хочешь? – повторила я.
– Я хочу, чтобы мы поговорили, как цивилизованные люди. Давай все обсудим и придем к разумному компромиссу. Пожалуйста, впусти ее внутрь.
Это была ловушка. Определенно.
Если я впущу ее, то оставлю гостиницу настежь открытой без пустотного поля. Но если я откажу и семя прорастет – даже если будет уже в пяти или десяти милях от меня, – оно погибнет. Я должна была сохранить семя. Это была гостиница, жизнь.
На территории гостиницы никто не мог сравняться со мной по силе. Я должна была отобрать у них это семя. Все остальное не имело значения.
– Решай, хозяйка гостиницы. Этот ребенок в ужасе. Такая ноша слишком тяжела для столь юного создания.
Девочка действительно выглядела испуганной. Она дрожала.
– Не пытайся ничего предпринять, – сказала я. – Я не в настроении проявлять милость.
– Даю тебе слово. Я просто хочу поговорить.
Я опустила пустотное поле и наблюдала, как она шагнула на территорию гостиницы.
Семя потянулось ко мне. Оно было слабым, жалким и нуждалось во мне. Моя магия бушевала. «Гертруда Хант» почувствовала семя и начала устанавливать связь. Я стиснула зубы. Нет.
Гостиница попыталась снова.
Нет. Я воздвигла барьер и вложила в него всю свою силу.
Если она соединится с семенем и произойдет немыслимое, «Гертруда Хант» погибнет. Я должна была оградить ее от этой связи. Но я не могла оградить себя. Семя тянулось ко мне, и желание утешить его было непреодолимым.
Дразири наблюдала за мной. Я бы ни за что не пустила ее в саму гостиницу, иначе удержать «Гертруду Хант» от сближения с семенем стало бы почти невозможно.
– Пойдем со мной.
Я отвела ее на задний двор и махнула рукой. Плита патио заскользила по траве вместе с двумя стульями. Ее глаза расширились. Я села на один стул и указала на другой. Юная дразири села, прижимая к себе рюкзак.
Мы были посреди двора, достаточно далеко от дома.
«Гертруда Хант» жалась к моему барьеру. Семя зашевелилось. Слабые колеблющиеся щупальца его магии выскользнули наружу, ища связи.
Я здесь. Не бойся.
Семя коснулось моей магии и успокоилось, словно ребенок, услышавший колыбельную.
– Хиру – мерзость, – сказал Мрак с экрана. – Они отвратительны. Они – это все, что есть неправильного в этом мире. Жизнь прекрасна, как эта девушка перед тобой. Как семя, которое она несет. Хиру должны умереть.
– Ты действительно в это веришь?
– Достаточно того, что в это верит мой народ.
– Вы уничтожили их планету, – сказала я. – От них осталась лишь горстка тех, кто был в космосе вдали от своего родного мира. Они с вами не воюют. Они просто хотят жить в мире.
– Как и моя мать, – сказал Мрак. – Она хочет умереть в покое, зная, что она и вся ее стая попадут в рай.
– Где ты вообще его взял? – спросила я. – Эти семена очень редкие.
– У меня есть связи.
– То темное существо, которое преследовало меня в Баха-чаре, тоже было твоим?
Ему потребовалась доля секунды, чтобы ответить:
– Да.
Он солгал. Он ничего об этом не знал. Я увидела удивление в его глазах.
– Твоя связь послала его преследовать меня?
– Как я уже сказал, это существо было моим.
– То существо – живая тьма. Смерть и разложение. У того, кто его создал, темные замыслы, и он не позволит тебе остаться в живых.
– Ты удивительное создание, – сказал Мрак. – Вот он я, предлагаю тебе то, что тебе дороже всего на свете, а ты пытаешься вытянуть из меня информацию. Из тебя получился бы очень интересный питомец.
– Только в твоих мечтах.
Он оперся на локоть.
– Что бы ты позволила мне сделать с собой ради этого семени?
Разговор слишком резко повернул в сторону.
– Можешь не отвечать. Ты готова на все, на любые унижения. Но этого не требуется. Просто отдай мне хиру.
– С тобой что-то не так, – сказала я.
– Время оскорблений уже прошло.
– Я не хотела тебя оскорбить. С тобой действительно что-то не так. Как так получилось, что ты так и не стал личностью?
Он пристально посмотрел на меня.
– Я личность.
– Ты пролетел бесчисленное количество световых лет к нейтральной, мирной планете, чтобы убить двух существ, которые никоим образом не причинили тебе вреда. Ради этого ты пожертвовал десятками своих людей, а теперь сидишь здесь и отпускаешь неприятные комментарии о том, как будешь меня мучить, словно это каким-то
