Похититель картин - Gadezz

Но, кажется, сейчас у Астрид попросту не остается выбора. Она срывается с места, и Артур бросается следом.

Круги превращаются в марафон. Это место – совершенно точно и не подлежит возражению! – испытывает ее на прочность. Когда сил совсем не остается, Артур неожиданно тормозит, поднимая пыль, и Астрид проскакивает по инерции дальше.

– Здесь. – Он касается камня так, будто нащупал скрытую кнопку в текстурах.

– Ты уверен? – хрипит Астрид.

– Да.

Астрид выкручивает фонарик на максимум и замечает, что розовый свет искажается. Вот она – точка инверсии. Астрид делает уверенный шаг сквозь стену. Реальность ломается по линии симметрии, и перед ними разворачивается коридор. Пространство расправляется, как если бы кто-то развернул ленту Мебиуса обратно в плоскую ленту.

– Артур?

Она протягивает руку сквозь камень, нащупывает ремень на его водолазке и тянет на себя. Он упирается, но проходит насквозь и осматривает себя. Затем трогает брюки, будто мог оставить стратегически важную часть себя там.

– Что? – замечает он ее насмешливый взгляд. – Я ненавижу фокусы с детства.

Астрид возмутительно цокает.

– Это математика.

Они быстро движутся по узкому переходу. Каждый вдох дается с усилием. Голова кружится, но впереди маячит заветный свет – открытая настежь дверь. Добравшись, они влетают в нее и оказываются под открытым грозовым небом. Артур с лязгом задвигает засов и оседает на камни, а Астрид судорожно ловит ртом воздух, прижимаясь к стене. Рядом шумят волны, а воздух пропитан солью и водорослями.

– Похоже, мы на самой вершине башни, – говорит Артур, и дверь содрогается.

– Как думаешь, – Астрид пятится, – сколько она выдержит?

Артур забирается на каменный выступ и смотрит вниз. Ветер треплет его рыжие волосы, и в ночи они кажутся почти угольными, будто погасшее пламя. Он стоит у самого края. Небо затянуто плотными, как чернила, тучами, а брызги от волн серебрятся в свете луны. На его губах появляется одна из тех улыбок, которая не сулит ничего хорошего.

Призрак с еще большим остервенением молотит в дверь. Если бы Астрид не была так занята попытками не упасть в обморок от нехватки кислорода, она бы непременно оценила его упорство.

Артур поворачивается, протягивает ей ладонь – легкое движение, в котором нет ни тени страха:

– Потанцуем?

Еще один удар – и петли срываются. В проеме появляется Невеста. Вода капает с платья на пол. Кожа бледная, а под ногтями – черная грязь. Фонарик подсвечивает ее лицо – почти детское. По щеке призрака скатывается слеза, но в следующую секунду губы кривятся в зверином оскале.

Артур хватает Астрид за шиворот и подтягивает, как куклу, наверх. Она покачивается, цепляясь за его плечо. В темноте трудно разобрать, сколько отсюда до уровня моря. Смертельно много – хорошее описание.

– Высоко, – кричит ей Артур, словно читая ее мысли. – Надо прыгать.

– Ты спятил! Я не… – Астрид орет, потеряв под ногами опору, и стремительно летит к бушующему морю. Зажмурившись, она чувствует, как ударяется о твердую поверхность, отбив лопатки и копчик.

На глазах проступают жгучие слезы. Пальцы судорожно скребут по ворсу ковра, цепляясь за реальность в поисках ингалятора. Нащупывают знакомый пластик. Сжимают его, едва не выронив. Руки не слушаются, но инстинкт самосохранения заставляет ее прижать мундштук к губам и сделать спасительный вдох.

Ей кажется, что вечность проходит в ожидании, пока спазм в бронхах решает разжаться. Она заставляет себя выдыхать – медленно, через силу, борясь с желанием начать глотать воздух ртом, что сделает только хуже.

Постепенно сердце сбавляет ритм, но тело продолжает бить мелкая дрожь. Астрид находит в себе силы поднять голову. Артур исчез. В гостиной подозрительно нет ни звука. Опираясь на край дивана, она медленно подтягивается. Колени подгибаются, перед глазами плывут розовые круги, но она заставляет себя встать.

– Поблагодаришь потом. – Артур прижимается к ней со спины, подставив к ее горлу нож. – А теперь без лишних движений.

– Серьезно? – Астрид не планирует сдвинуться даже на дюйм. – Я спасла тебя из картины.

Нож давит на кожу чуть сильнее, напоминая, кто здесь главный босс.

– Это как посмотреть. Ты бы не нашла выход, если бы не я.

В тишине дома их дыхание сливается в единый ритм, и Астрид быстро сдается. Но только потому, что потратила слишком много времени, которого у нее давно нет. Команде нужна помощь.

– Отпусти меня, – шипит она сквозь сжатые зубы.

И Артур отталкивает ее.

– Отойди к дальней стене.

Она так и делает, скучающе подняв руки вверх. Сейчас – лучший момент, чтобы сожалеть о всяком: о том, что людям, носящим маски, лучше не доверять, и о том, что если тебе дарят абонемент в клуб дзюдо, то стоит соглашаться.

Артур накрывает картину с невестой черной вуалью, экранируя ее, и вылезает с ней в окно. В гостиную врываются холодный ветер и шум дождя.

– Я занесла тебя в черный список, Артур Девлин. Так и знай.

– Меня зовут Арчи. – Он оставляет нож на подоконнике, свесив ногу наружу. – Арчибальд Хейз.

Астрид на секунду теряется, но раздражение быстро берет вверх:

– Думаешь, я не сдам твое настоящее имя Штабу?

Арчи усмехается.

– Надеюсь, что сдашь. Скоро им придется слышать его чаще. Не вся слава отцу.

Он перекидывает вторую ногу, готовясь прыгать.

Астрид взмахивает рукой:

– Постой! – Арчи оборачивается. – Белфорд девиант? Ты ведь понял, как он похитил картины, верно?

На лице Арчи отражается сомнение. За окном накрапывает дождь, переходя в ливень.

– Он почти как твоя лента Мебиуса, поэтому тебе лучше поторопиться. – Он салютует ей двумя пальцами от виска. – Еще увидимся, дурная.

– Я не… понимаю, о чем ты.

Астрид не успевает придумать ничего более дерзкого, чем показать ему средний палец, но Арчибальд, чтоб его, Хейз уже исчез в ночи. Она подбегает к окну, выглядывает вниз. Ни картины. Ни похитителя. Только дробь дождя и одна серебряная ложка поблескивает на подоконнике…

Камилла

Связь с командой оборвана. После еще одного поворота еще одного коридора единственная – пускай и сомнительная – мысль, которая приходит Камилле на ум, тут же слетает с ее губ:

– Я хочу уволиться, Эшкрофт.

Она толкает дверь, проходит сквозь спальню, декорации которой один в один повторяют предыдущую, и из нее попадает на открытую террасу. Камилла подходит к балюстраде, увитой колючим плющом, и глубоко выдыхает:

– Давай постоим тут немного. Мы все равно застряли в петле.

Ее страшно раздражает, как Эш снимает пиджак, закатывает рукава рубашки и расправляет широкие плечи. Раздражает, как он с присущим ему изяществом поправляет перчатки. Раздражает, насколько сложно ей отвести взгляд, когда он заправляет волосы назад. Как плавно разминает шею.

– Надень. – Он накидывает на нее пиджак и облокачивается рядом, но больше ничего не говорит. Не торопит. И когда вдалеке вспыхивает молния, Камилла настолько обессилена, что даже не вздрагивает.

Чем