На пределе прочности - Дмитрий Валерьевич Иванов
Ленка задумалась и потянулась за бутылкой. Я на всякий случай подвинул к ней поближе тарелку с колбасой.
В законе, правда, имелась одна закавыка: частное финансирование кандидатов запрещалось. То есть открыто купить, например, полосу в газете я не мог. Впрочем, и не собирался.
— Только платить редакциям за статьи мы не будем, — предупредил я.
— Тогда кто про тебя писать станет? — даже удивилась девушка.
— Все. Ну, многие.
— С чего вдруг?
— А мы не станем покупать рекламу. Мы будем создавать новости.
— Штыба, — уважительно посмотрела на меня девушка, — а ты всё-таки жук!
В общем, Лену я уболтал. Даже предложил остаться ночевать, хотя это было чревато домогательствами — причём ещё вопрос, с чьей стороны. Но в итоге проявил благоразумие и вызвал такси.
С другой журналисткой — рыжеволосой Жанной из «Советского спорта» — встретиться получилось только в субботу. Раньше было не до неё.
Сходил на пару тренировок. Копцева, правда, не застал, поэтому разговор о бое с Мурером отложился. Потом занимался будущим клубом: пытался переселить «Дом молока» и кафе «Колобок» в освободившийся магазин. Те упирались, особенно директриса «Колобка», но в городской системе торговли и общепита знакомцы у меня имелись. Договорились так: мы ремонтируем магазин с учётом всех их требований, они перебираются туда, а освободившееся здание отдают нам под клуб.
— Ну как твои успехи на литературной ниве? — спросил я у Жанны, когда мы устроились за столиком в кафе с умилительным названием «Соболёк».
Место это она выбрала сама.
— В Союз писателей вступила?
— Почти. Публикации есть, рекомендации собрала, документы подала. Через месяц будут рассматривать. А ты неплохо выглядишь. И, кстати, поздравляю с победой над Мурером.
— Ты знаешь? — удивился я.
— Ага. Я всё-таки спортивный журналист. На следующей неделе сюжет о твоём бое по телевидению покажут.
— Спасибо… Помнишь, был у нас уговор?
— Помню. Что, тебе статья про кого-то нужна? Или, может, брошюру какую-нибудь хочешь издать?
— И то, и другое. И ещё кое-что… Ты пока заказывай, не стесняйся.
— Ну, положим, одну статью я легко пробью. Но не больше. Бокс у нас всё-таки не футбол.
— А вторую — недели через две. И не обо мне лично, а о советской школе бокса, о тренерах, громких победах и о том, что наши любители способны бить профессионалов. Ну а меня упомянуть вскользь: мол, есть такой Штыба — олимпийский чемпион, народный депутат СССР, недавно выиграл у американского профи, а теперь баллотируется в народные депутаты РСФСР.
Писать в лоб «честный и пробивной парень» нельзя — сразу запахнет агиткой. Читатель должен сам прийти к такому выводу. В моём будущем это называлось формированием образа.
— И ещё хочу сделать что-нибудь вроде информационного листка: фотография, короткая биография, что уже сделал и что собираюсь сделать. Без обещаний осчастливить всех к следующему Новому году. Реклама, короче, только неявная.
— Ну, это нетрудно…
— Мне нужно тысяч двадцать таких листков.
— Хм. Тогда у меня другое предложение. Сделай не рекламный листок, а опросник. Пусть твои доверенные лица официально поспрашивают людей, что они хотели бы изменить в своём городе или деревне. Тогда человек не просто бумажку прочитает и выбросит, а захочет высказаться, ведь у него появится надежда, что хоть одно из его пожеланий исполнят.
— Красотка! — оценил я идею, откинувшись на спинку стула.
— Раньше надо было подкатывать, — хмыкнула польщенная девушка. — У меня уже был один боксер, — добавила она, намекая, конечно, на Костю Цзю. — Стоп, я придумала ещё лучше, чтобы не читать всякий бред в свободной форме про то, что соседку бабу Машу надо наградить за её чуткость, а соседа дядю Ваню наказать, потому что он на Берию похож…
В этот момент я засмеялся.
— Так вот… Надо дать готовые варианты ответов, чтобы люди только ставили галочки или расставляли цифры по важности. Например, на что в первую очередь следует направить средства: на дороги, образование и тому подобное.
— Опять умничка! — похвалил я Жанну. — Предложим избирателям самим выбрать основные пункты моей предвыборной программы. Потом подсчитаем ответы, объявим три главные проблемы и пообещаем заняться ими в первую очередь. Получится уже не просто агитация, а почти договор: люди отдают мне свои голоса, а я берусь выполнять их наказы.
— Верно. Только учти, с моей стороны это уже будет «дашь на дашь», — добавила Жанна, как-то странно на меня посмотрев.
Глава 27
Глава 27
— Ничего не попутала? — возмутился я. — Я своё «дашь» уже дал. Претензии были? Нет? Тогда чего?
— Да послушай ты! — не сдавалась она. — Это и тебе тоже надо.
Вот не люблю я эту фразу. Обычно после неё выясняется, что тебе отводится лишь почётная роль спонсора чужих хотелок.
— Ну давай. Жги, — сказал я, отхлебнув кофе.
— Возьми меня к себе помощницей депутата, а? Я журналистка, людей многих знаю, работать могу. И хорошо могу!
Я едва не поперхнулся.
— Напомнить, как ты нам с Цзю гостиницу забыла заказать? Или как собрание болельщиков организовала? Собрала каких-то «увлечённых боксом», которые даже не знали, сколько минут раунд длится.
— Ты сам не путай! — возмутилась она. — Гостиницу я бы вам в любом случае нашла. А собрание… Галочка стоит? Стоит. Значит, задание шефа выполнено. И твои так же буду выполнять.
Я посмотрел на девушку с уважением. В каком-то смысле это даже талант: накосячить, отчитаться о выполнении, а потом ещё пытаться убедить окружающих, что работа выполнена блестяще.
— Так же? То есть на отъ… на отвяжись?
— Толя!
— А что «Толя»? Сама рекламируешься. И зачем тебе вообще это надо?
Жанна выразительно закатила глаза.
— Уф… Тебе жалко, что ли?
— Уже подозрительно.
— Ладно. Не секрет.
Тут Жанна, будто противореча самой себе, оглянулась по сторонам и, понизив голос, пояснила:
— Новое издание открылось. Яковлев — да-да, тот самый, из «Огонька», — ещё в позапрошлом году организовал кооператив «Факт». Они информацию о кооперативах продают:
