Некрофобия 2: Мир Мертвых - Джек Хэмлин
- Ладно, - сказал Так. - Вот что мы сделаем. Вы двое ждите здесь, нет смысла всем нам рисковать жизнью. Я проверю тот коридор впереди, разведаю обстановку, а потом вернусь за вами.
- Так...
- Это логично, и ты это знаешь.
Это было так; конечно, это было так. Так был, как никто другой, логичен и методичен. Он много времени провел в качестве передового бойца на ночных патрулях во Вьетнаме. В шестьдесят лет он делал это так же хорошо, как и в двадцать. Задача передового бойца - выявить опасность впереди и найти безопасный путь, чтобы взвод не наткнулся на основные силы противника или не попал в засаду. Это имело смысл, даже если Сабелия и я были слишком малочисленны, чтобы считаться взводом.
Когда он ушел, Сабелия сказала: - Прости меня, Стив, за то, что я говорю то, что должна сказать, и говорю это так, как говорю. У меня нет другого способа. Я не из тех, кто ходит вокруг да около.
Она подошла ко мне, очень близко, и взяла мою руку в свою. Я почувствовал, как ее длинные пальцы переплелись с моими. Я знал, что речь пойдет о серьезном. Сабелия была очень эмоциональным человеком с суровым нравом. Однако в такой близости в ней всегда проскальзывала нежность, которую другие никогда не видели. Ее пальцы были очень мягкими и гладкими, и мне было трудно поверить, что такая рука могла владеть бритвой, как "Волчица.
- Мне жаль твою жену. Мне жаль, что тебе и Полу пришлось через это пройти. Хотелось бы сказать, что худшее позади и будущее светлое, но я не люблю нести чушь, да и ты мне все равно не поверишь. Мы все страдали, а кто-то больше, чем другие. Но все, что у нас есть, - это то, что у нас есть прямо сейчас. Насколько мы знаем, большего уже не будет.
- Согласен, - сказал я.
- Дело в том, что я беспокоюсь о тебе.
- Тебе не нужно.
- Но я беспокоюсь. Я чувствую боль внутри тебя. Может, ты притворяешься, что ее нет, но она есть, и я ее чувствую. Нет. Позволь мне закончить, - сказала она. - Внутри тебя осталась пустота после смерти Рики. Ты - человек, привыкший к тому, что женщина заботится о тебе, присматривает за тобой и следит, чтобы с тобой все было в порядке. Именно этим и занималась Рики. А без нее ты не можешь обрести равновесие, потому что она всегда была рядом, и ты мог на нее опереться.
Я хотел сказать ей, что она не знает, о чем говорит, но на самом деле она знала точно, о чем говорит. Брак должен строиться на любви, дружбе и взаимном уважении, но это не все. Речь идет и о зависимости, хотим мы это признавать или нет. Ты и твоя жена, твой муж - как бы то ни было - зависите друг от друга так, что это становится очевидным только тогда, когда их больше нет и ты остаешься один на один со всем миром. Тогда ты это видишь. Тогда ты осознаешь, чем это было на самом деле, и понимаешь, что потерял.
- Рики не хотела бы, чтобы ты остался один, - сказала Сабелия. - Если бы она хоть немного тебя любила, она бы этого не хотела.
- Сабелия...
- Не позволяй своему мужскому эго раздуваться, Стив. Я не флиртую с тобой, а если бы и флиртовала, то выбрала бы место получше. Я просто говорю, что ты мне нравишься, и ты знаешь, что ты мне нравишься. Ты мне понравился с первого взгляда, когда ты и Райли пришли освободить нас из лагеря АРМ в школе. Я посмотрела на тебя, и что-то во мне зашевелилось, и с тех пор не перестает будоражить.
Я онемел. Я знал, что она испытывает ко мне чувства, так же как знал, что и я испытываю чувства к ней. Но моя жена умерла всего несколько месяцев назад. Да, в этом жестоком новом мире такое время было равноценно году в старом мире, если не десятилетию, но все равно было слишком рано. Я запутался в своих собственных эмоциях, в своем горе и в своем чувстве вины. Я не был готов ни к чему, даже к чему-то такому простому, как случайная связь на одну ночь. И для мужчины признаться в этом - настоящий ад, но я признаюсь: я чувствовал себя уязвимым. Это, наверное, звучит довольно по-девчачьи, но так оно и было. Я видел, как умирала моя жена, и знал: если бы я принял несколько других решений, этого, возможно, не случилось бы. Самообвинения разъедали меня изнутри, и я чувствовал, что держусь на одной лишь силе воли и решимости, понимая, что не могу сломаться, потому что у меня есть сын, о котором я должен думать.
- Я хочу стать частью твоей жизни и заполнить эту пустоту в тебе, - сказала Сабелия с той прямотой, которая была присуща только ей.
- Пока это невозможно. Пока еще нет.
- Вот что мне в тебе нравится, - призналась она. - Ты поступаешь правильно. Я знаю, что ты хочешь меня. Но ты готов подождать и поступить как следует.
- Может, ты меня слишком хорошо знаешь.
Она пожала плечами. - Может. Но наступит время, когда тебе захочется, чтобы кто-то о тебе позаботился, и я надеюсь, что это буду я.
- Не думаю, что это мог бы быть кто-то другой.
- Хорошо. Я не знаю, что с нами будет, но хочу, чтобы ты знал: я рядом. И что я чувствую. Если ты когда-нибудь окажешься в одиночестве, испугаешься или растеряешься и тебе понадобится кто-то, я хочу, чтобы ты пришел ко мне. Я серьезно. Приди сначала ко мне.
- Приду.
- Это обещание?
- Да.
Я не уверен, кто из нас
