Герцог и гувернантка - Элоиза Джеймс
Норт потер подбородок: ему стало неловко. Вломился без стука в покои дамы, завел разговор невесть о чем, а в довершение всего заснул!
Откуда-то из коридора донесся звонкий смех маленькой девочки. Где Арти, там и Диана. Диана со своими женственными формами, чувственными губами, нежными… Тут он стиснул зубы и заставил себя думать о другом.
Когда Норту удалось незамеченным прокрасться по коридору, облегчение его было таким же огромным, как и осознание того, что он получил неожиданный подарок судьбы — пять часов освежающего сна.
Глава 7
Тем же утром, позднее
Диана вытащила Арти из ванны и завернула в теплое полотенце. Сегодня она твердо решила сосредоточиться на своем будущем, а не тратить время на размышления о прошлом.
Норт — это прошлое. Когда он уснул, она взяла Годфри, отнесла его в детскую и сама легла там же, на одну из пустых кроватей. И прежде чем заснуть, твердо решила не подпускать Норта к семье лэрда.
После того как Диана прямо и недвусмысленно отказалась выходить за Арчибальда Юинга, Роза взяла дело в свои руки. Во время их второй встречи, уже через полчаса, Арчи был по уши влюблен, Роза — на все согласна, и только миссис Белгрэйв пребывала в дикой ярости.
Именно она настояла на долгой помолвке, быть может, надеясь, что вопрос о браке со временем отпадет сам собой. Но вышло иначе. Арчибальд с Розой не дождались свадьбы — а несколько месяцев спустя Арчибальд погиб, а Роза осталась беременной.
Не будь Арчибальд мертв, с каким наслаждением Диана бы его поколотила! Если бы все пошло иначе, если бы они с Нортом были уже женаты, быть может, Норт сам душу бы из него вытряс за то, что тот осмелился похитить невинность ее сестры.
Но в строительстве воздушных замков Диана никогда не видела смысла. А ее предполагаемый брак с Нортом был именно воздушным замком. Пустой фантазией.
— Все у нас будет хорошо! — сказала она вслух.
Арти похлопала ее по щеке.
— А мама приедет? — спросила она с надеждой, как спрашивала каждый день.
Герцогиня Линдоу (или Офелия — она настаивала, чтобы Диана называла ее по имени) навещала замок так часто, как только могла, и каждый раз, приезжая сюда, проводила целые дни с Арти, Годфри и Дианой.
Судя по тому, что знала Диана о великосветских обычаях, среди знатных дам такое было не принято. Ее собственная матушка навещала дочерей не чаще раза в неделю; при этих посещениях они с Розой должны были демонстрировать все, чему обучила их гувернантка, изображать юных леди, а потом отправляться обратно в детскую. Когда миссис Белгрэйв отбывала обратно в Лондон, весь дом вздыхал с облегчением.
— Твоя мама приедет очень-очень скоро! — пообещала Диана, поцеловала девочку, а потом подхватила на руки и начала кружить вокруг себя, пока Арти не завизжала от восторга. Тогда Диана поставила малышку на пол и попросила переодеть куклу, пока сама она искупает Годфри.
Но тут пушистые бровки Арти сошлись в сердитую прямую линию, и она начала пыхтеть, словно закипающий чайник на огне.
— Что такое? — спокойно спросила Диана.
— Ты обещала рассказать про Фитци!
Фитци, павлин, царящий в одиноком величии на лугах с южной стороны замка и лишь изредка наведывающийся к себе в вольер, давно уже стал у них любимым героем. В увлекательных историях, которые Диана рассказывала Арти на ночь, Фитци расследовал мелкие преступления, а в свободное время ходил в театр. Говорят, его чудесным многоцветным хвостом восхищалась сама королева!
— Расскажу вечером, когда ты ляжешь в постель. А сейчас утро, — ответила Диана.
— Нет! — запротестовала Арти. Ее личико покраснело. — Хочу про Фитци сейчас!
Прошлой ночью Годфри залез к ней в постель, и теперь Арти с чего-то вздумала капризничать. Но Годфри не может сказать, в чем дело, — а Арти-то может.
Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, Диана села в кресло-качалку. Несколько вопросов — и все прояснилось: оказывается, Мейбл сообщила обоим малышам, что Диана скоро уедет из замка и заберет Годфри с собой.
— Я хочу маму! — рыдала у нее на груди Арти. — И хочу Ди-Ди!
— Но я же здесь! — отвечала Диана. — Я здесь, Арти!
Девочка стиснула в кулачке ее фартук и потянула с такой силой, что несколько булавок отстегнулись, и фартук обвис на груди.
— Не хочу, чтобы ты уходила! Папа тебе не разрешит!
О боже!
Девочке всего два года — а уже знает, какой властью обладают герцоги над простыми людьми!
Диана качалась взад-вперед, укачивая малышку, и шептала что-то ласковое. Скоро к ним присоединился Годфри, и Диана начала рассказывать обоим историю про нового героя — Флойда, друга Фитци.
— А это кто? — осипшим от рыданий голосом спросила Арти. Она свернулась клубочком у Дианы на груди и сунула палец в рот.
— Флойд тоже павлин, и очень-очень красивый! — ответила Диана, почему-то вспомнив при этом высокие скулы некоего лорда в свете камина, его широкую спину и мощные плечи.
Прошлой ночью Норт пришел к ней в одной рубашке; белоснежность льна вместе с теплым светом очага придала его лицу какое-то нездешнее сияние. Истощенным он не выглядел, но кожа туго обтягивала скулы, и Диане подумалось, что он плохо ест.
Ее голос журчал ручейком, и дети завороженно слушали историю Флойда, который вернулся с войны.
Глава 8
Тем же вечером
Норт задержался в дверях, перед тем как зайти в кабинет. В прошлом здесь часто бывало многолюдно, раздавались голоса родных и гостей, и теперь эта загроможденная мебелью комната показалась ему на удивление пустой и молчаливой.
— Ах, вот и ты, дорогой! — помахала ему рукой леди Ноув. Она сидела на диване лицом к окну, выходящему в сад.
Норт склонился в самом любезном поклоне.
— Приветствую лучшую из тетушек!
— Ладно-ладно, хватит, лучше садись! Я как раз читаю письмо от Уилкинса, управляющего поместьем в Уэльсе.
Она сложила развернутые листы бумаги и положила на дубовый стол, который принадлежал еще первому Уайльду, бесстрашному вояке, выдержавшему в этом замке долгую осаду. Легенда гласила, что пропитание ему доставляли через топь Линдоу-Мосс, болото к востоку от замка, а враги, пытавшиеся подойти к замку со стороны этого болота, там и пропадали без следа.
— Я думал, что управлять поместьями отцу помогает Аларик, — сказал Норт, опускаясь на диван с ней рядом.
— Милый мой, Аларик в таких делах никуда не годен. Твой брат —
