Гордость злодеев - Зозо Кат
Никто не понимал – зачем и к чему он клонит. Но мы не перебивали его. По какой-то причине слушали, пытаясь разобраться в клубке безумия.
– У нас нет имен, – добавил король фей. – Но они нам и не нужны. Нет имен, родителей, детей – только желание веселиться! Но… – Посмотрел на меня, отчего я дернулась. – Я совершил невозможное. Хи-хи-хи!.. Я сделал то, чего не делал ни один король или королева фей! Я! Хи-хи-хи!
– Что именно?.. – вырвалось у меня, хотя интуитивно осознавала, что пожалею о своем вопросе.
– Примерно девятнадцать лет назад со мной связалась герцогиня Хэлстейн, молившая об исполнении заветной мечты, – пояснил фей, понизив голос и поглядев на мою мать, которая напоминала куклу и не шевелилась. – И мечта у нее была занятная. Она хотела забеременеть и родить ребенка от герцога. Вот только муж находился уже не в том возрасте, – вздохнул король, – и дать желаемое ей не мог. Ваше общество первым делом обвинило женщину в том, что она не в состоянии выполнить супружеский долг. Пребывая под сильным давлением, герцогиня в итоге решилась пойти на сделку со мной.
– Сделка с феей? Мама бы не согласилась на подобное! – отрицала я. – Ее взгляды и принципы!..
– О! Когда находишься в отчаянии, на что угодно согласишься, – подметил король фей. – У меня никогда прежде не просили чего-то такого. Да это практически и невозможно, ведь для осуществления желания надо на протяжении девяти месяцев быть рядом с беременной женщиной и поддерживать жизнь плода. Но… у меня получилось! Ха-ха-ха! Я принял ее желание и исполнил его! После чего долгое время оставался поблизости и отдавал всю энергию младенцу, чтобы он вырос здоровым. Иногда мне казалось, что я умру… Ха-ха… Разве не иронично? – Король фей вновь наклонил голову набок. Он смотрел куда-то в пустоту и улыбался. А не лишился ли он здравого рассудка? Но в его словах есть смысл, что пугало еще сильнее.
Речи короля фей… Испытания, через которые я прошла… Замечания, что я отличаюсь от остальных людей… Сейчас все обретало смысл. И хотя теперь я знала, в чем дело, но не могла принять услышанное до конца. Ведь сделка с королем фей – это ненормально.
Как моя мама решилась заключить сделку? Никто ничего до сих пор не знает? А отец?.. Ему рассказали? Он смирился?..
– А в качестве платы, – продолжил король фей, – я забрал у твоих родителей эмоции! Ха-ха-ха!
– Что?.. – одними губами спросила я.
– Они ничего не чувствуют! Они ведь желали ребенка! Так его хотели, но ничегошеньки по отношению к нему не испытывают, – захихикал король. – Такова цена магии, благодаря которой ты родилась. Разве не смешно? Они стремились создать семью, но она стала им не нужна.
Вот почему они безразличны… На протяжении всей жизни я стремилась угодить родителям. Училась, старалась быть лучшей, надеялась хотя бы на теплый взгляд, но… мне не следовало даже пытаться.
Все оказалось бесполезным.
Как глупо…
Я – лишь чье-то заклинание.
Но как такое возможно?
– Мне было интересно узнать, как ты будешь жить дальше, – заговорил король фей, пока я пыталась переварить информацию. – Не понимаю почему, но я часто навещал тебя. Ты тогда была еще ребенком. Одиноким… Словно фея, которая родилась среди прекрасных, но совершенно безразличных цветов. Ты росла. Была слабее сверстников. И меньше их, да и здоровье немного подкачало. Однако ты все равно оказалась сильной… За тобой было любопытно наблюдать! Первые шаги, первые слова, первый танец и уроки…
Теперь я испытывала другие эмоции. Будучи ребенком, я мечтала о том, чтобы моим успехам радовались родители. Я отчаянно жаждала их внимания и всегда старалась. Но им никогда не было до меня дела. А сейчас выясняется, что с меня глаз не спускали? Мое рвение заметили?
Но… почему именно он? Почему все должно быть именно так? Как-то неправильно! Но одновременно с горечью, обидой и болью я ощущала легкую радость.
Меня видели.
Меня слышали.
Я не была одна.
Внезапно по щекам потекли горячие слезы. Я не кричала, не стонала, не дрожала… а слезы не поддавались контролю. И вдруг я почувствовала чье-то прикосновение к виску.
Подняла глаза и увидела, что король фей уже сидит передо мной на корточках. Он дотронулся бледной ладонью до моего лица, чуть отодвинув пальцы, чтобы черные ногти не причинили мне вреда.
– Странно… – шептал король фей, пристально разглядывая мое заплаканное лицо. – Почему же я не хотел терять тебя? Я и теперь не могу оторвать взгляда… Мне невдомек, почему я это ощущаю. Феям не положено испытывать такое… Как необычно… На протяжении пятнадцати лет я снова и снова возвращался в ваше поместье, чтобы понаблюдать за тем, как ты взрослеешь. Но чувства… – В лиловых глазах короля фей промелькнула новая эмоция, схожая с непониманием. – Они пугают меня. Феи не должны чувствовать. Нет, никогда… – Он убрал ладонь и выпрямился. – Именно поэтому я решил убить тебя. – На фиолетовых губах появилась улыбка. – Если я избавлюсь от причины этих чувств, то и они исчезнут, верно? Но ты умна. Постоянно выигрывала, какую бы игру я ни придумал! Ха-ха-ха! С тобой забавно!
– Вот почему мне феи никогда не нравились, – раздраженно бросил дракон. – И то, как вас идеализируют, жутко меня злит.
– Ты завидуешь? Ха-ха-ха! – заливался смехом король фей.
Тем временем я медленно поднялась на ноги, собирая всю волю в кулак. Мне плохо. У меня ужасно тяжело на душе. Но, повторяю, я наконец-то почувствовала легкость. Словно огромный камень скатился с плеч, позволяя вздохнуть свободнее.
– Ты… действительно не понимаешь, что это за чувства? – спросила у короля фей спокойным и ровным голосом, невзирая на слезы.
– О! У тебя есть ответ? – поинтересовался король. – Ну? Что со мной? Что вечно ноет, беспокоит, волнует и заставляет совершать чудные поступки? Но порой так тепло…
– Это… – начала я, стараясь не поддаваться эмоциям, – родительская любовь. Возможно, ты забрал эмоции у герцога и герцогини Хэлстейн – у моих биологических родителей, но забыл о другом родителе – о себе.
– Родительская любовь?.. – переспросил король фей, изумленно округляя и без того большие глаза. Неожиданно он прикоснулся ладонями к своей груди. – Вот оно что…
Я смотрела на него, а мое сердце постепенно успокаивалось. И с каждым ударом в голове вырисовывалась все более четкая картина. Несколько столетий назад один писарь из семьи Логмэр наверняка пожелал стать
