Спорим? Будешь моей - Дарья Белова
Атмосфера, как на ринге. Или даже хуже. Здесь нет того, кто бы смог их разнять.
Я ищу свиту Греха — это близкие друзья Руслана: Тео, Аскольд и Натан. Они должны быть поблизости.
— Я просил тебя держаться от Жданова подальше, Мирра. Мои слова для тебя ничего не значат? — Руслан продолжает давить на меня силой своего голоса и тяжестью взгляда.
Во рту пересыхает. Рус хмурится и посматривает на своего оппонента. В чем-то того подозревает, и губы брата кривятся.
— Я перед тобой отчитываться не собираюсь, — Артем опережает вопрос Руслана. — А твоя сестра — большая девочка: сама вправе не сообщать тебе, с кем и где проведет вечер. И ночь.
— Уничтожу, — кидается и опрокидывает Жданова на недавно скошенную траву. — Убью!
Неосознанно отпрыгиваю, а потом подаюсь к бойцам. Мне едва не прилетает от Руслана, когда брат замахивается над Артемом. Они вгрызаются друг другу в глотки. Теперь я понимаю значение фразы «Не на жизнь, а на смерть».
Глаза обоих горят гневными, вражескими огнями. Бессилие валит меня с ног. Я готова расплакаться в надежде, что это привлечет внимание кого-то из них, и бой прекратится. Наивная, наивная Мирра.
— Стоп! — Кричу громко. В горле рассыпается сухой горячий песок, ломая голос, делая его сиплым.
Собравшаяся толпа смотрит с волнением. Кто-то хихикает, кто-то шепчется. Власть, находящаяся в руках одной фамилии, теперь утекает, как ручеек.
— Не смей смотреть в ее сторону, разговаривать с ней. Думать о ней. Она Мирра Бирн, а ты… обычный мажор, живущий на папины деньги. Избалованный, с чувством собственной важности до небес. Ублюдок, — Руслан произносит каждое слово с гневом.
Никогда не видела брата таким. Да, он с рождения был на моей стороне и всегда меня защищал, но сейчас его агрессия словно вышла из берегов. И причина этому не я и мое отсутствие этой ночью дома, а что-то другое.
Руслан Бирн такой же эгоист с развитым чувством собственной важности, как и Артемий Жданов. Поэтому во мне просыпается легкая обида за психа Тему. Он несколько побледнел и видно, как брошенные слова прошлись по нему клинком.
— Я выкуплю обратно свои акции, и твоей ноги не будет на моей земле. И рядом с моей сестрой.
Закрыв на замок свои реальные ощущения, Артем смеется, промакивая губы пальцами. На них замечаю кровь. От ее вида руки леденеют, а ноги сковывает льдом. Оба парня выглядят так, что им точно нужно зайти в медицинский кабинет, а лучше сделать снимки в больнице.
— Если я не выполню то, что хотел и планировал, я заберу у тебя всю Академию. Ты такой глупый, Бирн… Глупый и слепой, как… котенок.
Успев разойтись, они снова на грани боя. Я встаю между ними лицом к Теме и, не раздумывая, обнимаю Жданова. Касаюсь его губ и застываю на носочках.
Время замедлилось. Дыхания остановились. Вокруг нас не слышно ни звука, лишь где-то вдали доносятся морской прибой и крики чаек.
Пульс готов разорвать меня в клочья. Воспоминания того вечера обрушились шквальным огнем, заставляя краснеть и разжигая тянущий жар внизу живота. Артем кладет ладони на мою поясницу и мягко, незаметно притягивает к себе.
Как собственник. Как истинный хозяин.
А я… не сопротивляюсь.
Малюсенький шаг — и я словно попадаю в воронку из сладких, но все же гадливых ощущений. Я поцеловала Жданова только для того, чтобы вывести его из боя с моим братом. Отвлечь. Кажется, получилось…
Пальцы немеют, когда я провожу ими вдоль шеи Артема и касаюсь его волос. Его кожа пылает — будто я в самом сердце пожара. А язык, коснувшийся моих губ, пронзает тело электрическими разрядами один за другим. Как тогда…
Но год назад мы были вроде как пьяными, а сейчас в нас играет исключительно адреналин.
Отстранившись, стеснительно опускаю взгляд. Жданов въедливо смотрит, и каждая клетка на моем лице вспыхивает. Уже привычно, что Артем раскусил мои намерения. Но вместо того, чтобы съязвить в своей манере или сказать что-то разумное и логичное, Жданов… хмыкает.
— У твоего экспромта есть зрители, Мирра, — горячий шепот касается ушной раковины. Веки прикрываются.
— Они были у вас, — отвечаю не сразу.
После поцелуя мысли разбрелись, я едва соображаю.
— Ну теперь сплетен хватит на неделю вперед. Драка, поцелуи… И главная причина раздора — Мирра Бирн. Не тот центр внимания, к которому привыкла Королева красоты, верно?
— Зато вы прекратили свои жестокие игры, Темочка.
Вовремя вспоминаю, что именно поцелуй был ценой разрешения называть Жданова «Темочкой». К сожалению, не таким способом я хотела получить это разрешение.
Но все-таки коварная улыбка расцветает на моем лице. Боюсь представить, как смотрюсь со стороны. Наверное, для многих я конченная гадина и дрянь.
Кто-то из студентов сообщил Лидии о происходящем, и девушка моего брата успела прибежать. Пока я целовала Артема (или он меня), она успела поправить галстук под шеей Руса. Галстука на Жданове, конечно же, нет. И не то, чтобы я думала проделать аналогичное.
— На кого ставила? — сухо спрашивает, отходя от меня, точно я опять ему безразлична. Безликая девка, действующая на нервы.
— Мой ответ прежний, — опускаю глаза на засученные рукава белой рубашки Артема. Он выправляет их и застегивает. — Я на стороне брата. Была и буду. Что ты сделал, что он не мог мне дозвониться?
— Ничего, — подмигивает и, бросив предупреждающий взгляд в сторону Руслана, уходит.
Понимаю, что последние минут пятнадцать даже не дышала. А когда смотрю на удаляющуюся спину Артема, расслабляюсь, хотя губы все еще покалывает. Жданов уверенно идет к главному корпусу, срывая по пути ветку и покручивая е в руках.
Артемий Жданов иногда кажется мне обычным парнем. Да, мажором, но точно не психом, а иногда он тот, от кого мурашки восстают от одного лишь задумчивого, но острого взгляда.
— Рус и правда звонил тебе вчера весь вечер, — оборачиваюсь на голос Лиды.
Откуда-то берется стыд.
— А у меня правда ноль пропущенных. И ни одного сообщения, — отвечаю в свое оправдание.
— Если ты была у Жданова, то этот тип точно что-то сделал с твоим телефоном. Или вы были в месте, где глушится связь, — высказывает предположения, пожимая плечами. — В его глазах несусветная одержимость тобой, Мирра. Такой человек готов пойти на многое.
Отвожу взгляд в сторону, пытаясь
