Магия уюта - Дина Зарубина
Барышни все больше терзают рояль, поют, мажут акварельки и вышивают. А, еще танцуют и стишки складывают. Романы читают, моды обсуждают.
Ну-с, посмотрим кто там в террариуме собрался. Я ощутила азарт. Нет, ну весело же посмотреть на состязания, зная, что ты в любом случае не проиграешь!
– Донья Эль Тиман! – провозгласил лакей, распахнувший двери.
– Добрый вечер, дамы.
Я огляделась. Две пожилые донны и четыре юные доньи. Да-а-а, тяжко дону Габриэлю! Цветник! Нет, даже оранжерея! Небольшая, но яркая!
Смуглая брюнетка с миндалевидными зелеными глазами. Кремовая блондинка с ярко-синими глазами, наводящими на мысли о зелье «Радуга» для смены цвета глаз. Рыженькая и конопатая пухляшка. Боги, да ей хоть шестнадцать есть? По возрасту нет, а по фигуре все двадцать пять, там такие выпуклости, как у взрослой женщины. Мне даже захотелось свои прыщики выпятить. Ну, раз не дано, что поделать. Зато рыжульке тройную порцию телесной красоты отвесили. Завершала палитру невест шатенка с очень темными глазами и длинноватым носиком, но тоже хорошенькая.
Быстро просмотрела ауры. Магом никто их них не являлся, разве что латентным, со спящим даром.
– Проходите, душенька, как приятно видеть новое лицо! – фальшиво улыбнулась донна в траурном фиолете. – Мы тут уже изрядно надоели друг другу! Я донна Патрисия, это Виола, Лилиан, Гортензия и Азалия.
Еле удержалась от ухмылки. Точно цветник! Как нарочно подбирали! Кивнула всем и никому. Реверансы в штанах не делают.
– Я донна Фиона, садитесь сюда, милочка, – донна в коричневом платье кивнула на кресло рядом, но мой наряд осмотрела неодобрительно.
– Он сказал «Эль Тиман»? – Раздался шепот.
– Ирма Эль Тиман, – кивнула я.
– Вы магичка? – у рыженькой Гортензии загорелись глаза.
– Магичка. Закончила столичную академию, работаю ассистентом у дона Малакаля.
– Работаете? – Все заохали. Донна Фиона подняла брови.
– Но что же ваша семья? Они позволили вам работать?
– Обученные маги не обязаны подчиняться ничьей воле, кроме королевской. Магов слишком мало, недопустимо не использовать свой дар.
– Но молодой девушке работать у холостого мужчины… неприлично! Что станет с вашей репутацией? Как потом искать мужа? Неужели вы не могли найти себе другое место, более подходящее? У солидной донны, например?
Ой, я прямо будто в академию вернулась и слышу гадючьи голоса моих одногруппниц. Они тоже много строили предположений, зачем мы с Салли бегаем к магистру Ямбиру. Естественно, чтоб предаваться разврату втроем, зачем же еще? Вчетвером, учитывая Дженни.
Это при том, что у магов инициация завязана на сильные эмоции, страх смерти, панику, ярость, в том числе и на близость. Сами мои соученицы не гнушались набраться интимного опыта. Для магов правила этикета свободнее, чем для неодаренных. Это у дворян опороченная дочь, да еще и в тягости – ужас, позор и катастрофа, а у магов – отлично, еще один маг родится! Почему-то от искренних любовных связей дети рождались сильнее, чем от браков договорных. Там вообще детям могло дара не достаться. Случалось такое: сводили двух магов, чтобы уж точно семейный дар не затух, подбирали, как кобыл призовому осеменителю, а в детях и капли не набралось. Специальным эдиктом король Даэнир запретил приневоливать молодых магов к браку. Остыли чувства у юных магов? Бывает, ребенок не пропадет, отдадут в ту семью, чей дар ярче проявился. Дедки-бабки, тети с дядями радехоньки будут! С руками оторвут и еще попросят!
Поэтому я улыбнулась престарелой блюстительнице чистоты и невинности.
– С проявленным стабильным даром меня возьмут замуж даже с тремя внебрачными детьми, и порадуются, что не бесплодна. А как третья выпускница нашего факультета, я могла выбрать себе самое лучшее место. Дон Малакаль прекрасный начальник, я не пожалела, что приехала в Берсебу. Замуж всегда успею.
– Ассистент, это почти то же самое, что секретарша, – тихо втолковывала шатенка Азалия рыжульке. – Всегда рядом, и в этом плане тоже.
Рыженькая вытаращила светло-зеленые глаза в ужасе. Она что, ожидала увидеть на мне пятна порока? Или обрывки репутации поверх рубашки?
– Значит, вы помолвлены? – донна Фиона протянула чашку чая.
– Нет, донна Фиона.
Все снова ахнули. Донна Фиона едва не уронила чашку.
– Но вы уже не так молоды, как, например, Ортанс, – донна Патрисия произнесла имя Гортензии на валечийский манер.
– Да, ей самое время учиться и поступить в академию, – кивнула я. – У нее спящий дар, но есть ведь множество специальностей, не требующих развитого дара: библиотекари, архивариусы, переводчики, ритуалисты.
Гортензия покраснела.
– Учиться? Работать? – громко хмыкнула брюнетка Лилиан. – Как крестьянке? Да вы, донья Эль Тиман, понятия не имеете о том, как надлежит себя вести благородной девушке! Ей следует блюсти свою честь и честь рода! Беречь репутацию. Выйти замуж и вести дом! Это послужит чести семьи!
– И чем же для чести опасна учеба или работа? – фыркнула я. – Какая-то хрупкая у вас честь, если от пары прочитанных учебников понесет урон. Зато я самостоятельно распоряжаюсь собой, своим временем, финансами и досугом. Могу уехать, куда хочу, заниматься тем, что интересно.
Гортензия завистливо вздохнула и это заметила бдительная донна.
– Вы говорите неприличные вещи! – сурово сдвинула брови донна Патрисия. – Здесь девушки!
– Простите. Магички пользуются большей свободой, чем остальные, не думала, что для кого-то это новость.
– Мы очень редко встречается с магами, – пожевала губами донна Фиона.
– Практически никогда, – пропела Лилиан.
– А покажите что-нибудь! – воскликнула Гортензия, не в силах утерпеть.
– Донна Патрисия, сводите юную донью в цирк, ей явно не хватает впечатлений. Простите, доньи, тратить резерв на фокусы для развлечения не стану. Чем же вы тут занимаетесь? – окончание фразы «когда не охотитесь на дона Габриэля» еле удержала за зубами.
– Дон Габриэль очень радушный хозяин, – процедила шатенка Азалия. – Но он слишком много работает. Это вредно для появления жены и наследников!
– Зато полезно для прогресса! Я видела с балкона ваш дирижбамбль! Это так впечатляюще! – возразила Лилиан, бросив ненавидящий взгляд на Азалию.
Страсти-то среди девиц кипят нешуточные! Только что нападала и вдруг защищает? Старые счеты, не иначе. Кто-то станцевал на танец
