Когда имеешь дело с драконами - Дана Свифт
Желудок сжимается. Нет сомнений – Мёрфи точно здесь, и он все видел. Мы не отрываем взгляда друг от друга, и я слегка хмурюсь, пока Хорт прыгает вокруг Джеймса, словно щенок размером с лошадь. Он обнюхивает хозяина и даже мило взмахивает крыльями.
Джеймс гладит Хорта по голове, и чешуя дракона приподнимается, демонстрируя неприкрытое удовольствие. На оранжевой шкуре все еще мерцают серебристые отблески – явный признак того, что этот непоседа по-настоящему испугался, когда я вздрогнула. Постоянно забываю, насколько чувствительны гоночные драконы, пока не сталкиваюсь с тем, как они шарахаются собственной тени и покрываются металлом от любого неосторожного прикосновения. Сердце сжимается от грусти, стоит мне вспомнить то мучительное чувство собственного отчаяния, когда Хорт, весь покрытый серебром, падал с неба две недели назад.
– Привет, приятель. Как ты? – спрашивает Джеймс.
Я вскакиваю на ноги, вдруг осознав, что эти неистовые взмахи крыльями могут повредить швы, над которыми мы с отцом так долго корпели.
– Будет хуже, если мы не успокоим его.
Джеймс издает пронзительный высокий свист. Едва заставив дракона обратить на себя внимание, он произносит всего два слова:
– Хорт. Спокойно.
Пышущий энергией зверь мгновенно застывает на месте.
Признаюсь, это чертовски впечатляет.
– Что ты здесь забыл? – вырывается у меня.
Не могу поверить, что Джеймс проехал целый час, чтобы добраться до самой окраины цивилизации. Между единственными двумя зданиями в поле зрения – моим домом и амбаром – простираются бескрайние пастбища. А за ними слышен шум океана: он обрушивается на черные камни, громоздящиеся друг на друге, и топит их в бушующих волнах. Неудивительно, что это место называют «скалами уединения».
– Меня отправили за тобой.
– Кто?
Он игнорирует мой вопрос, но я и без него понимаю: это могли быть только мои родители. Мёрфи здесь, чтобы осмотреть Хорта, оценить его самочувствие, а после отчитаться перед своим суровым отцом. Лето в самом разгаре, и что-то мне подсказывает, что это не первая и не последняя такая проверка. От одной мысли об этом мне становится не по себе.
Его взгляд скользит по грязи на моей одежде.
– Странный способ слезать с дракона. Ты в порядке, спасительница?
Разумеется, его забота о моем самочувствии звучит так, будто ему абсолютно наплевать. И конечно же, этот гад все еще использует дурацкое прозвище, которое дал мне две недели назад.
Я стряхиваю грязь и траву со своих бриджей и раздраженно затягиваю ремни кожаного нагрудника.
– Если бы ты помог мне подняться, я бы, может, даже поверила, что тебе не все равно.
Джеймс вдруг делает резкий шаг вперед, словно пытаясь исправить свою оплошность. В тот же миг раздается хруст стекла. Мы оба замираем, устремив взгляды вниз, на мои очки, раздавленные его ботинком. Время словно останавливается. Я не могу поверить в произошедшее, и Мёрфи, кажется, тоже. Он медленно поднимает ногу, будто это может что-то изменить.
Наши взгляды встречаются.
– Ты серьезно только что…
– Я… я их просто не заметил.
– Говорит человек с идеальным зрением.
– Я же не нарочно, Уолш.
Когда он тянется за обломками, мое тело невольно содрогается: я не хочу, чтобы он прикасался к моей вещи. Но Джеймс опережает меня, и мы оба оказываемся на коленях в траве, как два ребенка, увлеченно копающиеся в земле.
Мёрфи протягивает мне черную оправу, ту самую, что я ношу с девятого класса. Я вложила в нее немало труда, кропотливо вплетая медь на случай таких вот непредвиденных ситуаций. И Джеймс, как истинный серебряных дел мастер, тут же замечает вкрапления, ведь он способен увидеть разницу между благородными металлами и более простыми.
– Это медь? Я могу…
Не договорив, он сразу приступает к делу. Медь, словно живая, легко отзывается на прикосновение, обвиваясь вокруг сломанного мостика и соединяясь с другой частью. Получается бесшовно. Идеально.
– Вот. Починил.
Обычная самодовольная гордость Джеймса Мёрфи сияет во всей красе. Невыносимый тип.
– Я и сама могла бы это сделать, – выдыхаю я, выхватывая у него очки.
Ремонт оправы идеален, однако мне тут же хочется сломать ее пополам назло ему.
– Да. Но…
Он убежден, что в любом случае справился бы лучше, поскольку превосходит меня по классу металла. Нет нужды напоминать об этом. К тому же дело не в ремонте металла. Даже Джеймс в итоге понимает, в чем главная сложность: левая линза безнадежно треснула. А следовательно?.. Ничего ты не починил, умник.
– Я куплю тебе новую линзу, – предлагает он.
Ведь Джеймс Мёрфи может откупиться от чего угодно, даже от извинений. Которых он, кстати, еще не принес.
– Не нужны мне твои деньги.
– Где-то я это уже слышал, – говорит он, выдыхая и фыркая одновременно.
Хорт толкает Джеймса в плечо, демонстрируя свое недовольство. Ему не нравится, что он больше не в центре внимания. А может, дракон каким-то образом почувствовал, что последняя реплика Джеймса напрямую касается его. Семейка Мёрфи давно лелеет планы выкупить наш заповедник для спасенных драконов и превратить его в прибыльный центр их разведения и дрессировки. Логика сильных мира сего проста: воровать металл с драконьей чешуи и запугивать драконов для ускорения его добычи выгоднее, чем ждать естественного сбора. Но, несмотря на их подлые намерения и наше нежелание иметь с ними дело, восстановление Хорта обеспечит финансирование заповедника на полгода вперед.
Неугомонный дракон снова толкается, и Джеймс теряет равновесие, заваливаясь вперед. Я хватаю его за плечи, пытаясь удержать, и цепляюсь левой рукой за ремешок его перевязи. Гипс, покрытый надписями и сердечками, даже с отсутствием моей на нем подписи явно говорит о его популярности. С тех пор как я спасла Мёрфи на прошлых гонках, мы не находились так близко друг к другу. Между нами почти не остается пространства, а его губы оказываются в опасной близости от моих.
Брови Джеймса удивленно ползут вверх.
– Ты что, снова пытаешься меня поцеловать, спасительница?
В тот же миг на меня накатывает воспоминание, оставившее неизгладимый след в моей душе: парализующий страх, тщетные попытки реанимации и привкус соленой воды на его губах, когда я почувствовала, что все потеряно.
Ни за что на свете я не хочу считать это своим первым поцелуем. Это вообще не было поцелуем. Я спасала его чертову жизнь.
И все же это было соприкосновение губ…
Я отшатываюсь от него всем своим существом. Не позволю этому типу меня провоцировать!
– Довольно печально, что ты принял это за настоящий поцелуй, Мёрфи. – Я поднимаюсь, ощущая, как сломанные очки впиваются в ладонь. – Ты был таким тихим до того, как я спасла твою
