Судьбы мертвых - Тесия Цай
Жэнь перевел взгляд с меня на запертую дверь и шутливо сказал:
– Я знаю, что мы стали довольно близки, но неужто сейчас время для тайного свидания?
Я пригвоздила его к месту недовольным взглядом, бросая в грудь сложенное одеяло.
– Хватить шутить, садись. Мне нужно подготовить тебе новый талисман, ведь этот промок.
Он опустился на колени напротив меня, сведя уголки одеяла вокруг шеи.
– Что тебя беспокоит? – спросил Жэнь, пока я снимала талисман с его лба и доставала из кармана новый.
– С чего ты решил, что я обеспокоена? – спросила я, помещая ему на лоб желтую бумажку. Мои пальцы прошлись по коже, ища признаки лихорадки. К счастью, лоб был прохладным. А приступ головокружения тоже, казалось, пока утих.
– Ты все время кусаешь губу, – заметил Жэнь. – И дергаешь себя за волосы.
Я выпустила из пальцев косу, за которую взялась совсем неосознанно. Какой наблюдательный. Я потянулась за посохом и позвенела колокольчиками, бормоча заклинание, чтобы не отвечать немедленно. Когда все было готово, я сложила руки на коленях и посмотрела прямо на Жэня.
– Я должна тебе кое-что сказать, – призналась я. – Это…
– Я тоже должен тебе кое-что сказать, – перебил он. И тогда я заметила, что настал его черед покусывать губу и нервно переводить глаза с меня на дверь и обратно. В свете свечей его шея казалась покрасневшей. Или, может, так случилось оттого, что он потирал ее ладонью.
– В чем дело? – спросила я, тут же забыв о собственной нервозности. Жэнь продолжил мяться, и я протянула руку, коснувшись пальцами его колена. Он наконец-то затих и посмотрел на меня, решительно стиснув зубы.
– У нас осталось не так много времени, – начал он.
– Я обещала, что помогу тебе восстановить ци до конца, – уперлась я.
Он покачал головой, дергая уголком рта.
– Нет, я не об этом. Я к тому, что ты и я… мы скоро расстанемся, особенно теперь, когда здесь мой брат.
– И кстати…
– Пожалуйста, Сиин. Я быстро. – Жэнь накрыл мою руку своей, и его ладонь была значительно теплее обычного. Я попыталась не думать об этом, а он продолжал: – Я хотел сказать тебе спасибо за все, что ты для меня сделала.
– Похоже, ты сделал для меня больше, – заметила я, а потом поймала его взгляд, пробормотала тихое «прости» и жестом попросила договорить.
Тень улыбки коснулась его губ.
– Неважно, кто что кому сделал, я благодарен тебе. И хотел спросить, могу ли писать тебе, когда вернусь во дворец и… – он заколебался, щеки его зарозовели, – возможно, даже навещать тебя время от времени?
– Навещать? – Я моргнула. – Зачем?
– Чтобы увидеться, разумеется. Проводить время вместе.
– Зачем? – повторила я, пусть даже мысль о том, что он придет увидеться, разожгла огонь меж ребер и это пламя лизало мне кости.
Жэнь поднял мою руку и мягко повернул. Потом прижал губы к запястью, поверх шины, которая все еще его поддерживала, и их прикосновение было нежным, как лепесток. Но все равно я была готова поклясться, что почувствовала, как заколотилось сердце. Жар в моей крови взвился по руке, подобно удару молнии, разжигая огонь, который уже тлел в груди. Когда я поймала взгляд Жэня, он улыбнулся, зная, что я поняла.
– Я влюбляюсь в тебя, Кан Сиин, – сказал он необычно тихим и лишенным проказливости голосом. – Это достаточная причина?
Этот юноша – этот принц – влюблялся в меня? Как такое возможно? Конечно, когда я была моложе, то думала найти пару в любви. В конце концов, мой отец женился на моей матери, и свадьбы жрецов и жриц ганьши были не такой уж редкостью.
Но вне зависимости от того, как бы воспитанно и благопристойно я себя ни держала, никто не хотел, чтобы их сын близко общался с будущей жрицей смерти. Я решила, что в итоге найду другого жреца, когда стану старше, – после того как отец отойдет от дел, а Лилань остепенится вместе со своей достойной парой.
И вот Жэнь, юноша из другого мира, сидел здесь и говорил мне, что я ему дорога. Спрашивал, можно ли писать мне и навещать, – уж кто бы мог подумать.
– Мы знаем друг друга едва ли две недели, – глупо сказала я.
– Верно, – признал Жэнь. – Но еще за эти две недели мы испытали больше, чем большинство людей испытывают за всю жизнь.
– Но ты же принц, – сказала я. – А я жрица. Что подумают люди?
– Нерадивый принц, – насмешливо улыбнулся он. – Слишком незначительный, чтобы кто-нибудь что-нибудь подумал.
– Хватит так говорить. – Я нахмурилась. – Никакой незначительности в тебе нет.
Его улыбка смягчилась, и он снова взял меня за руку.
– И это одна из причин, почему ты мне нравишься, Сиин. Ты видишь меня – и не сдерживаешь слов при мне.
Огонь внутри меня разросся, опаляя шею и щеки.
– Жэнь…
– Знаешь, – проговорил он, опуская взгляд, – я ведь заметил, что ты до сих пор позволяешь мне держать тебя за руку. И до сих пор не сказала, что я тебе безразличен.
Я поняла, что он прав, проследив за его взглядом до наших сплетенных пальцев. Комната была теплой, как и его кожа, и мысли мои окутал туман. Единственное ощущение, за которое я могла цепляться, был громкий стук моего сердца – и черные, как чай, глаза Жэня, поглощавшие все прочее вокруг меня.
Он наклонился вперед, и воздух между нами вспыхнул, как шутиха, готовая взорваться. Сердце рванулось мне в горло, и я прошептала не думая:
– Ты хочешь меня поцеловать?
Слабый смешок сорвался с его губ.
– Да, очень.
В этот момент я поняла, что хочу того же самого – и хотела дольше, чем осознавала.
Я задержала дыхание, а он положил ладонь на мою косу и пробежал по ней пальцами, мягко притягивая меня ближе. Другой рукой он ровным, но нежным жестом взял меня за подбородок.
Как только я зажмурилась, стук захлопнувшейся где-то в доме двери заставил нас обоих вздрогнуть. В моей памяти мелькнуло непрошеное лицо Аньши, полное неодобрения, и я отпрянула.
– Жэнь, мы… мы не можем, – невнятно пробормотала я. – Я должна с тобой кое о чем поговорить. Знаю, тебе это не понравится, но я должна сказать, а ты должен услышать. Это слишком важно.
Беспокойство согнало румянец с его лица.
– Ты серьезно сейчас скажешь, что я тебе безразличен?
– Дело не в этом. – Я покачала головой. – По правде говоря, я не могу сейчас об этом думать. Речь о твоем брате.
Взгляд Жэня сделался бесстрастным.
– Сиин, я уже говорил тебе…
– Прекрати. – Я начала играть с волосами, но одернула себя. – Сперва послушай, хорошо?
Чего он сейчас определенно не хотел, так
