Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце! - Виктория Северина
— Я просто вижу, что ты сможешь.
Адриан смотрел.
— Что?
— Жить без меня.
Он побледнел сильнее.
— Если ты заберёшь сердце, возможно, нет.
Вот.
Фраза вырвалась.
Он сам понял.
Мирель тоже.
Тишина стала абсолютной.
— Именно, — сказала она.
Адриан закрыл лицо ладонью.
На несколько секунд перед Мирель стоял не великий некромант.
Просто мужчина, который случайно произнёс правду.
Без неё он сможет жить.
Без её сердца — возможно, нет.
И это было самым точным описанием их нынешнего брака.
— Я не это хотел сказать, — произнёс Адриан.
— Знаю.
— Ты снова…
— Нет. На этот раз я не ищу худший смысл.
Мирель почувствовала странное спокойствие.
— Просто услышала.
Адриан опустил руки.
— И что теперь?
— Завтра мы пойдём в усыпальницу.
Он замер.
— Нет.
— Не разрывать.
— Тогда зачем?
— Я хочу, чтобы ты показал мне всё, что знаешь о связи.
— Я уже рассказал.
— Нет.
— Мирель.
— После детей ты больше не получишь права говорить «я не был уверен» и поэтому молчал.
Адриан сжал губы.
— Я не хочу больше секретов перед решением.
Он долго молчал.
Потом кивнул.
— Хорошо.
Мирель почувствовала удивление.
— Правда?
— Да.
— Без условий?
— Да.
Он выглядел усталым.
Очень.
— Если ты всё равно идёшь к разрыву, я хочу хотя бы, чтобы понимала, что делаешь.
Мирель почти усмехнулась. — Опять ты.
Адриан тоже понял.
— Да.
— Но на этот раз расскажешь всё.
— Постараюсь.
— Не «постараюсь».
Он закрыл глаза на секунду.
— Расскажу.
— Хорошо.
Она направилась к двери.
— Мирель.
Она обернулась.
Адриан стоял возле стола.
— Где ты будешь спать?
Вопрос показался странным.
— В своей комнате.
Он кивнул.
— Конечно.
Мирель вдруг поняла, что он хотел спросить другое.
С кем.
Рейвен ли в городе.
Будет ли она возвращаться к нему.
Но не спросил.
И это тоже было расстоянием.
— Спокойной ночи, Адриан.
Он посмотрел на неё.
— Спокойной ночи.
Раньше после этих слов часто был поцелуй.
Теперь оба остались на месте.
Мирель вышла.
В коридоре пахло ирисами.
Она остановилась возле вазы.
Впервые не почувствовала желания заменить цветы.
Пусть стоят.
Эстель любит.
Это теперь часть дома.
В своей спальне Мирель сразу подошла к ковчегу.
Положила ладони на металл.
Настоящее сердце отозвалось.
Она села рядом и некоторое время просто слушала его через ладони.
Потом достала бумагу и написала короткую записку.
«Я в доме. Всё спокойно. Завтра иду с Адрианом в усыпальницу. Не приезжай. Пока мне нужно сделать это без тебя».
Мирель перечитала.
Последняя фраза не казалась отталкиванием.
Наоборот.
Если Рейвен действительно уважает её решение, поймёт.
Лина отнесла письмо.
Через час вернулась с ответом.
Всего одна строка.
«Хорошо. Если понадоблюсь — знаешь, где я».
Мирель улыбнулась.
Никакого «будь осторожна».
Никакого «не доверяй ему».
Никакого обещания ворваться, если она не вернётся к определённому часу.
Просто возможность.
Она положила записку рядом с ковчегом.
Потом легла в кровать, в которой двадцать лет спала рядом с Адрианом, и впервые почувствовала её слишком большой.
Не пустой.
Именно большой.
Место рядом больше не болело так, как в первые дни.
Оно просто перестало быть её местом.
Дом тоже.
Адриан тоже.
Оставалось одно, что всё ещё связывало их сильнее памяти, привычек, комнат и двадцати лет общей жизни.
Сердце.
Мирель закрыла глаза.
Завтра она спустится с мужем под камень.
И впервые потребует не вернуть прошлое.
А показать ей всю правду о том, почему он так долго не может отпустить последнее, что по-прежнему считает своим.
Глава 19. Я заметил, что ты стала удобнее
Утром Адриан пришёл за ней сам, без слуг, и Мирель почти сразу поняла, что он тоже плохо спал. На нём был обычный тёмный костюм без придворных знаков, волосы собраны небрежнее, чем всегда, а под глазами лежали тени, которые даже его укреплённое магией тело уже не могло скрыть. Он остановился в дверях спальни, увидел сердечный ковчег на столе и несколько мгновений смотрел только на него, словно за ночь надеялся проснуться в той прежней действительности, где сердце жены лежало под камнем, сама жена находилась рядом, а неприятные вопросы можно было отложить до времени, когда они станут менее опасными. Мирель уже была одета. На ней снова было тёмно-зелёное платье, и она заметила, как взгляд мужа задержался на цвете, но теперь это больше не вызвало ни злости, ни желания доказать ему что-нибудь.
— Готова? — спросил Адриан, и голос прозвучал непривычно сухо.
— Да. Ковчег беру с собой.
Он едва заметно напрягся. — Я предполагал.
— Хорошо. Тогда хотя бы сегодня не будем спорить о самом очевидном.
Адриан посмотрел на неё, будто хотел ответить, но передумал. Мирель взяла ковчег обеими руками. Металл был тёплым, настоящее сердце внутри билось ровно, и от этого простого ритма почему-то стало легче. Она не несла чужую угрозу или улику против мужа. Она несла часть себя.
Они спустились молча. В доме уже начинался обычный день: на кухне звенела посуда, в нижнем коридоре управляющий тихо отдавал распоряжения, кто-то открывал ставни. Мирель снова заметила белые ирисы в холле и на этот раз даже не остановилась. Вчера они казались знаком чужого вторжения. Сегодня оставались просто цветами, которые любит другая женщина. Этот дом действительно больше не принадлежал ей, и странным образом именно принятие этого делало дорогу к усыпальнице проще.
У входа в западное крыло их встретил господин Варн, хранитель рода. Старик выглядел ещё более сухим и бесцветным, чем в ту ночь, когда Мирель пряталась от его обхода среди каменных ниш. Увидев ковчег в её руках, он побледнел и открыл рот, но Адриан остановил одним взглядом.
— Никого не впускать, — сказал он. — До моего распоряжения.
Варн перевёл взгляд на Мирель. — Миледи…
— Она идёт со мной, — произнёс Адриан.
Мирель почти усмехнулась. Даже сейчас фраза прозвучала так, будто он разрешает. Но не стала спорить. Сегодня у неё были вопросы важнее.
Каменная дверь закрылась за ними.
В усыпальнице всё оказалось точно таким, как Мирель помнила: холодный воздух, тяжёлый запах воска и камня, ряды мужских саркофагов, низкие металлические ниши женщин. Её собственная стояла открытой. Внутри темнело пустое углубление, а серебряная линия, которая раньше связывала ковчег с будущим саркофагом Адриана, теперь едва светилась по краю камня, будто не желала признавать, что сердце ушло.
Мирель подошла ближе.
— Покажи.
Адриан встал рядом. — Что именно?
— Всё, что ты вчера обещал.
Он провёл ладонью по серебряному знаку на нише. Металл отозвался слабым свечением. — Родовая часть связи здесь. Она удерживает ковчег, подавляет обратный отклик между сердцем и телом и распределяет нагрузку.
— Подавляет.
— Да.
— Ты знал,
