Я бы тебя не загадала - Алекс Хилл

я была уверена, что Никита Сергеевич по натуре самовлюбленный бабник, для которого гоняться за девчонками ниже его достоинства, но теперь понимаю, он – охотник, целеустремленный, увлекающийся и совершенно неуправляемый. Если заприметил цель, то не сдастся, пока не поймает и не убьет. И что же тогда делать ей, этой цели, оказавшейся на мушке? Бежать? Спасаться? Прятаться? А может, пристрелить охотника первой? Было бы еще это так просто, у меня ни оружия, ни навыков, ничего полезного.

Очередной болезненный спазм в животе заставляет поморщиться. Оставляю ключи на диване, иду в угол кабинета и открываю небольшой холодильник. Внутри, помимо нескольких бутылок воды, коньяк, вино, шампанское и пара заледеневших бокалов – заманчивый набор. Что, если мне напиться и устроить Никите такое шоу, чтобы он сам умолял меня отцепиться и забыть, как его зовут? Что, если, сдавшись и подпустив ближе, я наконец-то оттолкну его и все закончится? Желчь бурлит в горле, изжога усиливается. Нет, я сейчас совсем не в форме, слишком рискованно. Мне еще ни разу не удалось просчитать шаги и мотивы Никиты, что бы я ни предположила, все было ошибочным. Видимо, я и правда тупая. И вот еще одно очко достается Никите Сергеевичу за то, что он всегда прав. Ненавижу его!

Достаю бутылку минералки, откручиваю крышку и делаю пару крупных и жадных глотков, которые мгновенно ухудшают мое состояние в несколько раз. Выбегаю из кабинета, поспешно добираюсь до уборных, толкаю дверь ближайшей кабинки и склоняюсь над унитазом, но, кроме сухих рвотных позывов, ничего не выходит.

«Я же сказал много не пить!» – гремит в ушах.

Отдышавшись, сплевываю вязкую горькую слюну и медленно выпрямляюсь, убирая волосы с лица. Отчего же так паршиво? Год назад я могла легко посоревноваться в количестве выпитого с кем угодно, а теперь и пару коктейлей вывезти не получается. Вымыв руки и прополоскав рот, выхожу в коридор, голова все еще немного кружится, липкий пот на шее раздражает. Мне нужно на воздух, подышать и проветриться. Никита наверняка взбесится, но я больше не могу здесь находиться.

Сворачиваю в основной зал, верхний свет уже погашен, музыка играет громче. Караоке готовится к открытию, но до этого момента еще есть немного времени. За барной стойкой суетится парень приятной наружности, представленный мне Максом, а у лестницы, глядя в телефон, топчется бугай Дэн. Чувствую на себе взгляд бармена, но иду сразу к охраннику, который, ожидаемо, преграждает мне путь.

– Далеко собралась, кнопка? – добродушно интересуется он.

– На улицу.

– Тогда тебе лучше выйти через служебный, парадная дверь пока заперта.

– Так открой, – сурово говорю я. – В чем сложность?

– Ого, – усмехается Денис, – ты и правда его подружка. И раз так, то должна понимать, в чем у нас сложность.

– Никита запретил меня выпускать?

– Прямых распоряжений не было, но за последние полгода мы научились понимать его без слов. Ну, те, кто выжил.

– Как вы вообще его терпите?

– А мы не терпим, принимаем, – беззаботно отвечает он, и я в очередной раз поражаюсь, с каким уважением некоторые люди говорят о Никите, учитывая то, как он ведет себя большую часть времени.

– Почему?

– Спросила его подружка.

– Я ему не подружка.

– А кто тогда?

Вопрос застает врасплох, и охранник вдруг становится серьезнее.

– Слушай, кнопка, если хочешь, я без проблем тебя выпущу и даже заступлюсь в обмен на пару килограммов апельсинов, которые ты притащишь завтра в травматологию.

– Кому?

– Неважно, мы с Никитой Сергеевичем поделимся, ведь оба будем там валяться.

– Что за чушь? Ты больше его в два раза, и…

– Когда речь о Никите, комплекция ничего не решает, – пожимает крупными плечами охранник.

– Как он вас здесь всех построил, просто немыслимо.

– Да, у него талант. Он отличный управляющий, и парень тоже, если его не выводить.

– Это что, восхищение? – иронично вопрошаю я.

Денис пристальнее вглядывается в мои глаза, загадочно ухмыляется и кивает в сторону:

– Пройдешь мимо кухни и по лестнице наверх. Если запутаешься, Никита подскажет, он как раз там.

– Трус, – фыркаю я.

– Главное, что ты смелая, – посмеивается он уже мне в спину.

Смелая? Как бы не так. Поглядываю на дверь, что ведет на кухню, но идти туда не хочется, как, впрочем, и возвращаться в кабинет, где я с трудом могу дышать. Останавливаюсь у барной стойки, вспомнив о том, что оставила здесь свой кофе.

– Эм-м-м… – тяну я, обдумывая, как лучше позвать бармена.

– Достаточно просто – эй, но лучше Максим, – весело подсказывает он, отвлекаясь от нарезки лаймов. – Чем могу помочь?

– Мой латте…

– Никита Сергеевич сказал его вылить, – перебивает бармен.

– Тогда можешь сделать мне американо с молоком? – прошу я, потирая пульсирующую точку между напряженных бровей.

– Боюсь, что нет.

– Я заплачу.

– Дело не в этом. – Бармен строит сожалеющую гримасу. – Лучше попроси Никиту, вряд ли он тебе в чем-то откажет.

– Вы здесь все на цыпочках ходите, да?

– А тебя это удивляет?

– Уже нет.

– Добро пожаловать в клуб! – нервно смеется Максим.

– Можно мне хотя бы воды без газа, желательно теплой?

– Это, думаю, можно, – кивает он.

Забираюсь на стул, получаю стакан и пью воду маленькими глотками. В этот раз организм реагирует благосклоннее, что безусловно радует. Максим возвращается к своим делам, а я скучающе разглядываю полки с бутылками. Проходит еще несколько минут, и бармен снова подходит ко мне, покосившись на дверь кухни, прежде чем подать голос:

– Он не так уж плох.

– Кто?

– Никита, – объясняет Максим.

– Зачем ты мне это говоришь?

– Потому что он мой друг, – серьезно заявляет парень.

– Да? А мне он сказал, что друзей у него нет.

– И не соврал. Вряд ли он считает другом меня, но это не исключает того, что я его таковым считаю.

– И как же он заслужил эту честь? – язвительно интересуюсь я.

Максим печально усмехается и прячет глаза за светлыми прямыми ресницами:

– Помог, когда все те, кто называл меня другом вслух, отвернулись. Он даже не спрашивал ничего, просто взял и сделал, что нужно.

– Что он такого великого сделал? Убил кого-то?

– До этого, к счастью, не дошло, – вздыхает бармен. – Аня, Никита действительно непростой человек, и знакомы мы не так давно, но… я ни разу не видел, чтобы он наговнил кому-то незаслуженно.

– Хочешь сказать, он суров, но справедлив?

– Именно так.

– Чушь! Полчаса назад твой кумир мучил пятерых парней просто так, – напоминаю я.

– Не просто, это была необходимая проверка. Он сберег и их время, и свое.

– Ты пытаешься оправдать его передо мной? Для чего?

– Не знаю, – мотает головой Максим, отрешенно глядя в пустоту. –