Мой. Дикий. Бывший - Аня Истомина

Выхожу из здания больницы и смотрю на приложение вызова такси. Теперь это для меня, наверное, тоже дорого? Лучше поеду на метро. Вздыхаю и глажу плоский живот.

– Мы справимся, да?

Когда возвращаюсь домой, уже темнеет. Есть совершенно не хочется. Пишет Сережа, зовет погулять. Ссылаюсь на самочувствие и отказываюсь. Как мне теперь объясниться с ним, чтобы не обидеть? Он же явно когда-нибудь захочет чего-то большего, а не просто прогулок. Нужно убедиться, что с беременностью все хорошо и честно рассказать ему, в чем дело.

Ложусь в кровать и долго ворочаюсь. Мысли забивают голову и не дают сомкнуть глаз. Я то представляю себя с большим животом, то нас с Мишей вместе. Представляю нашего ребенка и как он везет коляску. Гоню от себя эти мысли и пытаюсь думать о чем-то другом, но фантазия упрямо рисует рядом со мной Медведя.

Не знаю, когда засыпаю, но просыпаюсь с трудом. По совету доктора не вставая с кровати надо съесть пару печенек и еще пять минут поваляться, но сегодня мне сдавать кровь. Лежать некогда, поэтому встаю и принимаю душ, чувствую себя достаточно неплохо. Включаю видео на телевизоре и делаю йогу вместе с тренером. Давно планировала начать делать утреннюю зарядку, а теперь сам бог велел. Мне нельзя разваливаться и хандрить. Я должна быть здоровой мамой, потому что у своего малыша я одна. Впереди девять долгих месяцев.

Когда раздается звонок в дверь, я напрягаюсь. Но это курьер, который привез мне приготовленную еду на день, которую заказал Миша. А еще передал мне ключи от моей машины и сообщил, что она у подъезда.

Забираю все, расставляю на стол и делаю фото. Отсылаю Медведю с припиской “Спасибо, Михаил, но больше не беспокойтесь, я буду готовить сама”.

Собираюсь, делая красивый макияж, укладку и надеваю платье. Человек создает сам свое настроение. Я тебя вытравлю, Медведь, и забуду все, что было сейчас. Ты останешься в моем сердце тем прекрасным безмятежным Мишей, с которым я познакомилась и жила первые два с половиной года. Отцом моего ребенка. Но об этом никогда не узнаешь.

Выезжаю пораньше, чтобы сдать кровь. Забираю контейнер с завтраком и обедом с собой. Успеваю на работу даже немного раньше, чем обычно. Вижу пятно от кофе на крыльце. Начинает мучить совесть. Я ему кофе на яйца, а он мне завтрак курьером…

А вдруг, я ошпарила Медведя так, что нанесла ему сильный вред? Пытаюсь себя убедить, что с сильным ожогом такого нежного места он бы не смог со мной столько времени возиться.

Сейчас нужно волноваться о том, что в скором времени мне, похоже, придется работать вместе с Леной. И если раньше я решила, что уволюсь и все, то сейчас, узнав, что беременная, понимаю, что если я уволюсь, то новую работу в ближайшее время не найду. Да, у меня есть накопления и мне хватит на первое время, но это точно не три года. Хорошо, что есть машина, которую можно продать в случае чего. А вот своего угла нет. И квартиру для съема точно придется искать поскромнее. И сделать это нужно уже сейчас.

А еще придется скромнее вкладываться в благотворительность.

Так что, работу бросать совершенно не вариант. А вот рассказать Агате, что я все же ее покину, придется.

Причем, покину и уже никогда не вернусь в качестве модели.

Потому что мне уже двадцать пять. Я и так уже слишком взрослая. В двадцать восемь, когда закончится декрет, буду уже откровенно старой для этого бизнеса.

Но, может, мне удастся устроиться помощницей или менеджером, все же, у меня хоть и небольшой послужной список, но зато все агентства очень достойного уровня.

– Мария, вам плохо? – слышу до мурашек любимый голос и вздрагиваю.

Оборачиваюсь к Мише. Он стоит позади и пристально смотрит мне в глаза. А вот это “Мария” очень режет. Это ответочка за мое сообщение, похоже?

– Нет, спасибо, я просто задумалась. – отвечаю и быстро прохожу в галантно открытую дверь. Здороваюсь с Агатой, ухожу в комнату отдыха и, забравшись с ногами на диван, открываю контейнер с завтраком. Там каша, масло, сыр и булочка. С удовольствием делаю себе бутерброд и ем с кашей. Все очень вкусное. Желудок урчит от удовольствия.

Стараюсь не думать, что Миша рядом. Это чужой человек. Все. И все равно вспоминаю слова врача, что Медведь имеет право знать. Если бы я знала, что он не заставит меня делать аборт, может, и сказала бы... Но я не знаю, как он отреагирует.

Начинают