Мадам Даника - М Кей Нуар
Она сидит идеально, свободно свисая вокруг моего ошейника, чтобы покоиться на моей голой груди.
— Как выглядит? — спрашиваю я, касаясь прохладного металла.
— Так красиво, как и ты. — Она ведет меня к зеркалу, и на этот раз я не вздрагиваю от своего отражения. Мужчина, смотрящий в ответ, кажется мягче. Цельным.
— Ты мой, всегда и навечно, Дон Данте Фера. Не забывай этого. — Ее слова касаются моего уха, ее глаза встречаются с моими в стекле. — Теперь ты всегда будешь помнить, кто тобой владеет, даже когда не можешь носить полный ошейник на людях.
— Всегда и навечно. — Я поворачиваюсь к ней лицом, в горле комок. — Спасибо, правда. За ожерелье. За любовь. За то, что сделала меня лучше.
Слова все еще тяжело даются, даже после месяцев покоя в этой новой жизни. Но я работаю над этим.
Ни за что на свете я не думал, что проведу свои поздние сороковые года дома за домашними делами, ожидая, пока моя Домина вернется и замучает меня удовольствием. Ну, «дела» — это громко сказано, но мне нравится помогать по дому — часто к большому раздражению миссис Нелл, которая настаивает, что я скорее мешаю, чем помогаю, теплая улыбка дает понять, что она только дразнит (в основном).
Мои картины все еще дерьмовые, но мне нравится их рисовать.
Иногда я люблю рисовать голым, драматическая музыка гремит сверху, пока я полностью отключаюсь от мира, теряясь в цветах. Это так освобождает.
Даника касается моей шеи, глядя на наши отражения. — Ты знаешь, я люблю покупать тебе подарки. Но не волнуйся, я знаю, что ты весь в прикосновениях... — Она проводит пальцами по моим натянутым спортивным штанам, пробуждая мой полусонный член к жизни.
— О боже, — бормочу я, приближаясь к ней.
— Ты уже полностью зажил, дорогой? — Она медленно спускает мою резинку, освобождая мой член из свободной ткани.
— Да... — Мой голос растворяется во вздохе, когда Даника нежно прослеживает пирсинг, украшающий мой член, кончиком пальца. Я хочу сказать ей, что зажил уже несколько недель назад, но сейчас это не имеет значения.
— Хм, посмотрим. — Она ведет меня к столу, член в руке, и я следую, как маленький послушный щенок, — я бы последовал за ней куда угодно.
Как всегда, моя жена, кажется, не замечает подходящих сидений в комнате, вместо этого забираясь на стол, опрокидывая различные художественные принадлежности на пол.
Я даже не пытаюсь что-то подхватить, просто позволяю всему упасть; все мое внимание сосредоточено на крови, приливающей к моему члену, огне, горящем в венах, потребности.
Даника раздвигает ноги и притягивает меня ближе, пока кончик моего члена не касается ее половых губ.
Я задерживаю дыхание, когда она направляет меня туда, куда ей нужно, потирая свой клитор моей проколотой головкой.
— Я хотела сделать это три месяца, — признается она, используя мой член, как объект, мастурбируя себя.
Я ничего не делаю, просто стою как можно неподвижнее, мой член полностью тверд, пока я наблюдаю за красивыми изменениями в ее выражении, переходящем в безумную похоть.
— Так хорошо, — хриплю я, когда ощущение нарастает. Я скучал по ощущению ее, по тому, как мой член размазывает ее влажность.
Если она продолжит в том же духе, я взорвусь через мгновение.
Но Даника знает; она отстраняется, прежде чем наши пальцы на ногах начинают сворачиваться.
Моя жена озорно подмигивает. — Я думала и о других вещах...
— Например? — Произнесение слова крадет тот маленький вздох, что оставался в моих легких.
— Например... однажды, когда ты полностью заживешь, продеть кольцо через эти дырочки, чтобы я могла прицепить поводок к твоему члену и водить тебя по дому.
Я громко сглатываю. — Dio mio. — Одна мысль об этом захватывает дух.
Даника широко ухмыляется, продолжая тереть меня о свою влажность. — Но в основном я думала о том, каково это будет внутри меня.
— Я тоже, — признаюсь я, сдерживая стон. — Так часто.
Даника облизывает пальцы, прежде чем снова опустить руку, растирая слюну по всей моей головке, массируя мой каменный член. — Время пришло?
— Пожалуйста... — Нет ничего, чего бы я хотел больше; я дикий от похоти.
Рука Даники замирает. — Пожалуйста, кто?
— Пожалуйста... Donna Фера... Мадам Даника... пожалуйста, трахни меня. — Я знаю, как ей нравится этот титул. Мне он тоже нравится. Она заслуживает его.
Она поднимает одну бровь. — Здесь?
— Где угодно. Пожалуйста. — Она нужна мне больше, чем что-либо, что я могу перечислить сейчас; мой мозг не может мыслить ясно, когда вся кровь отхлынула к члену.
Даника спрыгивает со стола и ведет меня к дивану в углу, толкая меня вниз в сидячее положение, будто я из глины, а не из плоти.
Когда она поворачивается, я любуюсь красивой татуировкой на ее спине — она такая ее, такая идеальная. Этот мастер был невероятно талантлив; работа зажила без проблем. Я часто проводил по ней руками по ночам, когда она спала в моих объятиях, прослеживая формы цветов, лепесток за лепестком.
Когда она становится передо мной на колени, я на сто процентов забываю, как дышать.
Гортанный стон вырывается из моего горла, когда она берет меня между губ, язык касается пирсинга, даря мне первый настоящий минет со времен нашего медового месяца.
— Так хорошо, да? — Даника, кажется, довольна собой, но я не могу сейчас веселиться. Потребность в разрядке слишком срочна.
Я хочу, чтобы она осталась там, позволила мне кончить ей в горло, выпила меня досуха, но у моей Королевы другие планы.
Прежде чем я кончаю слишком рано, Даника забирается на диван, вставая на колени надо мной, направляя мой член к своей киске. — Ты готов к этому?
— Да, Мэм, — тяжело дышу я, сдерживая каждое желание схватить ее и заставить опуститься на меня. Мы оба знаем, что сейчас не я за рулем.
Но на этот раз мое терпение вознаграждено.
— Медленно, — шепчет Даника, больше себе, чем мне, опускаясь на мой член.
Сначала немного щиплет, но затем я чувствую только удовольствие.
Слишком долго я не был внутри нее, внутри никого.
Мое тело разваливается мгновенно, когда Даника сжимается вокруг моей эрекции, принимая меня всего.
Боже, как я скучал по тому, как она чувствуется. Какая она тугая. Как она мокнет.
— Что ты чувствуешь? — спрашиваю я ее.
Даника поднимается на коленях и снова насаживается на мой член, прежде чем ответить. — Чувствуется... — она делает паузу, подыскивая слова. — Невероятно. Неожиданно... Немного опасно. — Ее пальцы прослеживают мою челюсть, когда она встречает мой взгляд. — Ты все еще в порядке, детка?
— Так
