Его фанатка - Анна Джейн

полный шлак, — улыбнулся какому-то воспоминанию Фил. — Но тот случай он не вспомнил ни разу. Спасибо тебе — я же знаю, ты будешь это смотреть, чувак.

Глава 27

Они снова разговаривали о наркотиках, о том, как они страшны и опасны, о том, насколько легко люди совершают ошибки, поддаваясь уговорам друзей, сиюминутным порывам или желанию забыться, о том, как они легко превращают жизнь человека в ад.

— Для того, чтобы попасть в ад, хватит и одного раза, — сказал Фил. — А чтобы выбраться оттуда, могут уйти годы.

— Сколько понадобилось тебе? — спросил ведущий.

— На реабилитацию — год. Ещё полгода я учился жить заново. Очень плотно работал с психотерапевтом — это были и групповые занятия, и индивидуальные. Мои родители и брат тоже работали с психотерапевтом — как созависимые. Реабилитация — это очень сложный период, и в ней участвует вся семья. Это долго, сложно и порою очень больно. Но через это нужно пройти.

Ведущий начал задавать новые вопросы — о том, как проходила реабилитация, были ли ломки, и вообще, что это такое, и каким стал Фил после того, как научился жить заново — без наркотиков. А он отвечал — откровенно и терпеливо.

— То есть, можно сказать, ты родился заново? — спросил ведущий.

— Да.

— Что в тебе изменилось?

— Я нашёл смысл жизни. Музыку.

После этих слов появилась новая видеовставка. Ещё одно домашнее видео — на этот раз сделанное на даче, которая принадлежала родителям близнецов. Это был майский вечер, когда солнце шло на закат, опаляя небо медью. На садовых качелях сидел Фил. Очень худой, с каким-то изнеможённым лицом, но с глазами, излучающими свет. Он держал в руках акустическую гитару и наигрывал красивую мелодию, не видя, что его снимают на камеру телефона. Фил играл, что-то мелодично напевая и покачивая головой в такт своей музыке, а рядом шелестели листья цветущих яблонь.

Он замолчал, увидев, что его снимают, и улыбнулся.

— Давно тут? — спросил Фил.

— Давно, — раздался голос Игоря, который держал телефон. — Круто выходит. Без шуток.

Брат сел рядом с ним.

— Глядя на тебя, вспомнил, как мы в музыкалку в детстве ходили. Я и забыл, что мы раньше играли на гитаре. Знаешь, а сыграй мне сейчас, — попросил он.

— Что?

— Не знаю. Хотя… Californication, — решил Игорь, и Фил сыграл. Его тонкие длинные пальцы умело перебирали и зажимали струны, и на лице было столько эмоций, что казалось, он полностью погрузился в музыку.

— Ты крут, — хлопнул его по плечу Игорь, когда брат закончил. — Хотел бы стать профессиональным музыкантом?

— Я думал об этом. Но… кому я нужен? — рассмеялся Фил. Рэн отобрал у него гитару и вручил телефон, с которого снимал.

— Тупой, — заявил Игорь, наигрывая мотив известной рок-композиции. — Хорошие гитаристы востребованы. А у меня есть знакомый, который собирает группу. Я позвоню ему. Чего ты ржёшь?

— Ты лажаешь, — не мог сдерживать улыбку его брат.

— Заткнись! Я в отличие от тебя абсолютным слухом не обладаю!

Видео закончилось, и снова появились Фил и ведущий — но уже в другой студийной локации.

— После того, как ты прошёл реабилитацию, ты ни разу не употреблял? — задал новый вопрос ведущий.

— Нет, ни разу.

— А парни из группы?

— Об этом лучше спросить у них, — ответил Фил. — Я не могу отвечать за каждого.

— Кстати, как ты вообще попал в группу «На краю»? Это была твоя первая группа?

— Нет, третья или четвёртая. Мы с Игорем пробовали играть в других группах, но не срасталось. Где-то были стычки с коллективом — из-за творческих разногласий. Где-то в открытую баловались наркотой, и мне это не подходило. Арина и Кея мы нашли через общих знакомых — они как раз собирали свою группу, и мы с братом пришли на прослушивание. С тех пор мы вместе.

— С ними не бывает творческих разногласий? — поинтересовался ведущий.

— Бывают, и ещё какие! — ответил Фил. — Мы постоянно спорим — но как известно, в споре рождается истина. Иногда дело до драки доходит. Знаешь, у нас традиционно не могут договориться бас-гитарист и барабанщик. Келла — парень горячий, чуть что — начинает орать. А Арин — спокойный, но чертовски упрямый. Нужно сделать обязательно так, как он сказал. Иначе он вообще может психануть и уйти. Келла быстро остывает и начинает его искать, чтобы поговорить. А Арин, если заведётся, может сутками злиться. Короче, у нас бывает жарко, когда мы альбомы пишем.

— А на концертах?

— А на концертах всё спокойно. Мы настолько отдаёмся перелётам и выступлениям, что на ссоры эмоций просто не хватает. Знаешь, во время тура ты постоянно в пути. Вылетел из одного города, полетел в другой, побывал на саунд-чеке, выступил, пошёл спать, и с утра снова аэропорт или вокзал. И так целый месяц или два. Это выматывает.

Их беседа снова была прервана из-за видео репетиции в берлинской студии. Это была запись предпоследнего альбома, и все пятеро музыкантов, обсуждая одну из песен, то и дело спорили на повышенных тонах. На видео была отлично передана творческая обстановка — известные музыканты в домашней одежде и с кружками кофе обсуждают новую песню «Сокровенное», которая, кстати, спустя полгода станет одним из главных хитов группы.

Следующий блок интервью был посвящён Кристине и проблеме насилия — в семье и в отношениях.

— Ты когда-нибудь поднимал на неё руку? — спросил ведущий. В его глазах мелькнула жадность.

— С ума сошёл? Нет, конечно. Я ни разу в жизни не бил женщину. Я вообще против насилия — физического и психологического. Это неприемлемо, — нахмурился Фил. — Понимаю, почему Крис назвала меня наркоманом — знала, что ударит по мне. Но зачем приплетать это? Я не знаю. Мы не были парой — были отличными друзьями. Я поддерживал её, всегда готов был подставить плечо.

— Может быть, она, как говорится, хотела хайпануть на актуальной теме? — предположил ведущий.

— В таком случае я разочарован окончательно, — вырвалось у Фила. — Это не та тема, на которой стоит, как ты сказал, хайповать. Это то, с чем нужно бороться.

— Ты прав. Но ты в курсе, что люди поверили Кристине? Несмотря на то,