Его фанатка - Анна Джейн
— Я бы, наверное, спросил, для чего всё это? — задумчиво ответил Фил. — Это ведь не приносит ей счастья. Эйфорию от лёгкой победы — да. Подписчиков и рекламу — да. Но счастья — нет. Только сейчас я начал понимать, что, наверное, никогда не знал её истинное «я». Она всегда слишком умело притворялась. А когда человек прячется за масками, это значит лишь одно. Ему есть, что скрывать. И есть, из-за чего бояться. — Он постучал себя кулаком по груди. — Значит, здесь болит, раз ходит в масках.
— То есть, ты весь такой добренький? — рассмеялся ведущий.
— Не скажу, что я добренький. Сначала я был ошарашен, потом безумно злился, теперь я на стадии принятия. Мне по-человечески обидно за то, что я считал нашей дружбой. Но это не отменяет того, что в суде я и мои адвокаты будем стоять до последнего. — Голос Фила стал уверенным, а взгляд — совсем взрослым, как и подобает молодому мужчине его возраста. — На кону — моя репутация, которую я зарабатывал годами. И ради амбиций человека, который человека-то во мне и не видел, я не собираюсь отступать. Кристина, — посмотрел прямо в камеру Фил. — Ты давала мне шанс. Позвонила ночью и сказала — если я продлю договор, буду и дальше притворяться твоим парнем и помогу с продвижением песни, ты отзовёшь то видео с «признанием». Я тоже дам тебе шанс. Расскажи правду сейчас, пока я не заставил сделать это тебя в суде.
— Думаешь, если Кристина всё выдумала, она прилюдно признается сейчас? — полюбопытствовал ведущий, откинувшийся на спинку высокого стула.
— Это было бы достойно. Все мы люди, и все совершаем ошибки.
— Что-то мне подсказывает, что в ближайшее время мы этого не увидим. Так, ладно, перейдём к следующему. Обычно в конце я прошу гостей рассказать секрет. Твоё интервью — это сплошной секрет. Поэтому расскажи мне о своей личной жизни. У тебя есть девушка?
— Есть, — кивнул Фил, немного подумав.
Глаза ведущего загорелись.
— То есть, на публике ты делал вид, что встречаешься с Кристиной, а сам по-настоящему встречался с другой девушкой?
— Так вышло. Но встречаться мы начали после Нового года, — признался Фил.
— Так-так-так. И кто она? Тоже блогер? — ещё сильнее заинтересовался ведущий.
— Нет, это обычная девушка, которая не имеет отношения к шоу-бизнесу или блогерам.
— Так расскажи о ней, — подбодрил его ведущий. — Может быть, она дочь высокопоставленных чиновников или олигарха?
— Нет, говорю же — обычная девушка. Моя фанатка, — вдруг рассмеялся Фил. — Не буду раскрывать её имени — не хочу, чтобы ей писали и доставали. Ей не нужно лишнее внимание.
— То есть, ты серьёзно говоришь, что встречаешься со своей фанаткой?
— Да. Но теперь она не моя фанатка, а моя девушка.
— Всё-таки это возможно — кумир и фанатка могут встречаться? Ты понимаешь, что дал надежду тысячам, а может быть, даже миллионам девушек и женщин? — с усмешкой спросил ведущий.
— Получается, так.
— Тогда охарактеризуй её тремя словами!
— Красивая, нежная и… уютная.
— Уютная? — приподнял брови ведущий.
— Когда обнимает меня, хочется заснуть вместе с ней, — снова рассмеялся Фил.
— Черт, а ты романтик.
— Есть немного.
Следующее видео было ярким и шумным — на этот раз съёмка была профессиональная. Московский стадион, вмещающий несколько десятков тысяч человек, оглушающий шум и крики, сияние софитов. На сцене было пусто, но как только на неё вышли пятеро парней и застыли каждый на своём месте, стадион буквально взорвался. Было видно лишь тёмные неподвижные силуэты музыкантов — они были похожи на статуи. Но вот на одну из фигур упал столп света, и раздалась музыка. Зазвучали первые аккорды одной из самых популярных песен «На краю», заставив стадион взреветь вновь. Ритм подхватила вторая гитара — столп света вспыхнул и над вторым гитаристом. Следом вступили барабаны и бас-гитара. А когда вступление достигло накала, раздался бархатный голос солиста — сначала мягкий, вкрадчивый, словно убаюкивающий, а потом вдруг ставший в припеве столь мощным, пробирающим до костей, что рёв стадиона едва не заглушил его.
Лица музыкантов появлялись на огромных экранах, а на трибунах, казалось, сверкают огни — это были отблески телефонов людей, которые пришли на концерт.
На экране показалось лицо Фила — сосредоточенное на музыке до самого предела. Казалось, что он живёт ею, что она стала его кровью. На этом показ концерта завершился — на несколько мгновений застыв на лице гитариста.
Интервью шло ещё несколько минут. Вопросы, ответы, снова вопросы…
— Не жалеешь? — спросил ведущий в самом конце.
— О чём? — улыбнулся Фил.
— О том, что стал музыкантом?
— Никогда не жалел. Я — это музыка. Музыка — это я.
Они пожали руки, и интервью закончилось. Появились титры — как в фильме, а после снова началось видео.
Последние кадры. Всё та же гримёрка, что и в начале интервью. Концерт только что закончился. Музыканты сидят без футболок, пьют из бутылок — кто воду, кто пиво. Им жарко — футболки насквозь мокрые, волосы липнут к лицу. Но глаза — довольные.
Камера приблизилась к синеволосому барабанщику, который сидит без майки на диванчике — уставший, но довольный.
— Это рок, детка! — прокричал он, увидев, что его снимают.
— Сегодня было жарко, — встрял Рэн, перестав жадно пить воду из бутылки. — Там на сцене, наверное, все плюс пятьдесят было!
— У тебя хотя бы волосы короткие, — рассмеялся Арин. Он тоже был без футболки и пытался стереть с лица грим.
— Звук был убогий, — вздохнул Фил.
— Зато народу было много, — возразил Кей, растянувшийся на диване. — Это самое важное.
— Я бы стадионы собирать хотел! — выкрикнул Рэн. — Вот это было бы реально круто!
— Сначала себя в кучу собери, — заявил Фил. — Хватит лажать. У меня уши едва не завяли.
— Заткнись, мистер умник.
— Пошёл ты…
Они едва не сцепились, но Арин и парень с дредами не дали им этого сделать, и близнецы утихомирились.
— Серьёзно, пацаны, мы когда-нибудь станем известными? — спросил Келла. — Я хочу быть рок-стар. Хочу славы,
